Историки

У Эльзы чуткий слух и вечно холодные руки. Хотя ни ей, ни кому-либо другому это ни в коем разе не мешает - всё-таки когда учишься для того, чтобы потом самостоятельно вкладывать в неподатливые головы школьников знания, времени не остаётся ни на сплетни, ни на то, чтобы подмечать такие тонкости, как изящные пальцы студентки последнего курса. Рядом с Эльзой сидит оставшийся на второй год из-за какой-то там серьёзной болезни рыжеволосый парень, немного улыбаясь каждое занятие и тем самым давая девчонкам с курса лишний повод для бесед. Правда, в число мило воркующих однокурсниц его соседка не входит, серьёзно сверля своих знакомых тяжёлым взглядом ясно-голубых глаз и размеренным шагом минуя коридоры. Они взглядами на занятиях вообще, должно быть, не обмениваются - разве что если конспект одолжить просят. Хотя, для них это не такая уж и проблема - вечером, вне университета, времени на общение куда больше. Да и Эльза смеяться начинает. В парке на них изредка бросают лукавые взгляды старушки, откладывая книги, и маленькие дети, восхищённо вздыхая и обещая себе, что даже если вырастут, то будут как и эти двое разгонять весело гудящих голубей в стороны. Вдоволь набегавшись, Ханс со светловолосой подругой останавливаются, чтобы отдышаться, и одновременно спешат к фонтанчику для утоления своей жажды. Тогда же, наверное, и понимают, какие из них учителя во внерабочее время будут никудышные. А потом, как-то разок, после весёлой прогулки по аллее, они забегают к парню домой, хохоча и откидывая учебники в сторону - экзамены как раз закончились, а снегу столько намело, что синоптики за голову хватаются и твердят о том, что завтрашний день выходным для всех объявлен. Незаметно даже для самих себя, они падают на кровать, заливаясь смехом и тепло друг другу улыбаясь. Хотя стоит признать, что утром, встречаясь с парнем на кухне, Эльза чуток хмурит брови - всё так смутно помнится ей, что мама не горюй! Ханс молча попивает чай, не замечая присутствия однокурсницы до того момента, пока она не проходит мимо него, желая выпить обыкновенной воды; зато после того, как видит, не может сдержать солнечной своей улыбки. - С утром тебя, - перед тем, как припасть к кружке, сухими губами проговаривает девушка, залпом выпивая прозрачную жидкость, налитую в ёмкость из фильтра. После того, как кружка - уже вымытая и лишённая всяких подозрений на мало-мальский отпечаток губ будущей преподавательницы - стоит в сушке, Эльза кидает мимолётный взгляд на парня, опять хмурясь, только уже по другой причине - на плече любимого человека красуется большая татуировка, и он говорит ей, усмехаясь: "Это она со мной в прошлом году повздорила, я тогда в больнице с семь месяцев отлежал. Как на зло, моя зима тогда была проведена целиком и полностью в клинике". - А нечего было глупить, - серьёзно говорит Эльза, робко присаживаясь к Хансу на колени. - Сам виноват. - А я и не жалею, - легко чмокает девушку в щёку он, чуть приобнимая её за талию и держа в своих руках её ужасно холодные ладони. - Зато если мы с тобой не закроем форточку, то заболеем, не считаешь? Эльза, разумеется, считает, но оба сидят на стуле, как и прежде. Правда, стоит рыжеволосому студенту взять в руку чашку с недопитым и уже остывшим чаем, как стул подозрительно скрипит и начинает трещать; Эльза смеётся так заразительно, видя недоуменное выражения лица однокурсника, что тот тоже хохочет, обозревая всё то, что осталось от разлетевшейся на щепки деревянной табуретки. На недельку-другую всё ещё не прошедшей зимы, когда им объявляют внеплановые с опять нашкодившим невпопад снегом выходные, девушка виновато скребётся к другу в дверь. Ханс, позёвывая, плетётся туда, и удивлению его границ нет - на пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоит Эльза с инструментами и досками, слабо улыбаясь. А вместе с ней улыбается и он. Для того, чтобы делать новый предмет меблировки, им требуется не то, что не один час, даже и не один день. Это ребята осознают, видя, что время на часах медленно подкатывает к двум ночи, а по батарее немилосердно стучат соседи. "Спать пора", - думает Эльза, зевая и располагаясь на плече рыжеволосого парня. Ханс улыбается и заботливо укладывает девушку по всем приличиям на расстеленном для неё диване - чтобы и плед, и подушка помягче, и медвежонок плюшевый были. А сам-то что, спросите вы? А сам в недалёком будущем учитель, вздыхая, располагается на полу - чего уж там, главное, чтобы любимой было удобно, а сам он потерпит. С утра его будят громкий вскрик Эльзы и топот её изящных ног по паркету, на котором он мирно спит. "Чего это она?" - справляясь с зевотой, думает Ханс, вставая из своей "берлоги" - часы отчётливо вещают всему миру о том, что настало одиннадцать. - Чёрт, - натягивая на себя кофту, отрывисто выкрикивает светловолосая пятикурсница. - Как можно забыть было? - Куда это ты? - удивляется Ханс, видя то, что девушка ещё и юбку надеть пытается. - Анна приехать должна, - большими глотками отпивая из кружки, перехваченной из рук парня, вещает она. - С женихом знакомить будет, мне их надо в аэропорту встретить! Ты не волнуйся, мы табуретку стопроцентно починим, обещаю. Эльза легко прикасается к его лбу губами и через три минуты мчится по лестнице. Ханс ловит себя на мысли, что у него необычайное чутьё, и это подтверждается весьма оживлённо - спустя шестьдесят секунд раздаётся звонок в дверь. Недоумевая, одевшийся отчего-то парень идёт открывать и весьма удивляется, видя там любимую девушку. - Что случилось? - спрашивает он. - Ты же только что... - Всё снегом замело, - вздыхает светловолосая, поправляя наспех заплетённую французскую косу. - Я спросить хотела, ты не мог бы меня довезти, а? Ханс верно кивает, быстро надевая ботинки и накидывая на себя куртку - спешить надо, самолёт ровно в час пятнадцать появляется, как рапортует ему любимая. Говоря начистоту, на права он сдавал давным-давно, да Эльза тому свидетелем не была, как не прискорбно; "Зато знает", - поражённо думается парню, ведь его ещё там - в школе вождения - прозвали Шумахером во фраке. Наверное, поэтому он гонит по улицам, как сумасшедший; хотя, может, это так никогда не ездящей на легковых машинах (за исключением такси) Эльзе кажется. Там и сорока в скорости не превышают, а тут целых шестьдесят! А ещё у друга улыбочка такая, что вздрагивает девушка - какой же у него в глазах азарт; не дай Бог им ускориться. У самолёта они стоят прямо после его посадки, все красные и запыхавшиеся. "Ну, хоть стоим", - хрипло смеётся Эльза, сдерживая тяжёлый вздох облегчения и пытаясь отдышаться. Что до рыжеволосого студента? Он улыбается, да ещё довольно так, словно он не парень, а кот, объевшийся вдоволь сметаной. - Эльза! - кидается сестре на шею девчушка с заплетёнными в две косы рыжими волосами, хихикая. - Как же мы давно не виделись. Будущая преподавательница глупо хихикает вместе с Анной, чуть краснея - прямо затылком чувствует на себе тёплый взгляд Ханса, клянётся. За прибывшей девушкой, лицо которой всё в веснушках, поспевает с объёмистым чемоданом широкоплечий парень с чуть взлохмаченными русыми патлами и большим носом, который придаёт его образу по-странному домашний уют. - Это Кристофф, - гордо выпячивает грудь колесом младшая из двух сестёр, улыбаясь. - Знакомься, Эльза. - Очень приятно, - говорит незнакомец, потягивая ей руку и пожимая ту; а после кидает и взгляд на улыбающегося светловолосой студентке Ханса. - Здравствуйте. Анна удивлённо моргает, видя, как смутилась старшая сестра, а потом начинает улыбаться ещё радостнее прежнего - так вот оно что! В своей догадке девушка не сомневается, шутливо присаживаясь в реверансе и тем самым приветствуя рыжеволосого парня: "С огромнейшими почтением буду рада знакомству с Вами, мсье". И все заливаются счастливым смехом, решив прогуляться по парку и чем-нибудь перекусить. - Значит, однокурсник, - хитро говорит Анна, переглядываясь с женихом. - И что же вы будете преподавать? - Историю, - совместно отвечают двое, и Эльза заливается краской - ну всё, пошло-поехало... - Более того, - наклоняется вперёд Ханс, попивая яблочный сок, - мы будем обучать не только учеников средней школы, но и оставаться порой на продлённый день, а кто там? - Дети, - бодро отвечают в унисон Кристофф и Анна, а после чего смеются и краснеют - вот уж! - Который час? - спрашивает потом рыжеволосая девушка, невинно моргая. - Четыре уже, - вздыхает студентка последнего курса, кидая взгляд на... - У тебя же не было часов? - спрашивает Анна, а потом подмигивает жениху - уличили таки! Но, в принципе, день у квартета проходит чудесно, и, в конце концов, все отправляются кто куда - уже благословленная на помолвку парочка решает поехать в гостиницу, аргументируя всё тем, что пусть и не в обиде, но в тесноте им будет не так уж и удобно. Эльза в очередной раз вздыхает - им ещё надо доделать табурет. - Знаешь, а мне он понравился, - отвечает уже в машине Ханс, направляясь к себе на квартиру. - Весёлый парень, да и сестра твоя в него по уши втрескалась... - Ты им тоже понравился, хитрец, - тепло смеётся Эльза, прижимая к щеке друга свои холодные руки. - Ишь, покраснел даже. А ещё сегодня их ожидает очередное открытие - на ошибках своих они учиться не умеют, и вот уже вторая табуретка летит на помойку. Рыжеволосый будущий историк, входя в квартиру к разволновавшейся Эльзе, роняет: - Мы с тобой чинить ничего не умеем, так что завтра же идём в магазин! А на следующий день в уже их доме красуется колыбель - вы не подумайте лишнего, просто приглянулась она им, что поделать. "А на каждую колыбель и ребёнок найдётся!" - думает Ханс, гладя студентку по волосам; завтра результаты экзаменов объявят.