Спорим...?

В комнате царило явное напряжение. Каждый время от времени ерзал на полу. И только Занзас находился на диване. На его остатках. - Врооой! Ну ты скоро? - не выдержал Суперби. - Подожди~ите еще мину~уту, тайчо~, - ответла Фран, уже подозрительно долгое время рывшаяся в пятисантиметровой стопке фотографий. - Да сколько можно уже ждать?! - не унимался Скуало. - Заткнись, - видимо ничего лучшего Занзас не нашел, поэтому кинул в голову Скуало... пух от подушек. Капитан сначала не понял, что произошло, а затем посмотрел на Босса как на больного, но промолчал. Спустя минуты две, Фран наконец закончила, по ее словам, "сортировать фотографии, чтобы оставить на потом все самое интересное". - Ну~, пожалуй можно нача~ать, - Фран обвела взглядом варийцев, а затем сказала всем подвинуться поближе друг к другу. Когда все уселись, как надо, девушка показала первую фотографию... - Ээ? Что? Когда это?! - возмущенно проговорил Леви. На фото был изображен он, косплеющий Ламбо. Он напялил на себя простынь с пятнами, как у коровы (и где это он ее нашел?) и носился по всей комнате. Получилась даже серия из семи фотографий. На одной он вообразил, что Скуало - это Осминожья Башка, и бил его по голове. На следующей он убегал от этого самого мечника. На следующих трех он вообразил Луссурию конфетой и пытался распечатать его и съесть. Раздался громкий смех офицеров. Занзас смеялся громче всех. - Ну что, мусор, если самое интересное впереди, то мы здорово повеселимся. - Простите, Занзас-сама. Я был пьян, - Леви виновато опустил голову, а потом недовольно зыркнул на Фран, что-то сказавшую про "старого усатого извращенца, который так и лезет кого-нибудь полапать". Скуало рассмеялся. - А Вы что смее~етесь? Приготовьтесь к сле~дующим шеде~врам, - после своих слов иллюзионистка представила варийцам следующую фотографию. На ней был капитан Варии. Накрашенный капитан Варии. Накрашенный капитан Варии, который лез целоваться к Луссурии. С накрашенным Скуало была так же серия из нескольких фотографий. Вот он уже сам позирует для фото. - Я же говорил, мусор, что ты больше всех на бабу похож. Посмотри, здесь вылитая баба. Только страшная, - констатировал факт Зазнас, периодически замолкая, чтобы вдоволь насмеяться. - Вроой! Чертов босс, да из меня страшная баба только потому, что я нифига не похож на бабу!!! - возмутился Суперби, явно не собирающийся признавать то, что на бабу он действительно похож. Особенно накрашенный. Затем следовала фотография, где Бельфегор выливает ведро воды на Скуало. Косметка смывается, и на следующей фотографии Принц уже в стиле "бежать с высокоподнятыми коленями и смотреть в камеру" убегает от разъяренного мечника, - Насколько я по~омню, тайчо~, Вы тогда еще орали "Блондинка тупая! Я полчаса марафет наводила для свидания с Луссурией, а ты все испортил!" - процитировала Фран. Луссурия, до этого сидевший в шоке, вдруг, радостно хлопая в ладоши, заговорил: - Ооо, Ску-тян! Это так мило! Что же раньше не сказал, что хочешь со мной на свидание? Я бы устроил нам романтический вечер у меня в комнате, мы бы... - замечталось Солнышко Варии. - Вроой! Луссурия, я был пьян! Отвали от меня! - Скуало попытался отодрать от себя Луссурию крепко обнявшего его со спины. - Продолжай, Фран, - мягко произнес Луссурия. Пока Скуало недовольно орал "про педика" и про "чертова босса, который смеется не по делу, а лучше бы помог", иллюзионистка решила продолжить. Взглянув на следующую фотографию, она, никому ее не показывая, отложила в сторону. - Шишиши, что там? - поинтересовался Бельфегор, протягивая руку к фотографии. Фран отрезала эту попытку Бела посмотреть, что там изображено, шлепнув по руке. Затем она, видимо из мер предосторожности, подложила ее себе под пятую точку, пробормотав что-то вроде "надо будет сжечь. Зря я ее распечптала", решила продолжить. Но Бела такой уклад не устраивал. Он, шишикнув, встал, подошел к ней и взял сопротивляущуюся девушку на руки, закидывая себе на плечо и придерживая за попу. - Семпа~ай, педофи~илия карается зако~оном. Не могли бы Вы убра~ать свою руку с моей за~адницы? Но Принц проигнорировл слова девушки и, нагнувшись, взял фотографию. - Шишиши. Фран, а ты, оказывается у нас шалунья, шишиши, - победно произнес он, ставя девушку обратно на пол. Они оба замерли. Фран смотрела своим привычным взглядом на семпая, а тот то на ее фигуру, то фотографию. - Ооох, семпа~ай, Вы должны были это поня~ять еще вчера, когда де~елали эту фотогра~афию, - в следующий момент фотография выскользнула из рук Принца и полетела из комнаты. Остальные офицеры, все это время удивленно наблюдавшие за этими двумя, обменялись непонимающими взглядами. - Бел, что было на той фотографии? - спросил Луссурия. Бельфегор хотел было что-то сказать, но вдруг ему в рот залетел кляп, а сверху все обвязала повязка. Все вопросительно посмотрели на иллюзионистку. Та безразлично пожала плечами. - Если хоть кому~-нибудь ска~ажете - ме~едленно и мучи~ительно убью, - спокойно произнесла она. Все удивленно на нее уставились, даже Занзас, ведь иллюзионистке такие действия были не свойственны. - Ну что~, продо~олжим? - Фран снова села на пол. Бел, оставив всякие попытки избавиться от повязки, поступил так же. Ох, сколько всего интересного натворили варийцы, судя по фотографиям. После выходок Леви и Скуало следовали выходки Луссурии, вскочившего на стол и начавшего танцевать степ параллельно со стриптизом, и Бельфегора, то лезущего к Фран, то позирующего. Кто делал снимки кроме Фран, сама Фран умалчивает. Пока Занзаса не было, зато и без него были интересные моменты. Варийцы дружно решили сыграть тяжелый рок, и поэтому потопали в зал с интрументами. И не спрашивайте, откуда у варийцев инструменты,. Я так сказала. Фото ясно показывали, что кроме пения, там присутствовало и дуракаваляние. Скуало сел за барабаны и так лихо по ним бил, что сломал пару установок. Леви играл на... колокольчиках. Бельфегор взял в руки бас-гитару и закатил на ней нехилое соло (хотя по словам Фран, он просто дурачился). На фотографиях присутствовала даже Фран, сидевшая на стуле с аккустической гитарой. Видимо, все фотографировал Луссурия. Затем, по словам Фран, на звуки приперся и Занзас. Он решил присоединиться к офицерам, взяв соло-гитару. Было видно, что он тоже немало выпил. У варийцев нифига не получалось играть, каждый играл свое. Бел играл не пойми что, Скуало тупо без ритма лупил по барабанам, Леви на колокольчиках сыграл "В лесу родилась елочка", Занзас, подыгрывая себе на гитаре, пел: "О, Боже, какой я мужчина! Я хочу от себя мусор!", пел совершенно не по нотам. Самым адекватным человеком была Фран, спокойно игравшая какую-то песню на гитаре. - О, Фран, а ты пила? - неожиданно спросил Луссурия, прервав восстановление памяти по фотографиям. - Нет, я вчера~ в рот ничего~ не брала~, протянула девушка. Однако, взглянув на следующую фотографию, добавила: - ну, почти~ ничего, - а затем разорвала фотографию на мелкие кусочки. Обрывки взлетели в воздух и там вспыхнули. Варийцы уже в который раз удивленно на нее взглянули, чего по ходу рассказа и показа фотографий, было немало. После того, как офицеры наигрались, они пошли обатно в полуразгромленную комнату и продолжили веселиться. Бел приставал к Фран, Луссурия танцевал или приставал ко всем, даже стульям, Леви приставал к боссу, Скуало носился и резал все и вся. Даже засветилась пара снимков, как Леви оставлял засосы Занзасу, а затем, накрасив губы помадой, поцеловал того в щеку. После того, как Занзас увидел эти фото, у него расрослись шрамы, он схватил Леви, ударил в челюсть, выбив два зуба, кинул в окно и, когда Хранитель Грозы находилмя еще в полете, отправил ему в задницу заряд своего пламени. Теперь было два окна с дырами в виде силуэта Леви. Затем следовала фотография, где грозный босс так же кидает Грозу Варии в окно. Занзас довольно хмыкнул и успокоился. После броска своего Хранителя Грозы в окно, босс покинул офицеров, дабы "устранить свои физические потребности", как тогда он сам выразился. А офицеры продолжили веселиться. Бел и Скуало решили поиграть в "качельки", сцепили руки вместе, усадили на них Луссурию и подкинули вверх. С первого раза не получилось, однако они не унывали и пробовали снова и снова, пока не закинули Солнце Варии на люстру, где он и остался висеть, вскоре отрубившись. Затем вернулся Занзас, сказал, как жесток и беспощаден мир, как он одинок, и что ему нужна баба, дабы удовлетворить себя и расслабиться. Скуало выдвинул свою кандидатуру, и Занзас улегся на пол за спинкой дивана, а сверху улегся Суперби, уже начавший продолжать дело Леви - покрывать тело Занзаса засосами. Вскоре боссу все наскучило и он отрубился После того, как Занзас увидел еще, что творил Скуало, мечника ждала та же участь, что и Леви. Теперь три окна были с дырами в виде силуэта человека. *** Надеюсь, понравилась. Написано под действием боли в животе, так что надеюсь, поймете. Еще написано под девизом "Адекват - не наш формат!"