Свадьба твоей сестры

Я завернула за угол, где была основная часть стоянки. Теперь дом был за каменной стеной, скрывая мою фигуру от глаз людей, которые не должны были заметить моего исчезновения. В автомобилях, заполняющих площадку, не было водителей. Должно быть, они ушли на праздник или отошли. Но оставаться на месте и ждать нельзя было. Я пошла дальше вдоль дороги, надеясь скорее выйти на трассу, которая ведет прямо в Лондон. - Клэри! Мужской голос послышался за моей спиной. Нет, нет, Стайлс! Я почти ушла! - Клэри, - Гарри встал напротив меня, беря мое запястье в свою руку и удерживая на месте, - я совершил ошибку. Вернись я в тот день назад, я бы не выключал телефон и сразу бы сорвался со встречи и прилетел. Мне следовало быть с тобой, а не там. – Гарри развел руками. – Но неужели ты готова погубить все, что есть из-за одного дня? Возникла какая-то пустота, благодаря которой я не могла вымолвить из себя и словечка. Все было как в тумане. В голове вырисовывалась картина прошлого. Врач с расстроенным видом заходит в мою палату и сообщает новость о ребенке. В следующий же миг в дверях появился Гарри. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, грудь поднималась и опускалась из-за нехватки воздуха. - Я женился на тебе. Я взял на себя обязательства, которые однажды нарушил и сейчас сожалею об этом. – Свободной рукой Гарри погладил большим пальцем меня по щеке. – Я люблю тебя. Его голова была наклонена в мою сторону. Зеленые глаза будто впились в мои голубые. Я не должна поддаваться. - Ты думаешь, что мы сможем вот так спокойно жить, после всего того, что было? Но ты ведь даже не подозреваешь, что со мной было в тот день. - Так расскажи мне. Моя сумка упала на дорогу. - Все началось с боли внизу живота. – Гарри напрягся и убрал руку с моего лица. – Я позвонила тебе, но Кристен, так кажется, звали твою секретаршу, сказала, что тебя нельзя беспокоить. - Она… - Ладно. Я соглашусь. В чем-то тут и моя вина. Я не настояла на том, чтобы нас соединили. Потом я позвонила доктору. Он сказал, что поводов для беспокойства нет, мне нужно принять обезболивающее и лечь в постель. Почему-то только мое чутье говорил мне, что все эти боли не просто так. Я все сделала, а потом боль увеличилась. Я запаниковала. Никого из твоих родных и друзей рядом не было: родители уехали в Рим, Джемма была с Максом в Манчестере, Луи улетел с тобой на встречу. Больше помощи мне было просить не у кого. Я снова позвонила тебе. После чего ты связался с доктором, и вы оба пришли к выводу, что я просто съела что-то не то. - Я не… - Ты сказал мне, что все будет хорошо, что все пройдет. И я тебе поверила. Я ведь говорила тебе, что мне кажется, что с ребенком происходит что-то не то. Я сказала, что боюсь. Черт возьми, ты первый человек, услышавший о моем страхе. - Это было оши… - Ты сказал: «Мне нужно идти. Я перезвоню тебе, когда мы закончим. Не беспокойся, все будет хорошо». Представь теперь мои чувства. - Я хотел успокоить тебя хоть немного. - Нет, Гарри. Ты, скорее, хотел успокоить себя, нежели меня. Тебе нужно было знать, что нет необходимо срываться с места и ехать в аэропорт. Ты посчитал, что я слишком эмоциональная и все драматизирую. Но ты забыл, что до этого я никогда и ни о чем тебя не просила. Конечно, все твои мысли были о той сделке, а не о беременной жене. – Я говорила на удивление спокойно. Слова вылетали из моих уст сильнейшим вихрем. – Ты говоришь, что я погубила наш брак. Но почему не ты? Твоя безучастность в большей степени виновата в этом. Единственный раз в жизни, я попросила помощи у того, кто дорог мне. И мне отказали. - Почему ты раньше не говорила это? - Потому что единственный, кому я доверяла, предал меня. И знаешь что еще хуже? На несколько секунд мне показалось, что я не смогу с этим всем справиться. И потом я вспомнила, что до тебя я жила без чьей-либо помощи. После этого я успокоилась и сама поехала в больницу. - Но зачем? Почему? - Потому что ни мой муж, ни доктор не верили моим словам. - Клэри, но ведь надо жить дальше, верно? – Гарри положил свои ладони мне на плечи. – Разумеется, для девушки потеря неродившегося ребенка – шок. Я был потрясен и расстроен не меньше твоего. Но жизнь ведь идет. Корнем наших разногласий служит не выкидыш, а наши размолвки. Мы их решим, и у нас в будущем обязательно будут дети. И не один. Голос Гарри был нежным. Он старался убедить меня в только что произнесенных словах. - Нет, - я опустила голову и вздохнула, - у нас больше не будет детей, Гарри. - Будут. Ты забеременела, когда мы впервые за все время не предохранялись. - Давай я сейчас тебе кое-что скажу, а ты не будешь меня перебивать, ладно? Он медленно кивнул. - У меня был не выкидыш. – Сказала я, спустя минуту молчания. Гарри нахмурился. - У меня была внеутробная беременность. Если бы я не поехала самостоятельно в больницу, я бы умерла. Я не вдавалась в подробности, но там что-то связано с маточной трубой. Спустя десять минут после моего приезда, я уже лежала на операционном столе. Гарри стоял не двигаясь. Казалось, что он даже не дышит. Слова, которые я услышала несколько лет назад и которые я так отчаянно боялась произнести, вырвались наружу. - Врачи ничего не говорили мне… - Я об этом попросила их. Иначе, ты бы поехал за мной, а я этого не хотела. Я закусила губу и опустилась, подняв сумку с земли и повесив ее на плечо. - Гарри, мне нужно идти. Самолет не будет ждать. Я прошла мимо него, накинув на голову капюшон. - Подожди. – Гарри перехватил мою руку, не давая сдвинуться с места. Он встал напротив меня. – Прежде чем ты уедешь, я хочу тебе кое-что показать. А потом ты можешь ехать куда хочешь. Я не буду тебя держать и больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Вид Гарри выглядел умоляющим. Его глаза бегали по моему лицу, в надежде на то, что я соглашусь. А стоит ли вообще ехать? - Ладно, - тихо сказала я. * * * На каменной стенке большими яркими буквами было написано «Хэмпстед». Этот район славился тем, что был одним из самых тихих в Лондоне. Он был на окраине города, далеко от центра. Гарри начал сбавлять скорость, пока вовсе не остановился около тротуара. Я открыла двери и вылезла из машины, начиная осматриваться. - Зачем мы здесь? - Иди за мной. Гарри прошел вперед на дорожку, которая ведет к большому трехэтажному дому. Стены дома были песочного и темного дуба цветов. Они прекрасно гармонировали между собой, делая жилище привлекательней и красивее. Я шла вслед за своим мужем. Его голова была опущена вниз, а руки согнуты в локтях, будто в ладонях он что-то держал. Мы подошли к двери и Гарри развернулся ко мне, протягивая ключ. - Открой ее. Положив одну руку на ручку двери, я вставила ключ в замочную скважину и повернула его несколько раз. Я огляделась, когда переступила порог. Стены и мебель идеально сочетались вместе. Цвета кофейных оттенков были везде. - Чей это дом? – проходя дальше, вглубь дома, спросила я. Теперь мы были в гостиной. - Наш. В голове случилась вспышка воспоминаний. Недалеко отсюда было место, где мы впервые поцеловались, где признались в своих чувствах. Я помню, мы проезжали этот район постоянно, когда туда направлялись. Я любила смотреть на живописные дома и участки в надежде на то, что когда-нибудь и я буду жить в таком же красивом месте. - Это был подарок на нашу годовщину знакомства. До этого дня оставался всего лишь месяц. И уже тогда я начинала думать о подарке. Годовщины для нас были чем-то воистину прекрасным и романтичным. Гарри никогда не нуждался в напоминаниях. Он помнил все даты, которые были так важны для меня. Для нас. Я уже, наверное, минут десять молча ходила по дому, осматривая каждую его частичку. Этот подарок далеко отличался от всех тех, что Гарри дарил раньше. Меня никогда не интересовали богатства мужа. И мне было не интересно получать дорогостоящие подарки. Ювелирные украшения, композиции цветов. До этого момента меня тронул всего один подарок: обручальное кольцо. - О чем ты думаешь? «Я думаю о том, что ты думал о нашем будущем». Моя большая ошибка состояла в том, что за несколько недель до разрыва я обвиняла Гарри в трудоголизме. Его до позднего вечера не было дома, что нагоняло на определенные мысли. А теперь оказывается, что он засиживался на работе, думая и обеспечивая наше с ним общее будущее. Он думал о том, где мы будем жить вместе, отдельно ото всех. Думал о том, где будет расти наш ребенок. * * * - Где ты жила эти два года? - В Нью-Йорке. Мы сидели в столовой дома, попивая охлажденный чай со льдом. И откуда он взялся? После долгих споров и разговоров мы решили, что останемся тут на какое-то время. Только мы вдвоем. Как такое вообще случиться могло? Как я могла на это согласиться? Телефон Гарри зазвонил, разряжая неловкое молчание и тишину комнаты. Он машинально полез в карман темно-синих джинс. И откуда он их достал? Заметив мой пристальный взгляд, он отложил телефон в сторону, даже не посмотрев на экран дисплея. - Ты не возьмешь трубку? Было видно, сколько усилий он приложил, чтобы не взять трубку. Ведь Гарри практически жил с гаджетом в руках. Я сделала глоток холодной жидкости из стакана, когда спустя минуту телефон снова зазвонил. Гарри даже взглядом не повел. Он все так же сидел напротив меня, даже не дрогнув. - Ответь на звонок, или эти звонки не прекратятся. - Это Луи. Я быстро. Гарри схватил телефон и приложил его к уху. Он говорил быстро, вводя друга в курс дела. - Обыскались уже тебя, да? – спросила я, когда Гарри занял свое место, снова отложив телефон в сторону. - Ну да. Снова наступило неловкое молчание. Как я и говорила, большие серые тучи никогда просто так не проходили над Англией. Капли дождя бешено тарабанили по стеклу. - Может, прогуляемся по городу? - Ты решил загнать нас обоих в постель с температурой? Гарри ухмыльнулся и опустил голову. Так он делал, когда соглашался со мной. Он не привык признавать свое поражение, говоря об этом вслух. Не умеет проигрывать. - Может мы тогда попозже, когда кончится дождь, сходим в тихое кафе? Тут есть одно неподалеку. Оно тебе должно понравиться. - Мне нечего надеть, и закончится ли дождь вообще. В моей сумке были лишь еще одна пара джинс, футболка и нижнее белье. Я не думала, что останусь здесь еще на какое-то время. - Это не проблема. В гардеробе хороший выбор женской одежды. - У тебя в доме, то есть в спальне хранится женская одежда? - В нашем доме, и в нашей спальне. Он еще тогда позаботился о том, чтобы я не мучилась с перевозкой вещей. Этот человек действительно заботится обо мне.