Шаг за шагом в тишину и вслед за тишиной

Слеза скатилась по нежной коже щеки, оставляя на ней соленую мокрую дорожку. Девушка не стала ее стирать, просто обняла руками колени и посмотрела в окно. Она любила вставать ночью с постели, бежать в гостиную, на цыпочках, чтобы никто не услышал и сидеть на подоконнике, закрываясь ото всех алой шторой и думая о своем. Ее привлекало ночное небо – любое, будь оно темно-синим от густых туч или ярким, полным звезд. Но особенно она любила то небо, когда на нем, словно полное блюдо горестей, красовалась Луна. Она была безумно завораживающей, она будто специально находилась ровно по центру окна. Василиса всегда любила ночь, любила яркие огни города, особенно зимнюю, когда как в сказке шел снег, освещаясь черными точками на свету фонаря, когда идет по дороге молодая мама, держа за руку дочку и торопясь домой, когда бежит по асфальту дорогая машина, облепленная снегом… И случился тот день, когда в этой машине оказалась ее мать. Она ехала в дорогой черной машине, радостная, держа в руке телефон и отправляя друзьям поздравления с Новым Годом. Однако, от нее никто не услышал слова «Спасибо!». Лисса скончалась моментально, после встречи с грузовиком, из второй части которого выпали палки и проткнули машину, бедной женщине не повезло: она сидела на последнем сиденье, именно из задней части впихнулись бревна. Водителю свезло больше: он выжил, но какой ценой: прикован к инвалидной коляске. Василиса винила в этом себя, ведь это ее мать была в той машине, а водитель, старенькая Марта Михайловна, больше уж никогда не сможет нормально обнять внуков. Василиса жалела ее, но вины ее в этом не было. Марта всегда обнимала ее и говорила, что она готова была уйти на тот свет с ее матерью, потому что воспитывала ее с пеленок. Василиса всегда почему-то улыбалась и говорила бабушке, что любит ее. И только вчера она говорила ей, но… Но на следующий день бабушка умерла. Василиса оцепенела на похоронах. Ее единственная подруга помнила ее вздрагивающие плечи, ее бедные синие глаза, когда клали в землю гроб. Василиса была не способна сдержать эмоций. Но в ту минуту, когда гроб засыпали землей, она бросила в яму букет и ушла. Захарра наблюдала, как слышны были в тишине стук ее каблуков, но ее лицо выражало отнюдь не беспокойство: на нем была ухмылка, словно она сошла с ума. Она странно улыбалась, ее рыжие волосы придавали девушке вид, словно она ведьма. Сумасшедшая ведьма. Но на следующий день Василиса уже открыто улыбалась по телевизору. Захарра, как всегда, сидела в своем любимом кресле из коричневой кожи, в темноте, поглаживая кота, и смотрела на это фальшивое лицо и думала, когда она снова станет улыбаться? Не так, как сейчас. А тогда, когда была жива еще ее мать, ее бабушка, когда они весело играли в прятки? Не легко быть дочкой богатого папаши, которому на нее наплевать. Ведь Захарра ее понимала, ее судьба ее любила, но ей было жалко Ваську, бедную девушку, которая однажды так откровенно пала на колени и зарыдала, сжимая в кулаках подол ее платья. Темноволосая не способна оставить этот кусочек скромности и лжи в одном лицо одну, потому что так нельзя с человеком поступать. Но она верила, что Василиса изменится… Василиса все же стерла белым рукавом слезы и всмотрелась в окно. Там, вдалеке, кто-то улыбается, кто-то целует спутницу, кто-то дарит цветы. А она будет одна. Это решено. И она останется сильной, несмотря ни на что. С каждом улыбкой ее лицо принимает более искренний вид и скоро совсем никто не сможет отличить его от фальшивого. Чтобы судьба ей не преподнесет, она не сдастся. *** Василиса смотрела на себя в зеркале: стройную фигуру обволакивало короткое белое платье, ноги на конце покрыты белыми туфельками на каблуках, без пряжки. На рыжих волосах белая фата, в руках аккуратненький букетик цветов. Василиса в последний раз посмотрела на себя в зеркале и пошла в зал, спустилась по лестнице вниз и вышла из здания. На нее бросали восхищенные взгляды, полные ненависти, но она шла гордо подняв голову и держа осанку. Это было весьма наигранно, но кто еще чего ждал от известной певицы. Василиса Огнева все еще плоско думала сбежать, вырваться на свободу, подняться в монахини. Но она не стала этого делать и покорно села в машину, которая должна была довести невесту до ЗАГСа. Надо же, она выходит замуж! Ей ведь уже двадцать три года. Отец не подумал об этом. Почему именно завтра она… Машина тронулась с места. Они проезжали мимо больших домов, именуемых небоскребами, мимо полей и деревень. Василиса хмыкнула: надо же, отец так настойчив, хочет подстроит настоящую свадьбу, что журналисты думали, что они действительно собираются обвенчаться в цервкушке в далекой деревеньке. А ее жених… Маркус Ляхтич, обладатель столь дивного имени должен быть по крайней мере выше нее и ростом и положением, наверное, за человека нижней стадии ее отец бы никогда не выдал ее замуж. На миг ее вновь посетила мысль сбежать. Ее сердце готово было разорваться от нерешительности, но ведь где смутные мечты из детства: «Мама, обещаю, я выйду замуж только по любви!». Василиса придерживалась именно такого мнения, что любовь крутит миром, но со временем в этом разочаровывалась, но обещание держало ее надежды. Именно поэтому она вздохнула, открыла дверь лимузина, вывалилась из машины, упав на асфальт. Но уже через секунду она встала, потирая ушибленное колено и подалась в одинокий хмурый, темный лес, который должен выдержать скорый закат…