Мелодия наших сердец

My Chemical Romance – Early Sunsets Over Monroeville

Вы когда-нибудь задумывались о том, что же такое жизнь? В чём именно её смысл и какое у нас предназначение на этом свете? Моя бабушка всегда говорила: "Что не дано узнать, то не узнаешь, а что дано - то предстоит понять." Я всегда вспоминал её слова, полные чего-то поучительного и мудрого; изречения, со своим подтекстом, который не всегда было возможно понять; они часто помогали мне принимать верные решения и выбирать правильный путь по жизни. Я сидел дома, ожидая, когда придёт Фрэнк. Сегодня было наше первое занятие, а точнее - первый раз, когда мы собирались у меня дома, чтобы поработать над проектом мистера Лето. И конечно же Фрэнки опаздывал. "Волнуется", - подумал я. Да я и сам немного волновался: я же могу облажаться и всё испортить; но почему-то я был уверен - песня получится изумительной, и мы останемся довольны проделанной работой. Звонок в дверь. - Заходи, открыто, - послышался голос Эмили, доносящийся из кухни, где и находилась девушка. Я спустился вниз, чтобы помочь Фрэнку затащить наверх инструменты: две акустические гитары и синтезатор. Зачем нужен был последний, я так и не понял - у меня ведь дома стояло хорошее пианино. - Привет, Фрэнки, - я радостно улыбнулся парню, получив в ответ ещё более яркую и лучезарную улыбку. - Джи-и-и, давно не виделись, - парень поставил инструменты, спрятанные в чехлы, на землю, а сам налетел на меня с объятиями. Кажется, он не собирался отпускать меня, но я и не был против - я чувствовал, что ему это было необходимо. И мне тоже. - Ну ладно-ладно, выпускай меня, - спустя несколько минут сказал я. Фрэнк обнимал меня слишком крепко, немного сдавливая рёбра. - Ну Фрэнки, успеешь ещё наобниматься, - с улыбкой сказал я, и слова, видимо, подействовали на парня - он "ослабил хватку", а чуть позже и вовсе отпустил меня. - Вперёд за работу? - Да начнётся веселье! - воскликнул Фрэнк, и мы принялись переносить вещи ко мне в комнату. Когда совсем скоро с этим было покончено, а "перекур" пролетел как-то совсем незаметно, мы принялись наконец за написание песни. - Фрэнк, я хочу тебя попросить, - я словил на себе вопросительный взгляд, и продолжил. - У меня есть несколько текстов. Ты не мог бы сейчас выбрать самый лучший из них? - Конечно, только не без твоей помощи. Я протянул ему немного помятые листки, часть из которых была в пятнах от кофе, что напоминало о тех временах, когда я пытался скрасить одиночество и грусть; я доводил себя до изнеможения, просто-напросто сочиняя стихи. Мы сидели в тишине, пока глаза парня бегали по строчкам, неаккуратно записанным на бумаге. Я писал неразборчиво, торопливо, в страхе, что мысли и рифмы вот-вот вылетят из головы, похоронив ещё один шедевр где-то глубоко, на пыльной полке моей памяти. Лишь иногда Фрэнк спрашивал меня о значении той или иной фразы, что попадалась в тексте. Когда листы подошли к концу, парень посидел какое-то время безмолвно, в раздумьях, будто решая что-то. - Вот эта, - Фрэнк протянул мне один из листков со стихами, сверху которого было "выцарапано" название - "Early Sunsets over Monroeville". Это был стих, полный контрастов: равнодушие и боль, любовь и ненависть, вера и обреченность, - я не удивился, что Фрэнк выбрал именно его, мой самый любимый стих из всего репертуара. - Отличный выбор, Фрэнки. - Джерард, ты не представляешь, либо просто не хочешь осознавать, насколько ты талантлив. Твои стихи прекрасны, твой голос неповторим, твои пальцы так ловко бегают по клавишам рояля, чему можно только позавидовать, а твои рисунки...о Боже, они неописуемы, особенны, очень эмоциональны, как и ты сам. И в этом состоянии восхищения, мне в голову пришли пару основных аккордов и сам мотив мелодии. Фрэнк протянул мне гитару, рассказав принцип всей мелодии, а сам взял свою чёрную акустику с яркой надписью "PANSY" сбоку, автографами каких-то знаменитостей и множеством всяких надписей и маленьких рисуночков. Выглядела она просто бесподобно. Прозвучал первый аккорд, и полилась музыка. Наши партии переплетались, и мелодия лилась, будто два ручейка сбегали с горы, опережая друг друга. Я сделал глубокий вдох и запел. Late dawns and early sunsets, just like my favorite scenes Then holding hands and life was perfect, just like up on the screen And the whole time while always giving Counting your face among the living Мой голос дрожал - я действительно волновался, но после я словил на себе взгляд Фрэнка, и это успокоило меня. Up and down escalators, pennies and colder fountains Elevators and half price sales, trapped in by all these mountains Running away and hiding with you I never thought they'd get me here Not knowing you'd change from just one bite I fought them all off just to hold you close and tight. Я больше не боялся. Ничто не было мне преградой сейчас. Я выкладывался полностью, направляя все свои чувства и эмоции именно в эту песню. But does anyone notice? But does anyone care? And if I had the guts to put this to your head... But would anything matter if you're already dead? And well should I be shocked now by the last thing you said? Before I pull this trigger, Your eyes vacant and stained... Я совершенен. Именно сейчас, расправив крылья, я буквально полетел. Мелодия обволакивала меня, заключая в сладкие объятия, и в этом наслаждении, я лишь взглянул на Фрэнка. И вдруг понял, что же так волновало и беспокоило меня, что же не давало мне спать ночами, от чего же ныло сердце по вечерам, - я всё понял. And in saying you loved me, Made things harder at best, And these words changing nothing As your body remains, Фрэнк поднял на меня свои ореховые глаза, и за его затуманенным взглядом я снова увидел, как зажёгся тот самый огонёк, добрый и нежный. And there's no room in this hell, There's no room in the next, And our memories defeat us, And I'll end this direst. Фрэнк встал с кровати, продолжая играть свою партию, и подошёл чуть ближе ко мне. And in saying you loved me, Made things harder at best, Ещё ближе... And these words changing nothing As your body remains, Моё сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Голос постоянно срывался, петь было уже труднее. Ещё чуть-чуть ближе. And there's no room in this hell, There's no room in the next, Я чувствовал сбитое дыхание Фрэнка на своей шее. But does anyone notice Я еле выговаривал слова, в грудной клетке стало катастрофически мало воздуха. Очень близко. Я резко выдохнул и прикрыл глаза, а после ощутил то самое окрыляющее и дурманящее чувство, когда сотни мурашек пробегают по телу, а в животе порхают бабочки. Поцелуй был лёгким и нежным, я чувствовал привкус пива и мятной жвачки, который оставался у меня на губах ещё какое-то время, как бы продлевая удовольствие. Фрэнк отстранился и, приобняв меня за талию, закончил так и недопетую мной песню: - There's a corpse in this bed... Мы были бесконечны и едины в этой мелодии ночи, в мелодии наших сердец.