Азбука любви

      Клаусу нравится Эрнест Хемингуэй. Нравится не как писатель, а как человек, сумевший объяснить все то, что происходит и происходило с ним.       Потерянное поколение... Термин, брошенный в беседе Гертрудой Стайн и увековеченный в романах Хемингуэя, Ремарка и прочих писателей той эпохи. Термин, относящийся к восемнадцатилетним ребятам, что были полны оптимизма, мечтали и верили в разумное переустройство мира, но попали под жернова бессмысленной Первой мировой войны и были вынуждены убивать, предавать, познавая абсурдность этого мира.       Этот термин относится и к нему.       Клаус не просто был на войне, она жила в нем, с каждым годом проникая все глубже, выдавливая по капле того человека, которым он когда-то был. За века эти капли образовали даже не озеро, а водопад из падающих вниз надежд и мечтаний.       Он ведь когда-то мечтал! О чем-то...       Он уверен, что это была жуткая банальщина в виде семьи, детей и надежного дома. Банальщина, призрак которой так необходим сегодня. Впрочем, он понял, что забыл эти мечты в году примерно 1350, когда, устав от жизни и надеясь на смерть от руки Майкла, вырезал целые города. Странно, но Майкл его не нашел, а последствия его путешествия по Европе люди отчего-то списали на чуму.       Это было ему даже на руку. Наверное.       Просто хорошо, что все знают его, как беспощадного вампира, убивающего ради развлечения. И хорошо, что уже никто не знает, каким шоком для него было убить первый раз, как он клялся, что больше не будет пронзать аорту жертвы своими клыками, но, не выдерживая мук голода, терял контроль, и бездыханное тело вновь лежало у его ног. У Клауса не было учителей (в этом главный минус всех тех, кому выпало быть первыми), хотя все и так считали, что Клаусу рассказы о том, как стать правильным вампиром-вегетарианцем, не нужны. Он ведь изначально был плохим. Хорошим был Элайджа.       И все-таки... Потерянное поколение не обладает ценностями. Война разрушила их, оставив понимание того насколько любые ценности чужды миру. Дружба, любовь, мир, свобода, патриотизм - это все пустые слова, симулякры, произносимые политиками с целью увеличения электората и разрушаемые ими же.       Потерянное поколение не может любить и быть счастливыми в этом уникальном чувстве. Оно либо теряет любовь в этом сумасшедшем мире, либо, и второе происходит чаще, не видит необходимости в любви. Только чувственность. Только секс. Только мимолетные желания.       Гертруда Стайн предрекала этой молодежи только одно будущее - бутылку, наполненную виски.*       Клаус пьет часто и много, иногда думая о том, что тем ребятам повезло больше: они в итоге все умерли, а до смерти, до той войны, у них была жизнь. Настоящая жизнь, с потерей которой они не смогли смириться, но помнили ее и искали. Кто в творчестве, а кто действительно в бутылке.       Клаус тоже потерял свою настоящую жизнь. Но он не помнит, где и когда именно это случилось.       Возможно, и к лучшему, так как мельчайшие мысли о той, настоящей жизни, вызывают лишь боль.