Я не собака, а волк

Я не собака, что сядет на цепь, Чтобы умерить свой пыл. А лучше пойду я в холодную степь, Где никто до меня там не жил… Ты меня приютишь у своих тонких ног. Мне не страшно у них, а тепло. Моя жизнь для меня – любви монолог, Но не всё в этой жизни легко. Для тебя я так мягок и мил, Но не знаешь того, кто во мне. И не знаешь, что в стае волков я прожил, И не знаешь, что сжёг я в огне. Мне непросто сейчас быть рядом с тобой, Ведь признаться уж век не могу, Что мне лучше стоять и выть под луной, А не быть в твоём нежном плену. Но однажды придётся сказать, Что таил до сих пор от любимой. Не из дома я рвусь убежать К трудной жизни, что так всё манила. Но не плачешь ты, просто молчишь. Неужели я, правда, игрушка? Но от боли ты вдруг закричишь, Со стола твоя падает кружка. С болью в сердце проводишь меня В ближний лес, куда раньше ходили. Никогда не забуду тебя, Даже зверь помнит то, что любил он. Никогда больше не было дня, Когда я тебя бы не вспомнил. Лишь бы ты не забыла меня. А заставят – поплатятся кровью. Много лет я ходил по лесам, Вспоминал, что такое свобода. Но с чужими, мой друг, не плясал - Мне отплатит за это природа. Но однажды проснулся скорбя, Вспоминая былые денечки. Да, тогда я вспомнил тебя, Посвящаю тебе эти строчки. Я погнался в наш милый очаг, Где когда–то играл у камина, И куда мой не сунется враг, Ведь меня ты не схоронила. Я примчусь и увижу тогда Тихий дом на окраине сада. И промчатся тогда все года, Что в глуши мне тогда было надо. Но тебя я в нём не найду, Той прекрасной девы небесной. И пошарив наш дом, я в бреду, Я помчусь к тёмной даме известной, Что меня превратила однажды В волка серого, что ты приютила. Нет, не чувствую мести я жажды И не рою я ведьме могилы. То ли горе, коль что–то другое, Но что–то тянет меня к этой ведьме. Я скажу ей: «Спасибо большое». Во мне раньше не было столько мести. Я рванулся к своей деве прелестной, Что сейчас женой богача стала вдруг. Я не чую себя эгоистом, Ведь черти у моей девы вокруг. И я видел, как розги били Кожу нежную девы моей. Бить ее все давно возлюбили, Не давали ей после врачей. Я рванулся, вцепился в него, В того грубого, бесчеловечного. Он посмел, что важнее всего, Бить простую девушку встречную. Не познавая жизни трудов, Изобьёт, кого деньги прикажут. А если мать приведут, готов? Ведь боишься того, что накажут. Не желал я разбираться, Что и кто приказал избивать. Я хотел к своей деве прижаться И скорее от туда бежать. Заточить мою деву в темницу - Дал приказ тотчас людям ты всем. Ну зачем же вам мучить девицу? И зачем садить её в плен? Я не смог тогда всех победить, Чтоб они тебя отпустили. Деньги могут душою крутить, Могут справиться с самой сильной. С самой сильной на свете душой, Что могла победить эти крики. Но не жаждешь ты жизни другой. Но верь, что все равновелики. Я не стал тихонько молчать И не стал я таиться в тени, Я стал на вас громко рычать. Ты другого теперь не вини. А вини теперь только себя, То, что выбрал жестокий сей путь. Убил душу не только меня. Я не дам тебе, дьявол, уснуть. Буду медленно их убивать, Что тебе дороги или нет. Но не дам я тебе закричать. И не дам тебе видеть я свет! Ты прочувствуешь ту же всю боль, Что она испытала тогда. Нет, ты больше уже не король! Ты для мира сейчас - ерунда. Мне пришлось тогда многих убить, Перегрызть мне пришлось многим горло. Но я верил, что надо любить - Боль из памяти это не стёрла. Я зажёгся смертельным огнём, Тёмной местью, яростью страсти. Ну давай же их всех изобьём, Чтоб для нас никто не был властен. Но ты вдруг меня оттолкнула, Мою морду с вражеской кровью. Да, я знаю меня захлестнула Месть, что была вызвана болью. Приказала мне не подходить, Ведь я грязен душою и телом. Ты заставишь меня разлюбить? Но ты так этой встречи хотела! Хоть ты и не любила его, Хоть и спас я тебя из плена, Не желаешь видеть сего. Тебе лучше изрезать все вены. Я противен тебе, ведь я зверь, Не смазливый и милый щеночек. Я могу и сорваться, поверь! Уж не будет теперь тёплых ночек. Я не буду больше сидеть На коленях твоих у камина. Не хочу я больше терпеть Жизнь свою как у скотины! Мне не нужен теперь милый голос, Что ласкал душу мою. И не мягок теперь мне твой волос. Не желаю быть больше в плену! Не нужны твои нежные руки, Что теперь боятся меня. И поддам я тебя верной муке! Я бью тебя, вечно браня. Ты вскричишь, заблудившись в чувствах, Что вскипели в сердце моём. Ну, скорее! Давай же, почувствуй! Как без стаи, без смысла живём! Я вонзаю свои нежно клыки, Чтоб больнее держалась та боль. Твои шансы сейчас велики, Только шансы на то, что умрёшь. Не могу я больше держаться, Не могу быть милым щенком! Я теперь с тобой стану сражаться, Поражу тебя медным клинком! И вдруг хлынет кровь у любви И у сердца, что меня так манило. Ну же, дева, давай, покричи! Я хочу, чтоб тебя схоронили. Я оставлю тебя на полу Иль спущу в горную реку. Но тогда я лишь только пойму, Что не стану уже человеком.