Сокровище Железного дракона

"То, что нас не убивает, делает нас сильнее" © Фридрих Ницше

Pov Леви Я проснулась ночью от нестерпимой боли внизу живота, ощущение, будто, меня хотят препарировать заживо. Я хотела позвать Гажила, хотела открыть глаза, но ничего из этого у меня не вышло, даже издать звук не получилось. Я знаю, что пролежала так считанные минуты, но они казались мне вечностью. Минутная стрелка часов гулким эхом продолжала звучать в моей голове, после очередного щелчка. Я была в явном бреду. Я это знала, потому, что настолько бредовыми мои сны никогда не были. Мне виделась страна из чистого сахара, все было омерзительно сладким: сладкий воздух, сладкая земля, сладкое небо, сладкое все. Но в этой сказочной стране веяло каким-то тошнотворным запахом. Казалось, что меня вот-вот стошнит. Что самое отвратительное – я плавала в сгущенном молоке, оно попадало в рот, обволакивало волосы, лишало возможности дышать при попадании в нос. Кое-как отвязавшись от этих мерзких иллюзий, у меня получилось услышать испуганный голос Гажила. Я слышала, его тайное желание иметь девочку, слышала перепуганную Полюшку. Святая Фейри, я мечтала услышать от Редфокса такие слова, мечтала ответить: «Надеюсь, ты мне подаришь не одно маленькое чудо». Мечтала, но мои мечты тонули в мерзких галлюцинациях. Я слышала все, пока лекарь не влила в меня какую-то жидкость: - Пей, - сказала она, будто, зная, что я все прекрасно воспринимаю ее фразы Хоть Морфей и забрал меня в свое царство, я могла видеть некое подобие сна. Мне было страшно, я ощущала себя маленьким ребенком в опустевшем городе. Низ живота неимоверно жгло, я и не заметила, когда успела совсем отключиться. End Pov Леви Редфокс, продолжая сидеть в одной позе, чуть слышно подвывал. Наконец, целительница вышла из своего дома. Маг подорвался на месте, готовясь услышать что-то безумно страшное: - Гажил, - позвала его Полюшка, - с девочкой все в порядке. Могло быть и хуже, но… В общем, вот. – женщина вложила в его руку меленький еще теплый сверток, больше похожий на жидкую горошину. Железный содрогнулся, выронив тряпичный кулек. Рухнув на колени, парень начал кулаками бить землю. Он ненавидел сына Макарова, хотел найти его, во чтобы это не стало, и закопать живьем. В другом случае, целительница никогда бы не показала мужчине еще не сформировавшийся эмбрион, более того, она не показывала молодым папашам детей до недели. Но сейчас все иначе, она знала, как больно потерять первого ребенка. Ей надо было заставить Гажила перебороть эту боль, чтобы он шел дальше, чтобы боролся. Старуха принесла успокоительное для убитого горем мага. - Зачем? Зачем ВЫ мне это показали?! – рыдал парень, продолжая нещадно колотить землю - Ты должен бороться. Тебя не должна сломить эта боль. Постарайся сделать эту девочку счастливой. – из красных глаз седовласой женщины покатились кристально-чистые слезинки

***

Pov Гажила На протяжении недели мне не разрешалось видеть Мелкую. Она приходила в себя, к ней пускали только Венди, даже болельщица оставалась за закрытыми дверями. Люсьена могла часами сидеть на ступенях вместе со мной. Она сидела, до тех пор, пока не приходил Уголек и не уносил ее спящей домой. Меня же прогоняла старуха метлой. Полюшка стала прежней, значит, Мелкая точно идет на поправку. В воскресенье на пороге дома целительницы стояла моя Леви. Она не поднимала взгляд, не смотрела мне в глаза, продолжает бояться моей реакции? Я не смогу ее бросить, даже, если она этого очень сильно захочет. Не отпущу, удержу силой. Разлюбит – заставлю полюбить меня вновь. Глупая Мелкая: - Я не глупая, - обиженно буркнула она, видать, последнее я сказал вслух

***

Мелкая сидела в моем кресле, что-то вышивая крестиком. Мы с Лили хозяйничали на кухне, благо, кошак притаранил рыбы с очередной вылазки с искидом нашего Фламинго. Наконец, поставив недоблюдо в духовку, мы ушли с этого минного поля. Я вообще удивляюсь, как женщины могут там долго находиться и умудряются не убиться… Все шипит, стреляется… ужас. Итог – у меня несколько больших вздутых ожогов, Лили порезал лапу. Благо, дома всегда есть аптечка. Обеззаразив порез Лилейному, намазав вздутости на своих руках, я направился в гостиную. Но у Леви тоже не все так просто, как я думал. Она несколько раз уколола палец иголкой, поэтому сидела с пальцем во рту, забавное зрелище: - Мелкая, что ты там так старательно делаешь? - Знаки нашей гильдии вышиваю. - весело улыбнувшись, сказала она, - как думаешь, им понравятся такие ползунки? Я буду безустанно удивляться силе духа этой Мелкой девчонки. Как она вообще может сейчас улыбаться? Неделю назад потерять ребенка и все равно продолжать верить в чудо, даже мне это кажется невозможным. Глядя на нее, мне хочется жить, хочется верить, что все будет хорошо. С определенного дня мы проводили весь вечер в нашей комнате, а Лили был вынужден уходить к Драгнилу, чтобы хоть немного выспаться. Хотя, там он мог спать едва ли до рассвета, постольку, болельщица очень шумно просыпается. Постоянно колотит Нацу. Ну, скажем так, я бы тоже ахренел, если при пробуждении увидел его рожу. Я бы камня на камне не оставил, прибил бы идиота. Но, кажется, они любят друг друга… Почему она его бьет? Почему он ей это позволяет? Черт их знает. Жестокая любовь какая-то…

***

В комнату зашла грустная Мелкая, она чуть ли не плакала. Конечно, это не просто удивило меня, но и серьезно обеспокоило. Неужели у нее опять паника, что мы не в силах завести ребенка? На самом деле, все оказалось куда более прозаично: - Гажил, я поправилась, - я думал, что сейчас помру со смеху, наблюдая за расстроенной моськой, - на целых два кило, между прочим! – я встал с нашего ложа, подошел к ней и поднял ее на руки - Я тебя спокойно поднимаю, разницы не чувствую. Значит , это нормально. - Как ты не понимаешь? – злилась она. – Даже, если я поправлюсь на десять килограмм, тебе все равно будет легко меня поднять… - расстроилась, черт. Женщины… - И что? Значит, моего сокровища станет на десять кило больше, - Леви рассмеялась, - а вообще, если ты так переживаешь, сходи к Полюшке. - Ага, значит, я все-таки толстая? – боже, как хорошо, что я не женщина и мою голову не забивают такие глупые мысли по поводу веса.

***

Утром мы пришли к старухе, хоть она и была недовольна нашим очередным появлением в доме, но в помощи не отказала. Взяв кровь на анализ, предложила выпить чай, пока сама возится с составлением диагноза. Через некоторое время эта старая ведьма вылетела из своей коморки, громко хлопнув дверью. Зараза, я из-за нее чаем облился: - Ты беременна, - прошептала она, странная реакция на такое радостное событие. В чем же дело? – Недели три-четыре, не больше. - П-правда? – глаза Мелкой засияли, казалось, их блеск ярче тысячи солнц. - Да, но будь осторожна, эту беременность прерывать нельзя. Слишком опасно для тебя. – уже спокойным тоном проговорила Полюшка. Леви была счастлива, схватив за руку, потащила меня к гильдии, рассказать все болельщице, Джу и Эльзе, возможно еще и Альбероне, если она опять не уснула в обнимку с бочкой вина. Пожалуй, только эти девушки могут понять все, что Мелкая говорит. В гильдии как всегда погром: Жерар висит на люстре, Титания упорно пытается его достать оттуда шваброй. Миражанна гневно пропиливает взглядом Фрида, который уже порядком пьян. Интересно, почему? Я понял причину запоя Джастина, увидев счастливого Дреера в компании с нашей алкоголичкой. В скором времени началась настоящая заварушка, свойственная, пожалуй, только «Хвосту Феи». Одним словом, все, что не прикручено или не приварено, летало, как фанера над Фиором. В мою сторону полетело несколько стульев, я потерял бдительность, хотя, до этого не выпускал свою жену из виду. Не заметил, как какой-то идиот налетел на мою Мелкую. Девушка перепорхнула через стол, опрокинув его, после столкновения с землей, она кубарем прокатилась по полу, остановившись только у самой стены. Я быстро подбежал к ней, приподнял голову. В ее глазах застыл животный ужас, да, ей было больно от удара в спину, от столкновения с полом, но это не та боль, от которой будешь так умоляюще смотреть. Почему-то мне вспомнился тот странный сон, где Леви рассыпается с ребенком на руках в пепел. Неужели, это мои мечты так рухнут, станут невесомой золой? Не хочу. Не хочу ее потерять, не хочу видеть больше такое лицо… Я почувствовал запах, от которого я, кажется, скоро свихнусь. Смерть, боль, страх – нечеловеческий страх. Милое оранжевое платье окрасилось в багряный цвет, похоже, я начну его ненавидеть. Слишком много боли он принес в нашу жизнь. Твою мать! Мы только сегодня узнали о ее беременности, а тут такое… Черт! «Кана, когда ж закончатся эти трудности? Ты же говорила, что у нас с Леви все будет хорошо»

***

Я опять сидел на ступенях ненавистной хижины, слушая нервные выкрики Мелкой. В этот раз ей больнее, больнее, чем прежде. К тому же, Полюшка не одна, ей помогает Венди. Неужели наш медик уже не в состоянии справиться в одиночку? Что же там такое? Крики стихли, дверь в помещение со скрежетом открылась. На пороге стояли наши главные лекари, Марвелл едва сдерживала слезы, старуха не хотела смотреть мне в глаза: - Что с Мелкой? Я вырву ваши души из телесной оболочки, если не скажите, что она жива! – я был готов превратиться в самое страшное чудище на свете, уничтожить всех и вся, только бы она была жива - Она жива, но, боюсь, вам не удастся завести детей. – опустошение, вот, что я тогда чувствовал. – Тебе лучше зайти через неделю. Да, я вернусь через неделю, я обязательно вернусь. Главное не стать зверем, похуже того дракона, которых хотел нас уничтожить на острове Небесного Волка, в таком состоянии, я способен на такие глупости. Выйдя за пределы города, в горы, я набрал побольше воздуха в легкие, сложно сказать, что меня побуждает вести себя так безрассудно. Хотя, Металликана говорила, что привязанность заставляет делать вещи куда более бессмысленные, чем я могу себе представить. Но это уже не просто привязанность, ненавижу говорить пафосных фраз, даже мысленно произносить такое меня вымораживает. Я люблю ее, люблю Леви: - Железный рев! – только и выдавил из себя, покрываясь железной чешуей и выдавая в небо столб железной крошки. Кажется, мне даже не помогло расстояние, меня все равно услышали в Магнолии. На протяжении нескольких минут поток моей магии был неимоверно высок, пока я не выпустил излишний гнев. – Твою мать, - я рухнул на колени, - какого черта? Все же было хорошо… Леви была так счастлива. Что это? Проклятье? Что же мне делать? - Что делать – что делать… - услышал я знакомое ироничное причитание, - совсем дурак? Ты людей напугал в городе! - Первая, извините. Не хотел, - я посмотрел на Первого Мастера гильдии, парившего рядом со мной, - Как мне быть? – Мебиус осмотрела меня с ног до головы, приложила палец к своему подбородку - Во-первых, ты придурок! Ты понимаешь, что мог превратиться в нечто, подобное Акнологии?! – девочка-призрак чуть усмирила свой пыл, - Во-вторых, иди домой. Проспишься, надеюсь, успокоишься. И, последнее, у вас будут дети. Я это знаю… - Откуда? – перебил я ее - Я в это верю. – не совсем убедительный довод, но, почему-то, я поверил в ее слова.

***

Через две недели Леви сама пришла в наш дом, хотя, Полюшка ее выпроваживала уже через неделю после происшествия. Идти со мной она отказалась, не объяснив причину. Мелкую, будто, подменили, она почти месяц не выходила из комнаты, постоянно без дела сидела на кровати; в один вечер, она разозлилась и спалила книгу о новорожденных в камине. Это стало последней каплей. Я схватил ее, закинул на плечо и побрел в нашу комнату. Леви была в ярости – несколько раз она меня больно пнула в живот. Я приволок ее в спальню, слыша недовольный голос Лилейного за дверью: - Заткнись, кошак! – прорычал я, затем обратил взгляд к своей жене, - А теперь, послушай меня. У нас все получится, слышишь? – я буквально тряс ее за плечи - Отстань. – пропищала она. – Ничего не выйдет. Гажил, - она с сожалением смотрела на меня, - разведись со мной. Я уйду из гильдии и ты скоро меня забу… - Ты совсем дура припадочная или как?! – я был готов ее покарать на месте за слова, слетевшие с губ. – У тебя уже есть план побега, не так ли? – она только кивнула, - Отлично, значит, я сделаю тебе такие цепи, от которых тебе будет не избавиться. Ты моя, уяснила? - Прекрати обращаться со мной, как с вещью. Ты мне противен. Оставь меня, и отпусти меня наконец! – Мелкая сделала тщетную попытку освободиться, ей не тягаться со мной. - Идиотка, я люблю тебя, - выпалил я, надеясь на адекватную реакцию - А я тебя нет. – эти слова отдавались эхом в моей голове. Словно, во мне что-то сломалось или… Нет, не сломалось. Предохранитель перегорел. Я обезумел. Я долго не прощу себе эту выходку, впрочем, я думал, что Леви ее тоже не простит. Разорвав майку на ее груди и, связав ей руки этими лоскутами, я принялся за старенькие шортики. Мелкая упрямо стискивала ноги, надеясь мне помешать. Но эти потуги слишком жалкие, чтобы остановить меня. Эта Малявка начала меня лапасить уже связанными руками, пришлось привязать их к ажурной спинке кровати. Кто ж знал, что она начнет отбиваться ногами… «Глупая, ты уже полностью моя. Я слишком хочу детей, чтобы так запросто отпустить тебя. Слишком хочу детей от тебя. Меня не остановят даже твои молящие речи, не отпущу. Никуда и никогда не отпущу.» Сорвав с нее остатки одежды, я стянул с себя безрукавку и домашние штаны. В ее глазах отчетливо можно различить страх, но в этом взгляде нет ненависти. Она меня продолжает удивлять. Хотя, я сам себе удивляюсь. Когда я успел стать настолько одержимым? Несколько месяцев назад мы поженились; первая беременность прервалась по непонятным мне причинам; второй выкидыш из-за какого-то придурка; а сейчас я на грани изнасиловать собственную жену, ощущаю себя чудищем, не способным сдерживать такой позыв. Леви ошарашено взглянула на меня, да, я уже возбужден. Странно, что ее обычный запах меня будоражит хуже обычного. Когда предстал перед ней в чем мать родила, она захлопнул глаза, стиснула зубы – напряглась в целом. Плотно сомкнула коленки, она не оставляла надежду остановить меня. Поразительно, что все происходило почти в полнейшей тишине. Но, когда я стал раздвигать ее ноги, помогая себе коленом, она начала невнятно бормотать: - Прекрати, пожалуйста. Гажил, не надо… Это все бесполезно, ничего не получится. – Это бесило меня еще больше. Зачем было вообще что-то говорить? Она же только что говорила, что ненавидит меня, не любит, развода требует. Так, почему я слышу в ее голосе нежелание бежать, нежелание оставлять меня. Я слышу желание бороться. Я проигнорировал ее речи, не сказал ни слова. Леви закричала, когда я начал входить. Нет, ей не больно. Она не хочет, кричит, что ненавидит меня. Несмотря на все это, она не проронила ни слезинки, напротив, Мелкая будто выдавливает из себя эту «ярость». Какого черта? Дура. Хочет, чтобы я был счастлив, завел семью… Как можно не понимать, что ОНА – моя семья, пусть у нас ничего не выйдет. Я не перестану ее любить. Закинув ноги себе на поясницу и покрепче сжав ее бедра, я начал свои первые толчки. Чувствую, Мелкая готова обложить меня благим матом, но воспитание не позволяет, даже в такой ситуации. Хочу заставить ее помолчать, затыкаю ее поцелуем, продолжая движение. К моему искреннему удивлению, она начинает отвечать на мой поцелуй. Поражен. «Похоже, насилие плавно перешло к обоюдному желанию. Черт, какая же ты идиотка, Леви» - не могу сдержать улыбку, оторвавшись от ее губ, замечаю затуманенный взгляд. Сминаю ее небольшую грудь в своей ладони, вслушиваюсь в сдавленный стон. Едва сдерживается, чтобы не застонать, я уже слышу, как она старательно задерживает дыхание, стараясь не издать ни звука. - Глупая Мелкая, тебе незачем сдерживаться. – пробасил я - Ты мне противен, - задыхаясь от чувств и слегка постанывая, шепчет. Отчетливо видимая ложь, она не может меня ненавидеть, я не могу быть ей неприятен - Врушка, - усмешка в ее адрес. - Гажил, - позвала она меня, я, не понимая, вскинул одну бровь, - развяжи меня. Пожалуйста. – Обманщица, ей же все это нравилось с самого начала. Развод? Теперь, я ей не позволю даже упомянуть это слово, заставлю забыть о его существовании. Как только я освободил ее от импровизированных оков, Леви вцепилась своими ноготками в мою спину, заставив меня взвыть. Тяжело дышит, скребется, словно, ей надо заточить свои коготки. Горячим дыханием обдает мое ухо, сопровождая неистовым стоном. Маленькую лгунью надо проучить, как следует. Интересно, как она отреагирует на резкие изменения скоростей? Как я и предполагал, симфония из стонов играла в мою честь. Выкрикивая мое имя, извивалась подо мной, словно дикая кошка прогибала свою спину, позволяя прикасаться там, где мне заблагорассудится. Черт, как же сильно она сдавливает мои движения в этот раз. Даже в первую нашу ночь я мог спокойно проникать в нее, но не сейчас. Ее тело напряжено, кажется, умей она лазать по стенам – давно смылась бы от меня на потолок. Следы этой ночи мы не сможем отмыть, придется на протяжении недели-другой ходить в футболке. Хотя, Мелкой досталось больше, чем мне. Грубые поцелуи, первые минуты ее нежелания – они сделали свое. Ей придется одевать только бриджи и рубашку с длинным рукавом. Ну, если она захочет скрыть правду о нашей ночи. Я все равно думал, что она сбежит. Чувствовал себя последним мерзавцем. Каково же было мое удивление, когда я проснулся от легкого прикосновения ее губ к своим: - Доброе утро, Гажил, - пролепетала она, устроившись на моей груди. Какое странное чувство, почему я смущаюсь, как мальчишка, который никогда раньше не видел голую девушку. Даже мне самому забавна эта реакция, чего уж говорить о Мелкой - Доброе, - приоткрыв один глаз пробубнил я, слегка покраснев - Что такое? Чему ты удивляешься? – мило улыбалась Леви - Я думал, что ты все равно уйдешь, после того, что я сделал… - меня даже перекосило, когда я произносил это вслух - Ну, даже, если бы я успела сесть на поезд, ты бы съел рельсы, - рассмеялась она, обняв меня и чмокнув в щеку. - Чет ты сегодня очень добрая… - у меня проскользнула шальная мысль, - Погоди-ка, тебе нравится, когда я с тобой так груб? – помидор, да и только. Леви – королева помидоров - Н-не правда, - мямлила она, я ехидно улыбаясь, вскинул одну бровь - Мелкая врушка. – усмехнулся я, уложив ее на подушку, навис сверху, - Может, ты хочешь повторить то, что было ночью? – но я не успел прикоснуться к ее губам, в комнату постучал Лилейный. Не дожидаясь ответа, он вошел в комнату и оторопел - Простите, я думал, что вы за ночь все успели… - Лили, я тебе сейчас уши на жопу натяну! – рассвирепел я, тут же подскочив со своего места - Гажил, прикрой свой… срам, - покраснела Мелкая Эх, Лилейный, обломал меня. А, ведь, Леви уже была готова повторить подвиги, совершенные ночью. Как оказалось, он нас не просто так побеспокоил. Вот-вот должна была приехать Королева кошаков вместе с маманей и папаней синего шавермы. - Какого хрена им приперло нагрянуть именно сегодня, когда мы заняты зачатием ребенка? – бурчал я, надевая на себя штаны. Лили немного опешил, конечно, я так открыто заявил об этом - Постыдился бы… - еле выдавил из себя Высший - А чего мне стыдиться? Я старался сделать Мелкую счастливой, - пожал плечами я - Думаю, - начала Леви, - ближайшие соседи слышали, КАК ты старался… - Что, не терпится повторить? – усмехнулся я, посмотрев на свою волшебницу. Мы уже оделись, вышли из нашей спальни. Лилейный уже накрывал в гостиной на стол, я сделал такой вывод, услышав побрякивание посуды. Я уже успел шагнуть на ступень, когда меня поймала за руку Мелкая. Она буквально излучала свет, свойственный только мифическим существам, а улыбку… Мне и словами не передать: - Спасибо, Гажил, спасибо, что любишь меня. - За это не благодарят, между прочим, - я чуть задумался, интригуя свою жену, - а если и благодарят, то по иному, - я немного наклонился к ней, указав пальцем на щеку. Она рассмеялась, нежно поцеловала меня в щеку. Когда я уже хотел выпрямиться и пойти помогать иксиду, она схватила ворот моей футболки, притянула меня к себе и невесомо коснулась моих губ своими. – И как тебя понимать? – улыбнулся я, вскинув одну бровь. Мелкая сразу догадалась, глядя на мою нахальную морду, что ей лучше сейчас же прекратить меня драконить. - А как твоей душе угодно, - расхохоталась она, бегом спускаясь с лестницы. Думаю, после торжественного приема гостей, нам стоит уединиться где-нибудь подальше от дома. Возьму палатку, останемся где-нибудь на ночь. Мелкая уже давно не была на море, с нашей прошлой поездки… Но тогда мы были всей гильдией, а сейчас мы сможем запросто расслабиться, насладиться временем, проведенным вместе. Решено, мы поедем на мой любимый утес, скрытый от посторонних глаз, можно сказать, нелюдимый. Только сейчас я понимаю, что говорила мама. Понимаю, что значит делать все: буквально наступать себе на горло, прыгать выше головы… только бы твой любимый человек радовался. End Pov Гажила