А что же делают друзья?

      Тёплые лучи солнца растекались золотистым чаем по всей Эквестрии, словно погружая её в океан из света, тепла и едва уловимого аромата свежескошенной травы. Флаттершай сидела перед окном и внимательно следила за покрытой утренними тенями тропинкой. Она ожидала очень важного гостя. Он был настолько важен, что девушка проснулась чуть ли не в пять утра, убрала весь дом, да так, что нигде не осталось ни одной пылинки, заварила самый лучший сорт чая, что нашёлся в её скромном домишке, надела лучшее из своих повседневных платьев и теперь ждала, сидя на подоконнике, своего хорошего друга, который всегда приносил ей ромашки по субботам и герберы по праздникам. Флаттершай ахнула, заметив тёмный длинный силуэт вдалеке, а на лице её засветилась улыбка, и сердце забилось внутри, словно сотня маленьких молоточков. Она мигом соскочила со своего места и пересела в кресло, надев на лицо маску равнодушия, но уголки тонких губ всё же выдавали её улыбку Мадонны.        В дверь тихонько постучали. — Войдите! — крикнула Шай, нервно проведя рукой по слегка растрепавшимся волосам. — Здравствуй, моя дорогая Флаттершай! Рад видеть тебя в спокойствии и здравии, дорогуша. Я принёс твои любимые ромашки, — парень протянул девушке букет и улыбнулся. — Но сегодня же не суббота, — улыбнулась Флатти, ставя полевые цветы в цветастую вазочку. — Но и не обычная среда. Очень сложно вырваться из кривеньких ручек Её Величества, знаешь ли. Если бы мисс Селестия больше занималась страной, а не читала старинные свитки, потряхивая радужными волосами, я бы был здесь гораздо раньше, — фыркнул повелитель хаоса, присев на зелёную кушетку, предварительно опустив с неё недовольного кролика. — Ты обещал не оскорблять принцессу Селестию в моём присутствии, помнишь? — нахмурилась девчушка. — Я скучал. — Я тоже… Очень скучала, Дискорд.       Флаттершай разлила чай и поставила на кофейный столик вазочку с печеньем и пастилой собственного приготовления. — Что-нибудь ещё? — спросила она, пристально заглянув в лимонные глаза друга. — Если быть с тобой откровенным, я бы не отказался от бокала яблочного сидра, что хранится под твоей кроватью, — улыбнулся парень, прищурившись. — Откуда… — Порой ты забываешь, с кем имеешь дело, милая Флаттершай. Я знаю всё об этом доме и о тебе. — Вот насчёт последнего я бы не была так уверена, — прошептала девушка. — Неси сидр и не заговаривайся, девчонка! Ты не представляешь мою мощь! — Дискорд! — Извини, меня иногда заносит, — буркнул парень, поправив красный галстук-бабочку.       Чихнув, Флаттершай вылезла из-под кровати, держа в руках бутылку с игристым янтарным напитком. Девушка хотела сберечь эту бутылку для особого случая, такого как День рождения или Рождество. Но этот «случай» решил, что пора раскупорить этот сосуд и выпустить немного лета в эту душистую весну, как бы подтолкнув её уступить место королю веселья и солнца. Вздохнув, Шай выглянула в окно, за которым бурлила новая жизнь: свежая травка позеленела, покрыв поля зелёной дымкой, кое-где появились первые цветы, а высоко в деревьях щебетали птицы, распевая песни о светлой любви. Любовь… Такое приторно-сладкое, кофейно-ароматное, слащаво-нежное слово, что давно не давало ей покоя. Она не могла объяснить его значения и самое главное — не могла понять, почему начала задумываться над ним. Встряхнув розовыми, словно сахарная вата на карнавале, волосами, Флаттершай побрела в гостиную, где её уже заждался взъерошенный долговязый парень, которому скоро перевалит за тысячу. — Как-то ты долго, Флатти. Не хотела расставаться с заветной бутылочкой? — Нет-нет, что ты! Ты же знаешь, что мне ничего не жаль для тебя, Дискорд. Я… Я просто задумалась, — она протянула ему бокал с шипучим содержимым и присела в своё любимое кресло. — Знаешь… Я тоже задумался, Флаттершай. О тебе, моя дорогая Флаттершай.       Сердце элемента Добра ёкнуло. — И… О чём же конкретно ты задумался? — девушка сделала глоток давно остывшего чая. — Ты же мой друг, Флаттершай. И я подумал… А что же делают друзья? — воплощение хаоса провёл тонким пальцем по ещё более тонкой кромке бокала с янтарным содержимым. — Это очень сложный вопрос, Дискорд, — Шай слишком громко поставила чашку на стол. — Единственное, что я знаю точно: дружба — это магия. — Это лишь выжимка из высказываний твоей «подружки» Спаркл, дорогуша. Мне нужны действия! Вот, что делают друзья? Чем ты занимаешься со своими… — парень нахмурился, — подружками? — Ну… Мы устраиваем пикники, ходим в походы, пьём чай, помогаем друг другу в делах… — начала перечислять девушка, загибая тонкие пальцы. — Продолжай… — Я не знаю, что ещё и сказать, Дискорд… Честно, я слишком труслива для большинства занятий… — Флаттершай замяла подол платья, а на её щеках появился румянец. — Ты уже не так труслива, как когда-то была, дорогая Флатти. Я вижу в тебе потенциал! — П-правда? — Да. И ещё кое-что, Флаттершай, — Дискорд присел напротив подруги и заглянул в её глаза, загадочно ухмыльнувшись. — Но ты не до конца ответила на мой вопрос, стесняшка… — Я же сказала, что не зн… — Т-с-с-с! Я ещё не задал подвопрос! Скажи мне, моя маленькая Шай, а друзья делают… так? — парень резко выпрямился и поцеловал Флаттершай.       Девушка ошарашено встрепенулась, будто её тело пронзило тысяча иголочек, или через её тельце пустили ток. Она не знала, куда деть руки, ноги, мысли. Всё перемешалось в бешеном урагане, сносящим всё на своём пути! И имя тому душевному урагану — Дискорд. Тёплые губы парня отдавали привкусом сочных яблок и чего-то солёного. Наконец, юноша освободил бедняжку из своих оков и как-то замялся. — Нет… Д-друзья… Так не делают, Дискорд… — прошептала Флаттершай, желая провалиться в том самом кресле куда-нибудь поглубже и, желательно, надолго. — Извини! Извини, извини, извини… Я… Я увлёкся… Я… — Всё… Нормально, Дис. — Нормально?! Ты видела себя в зеркало? Ты похожа на зомби! — Т-с-с-с… Не кричи. Я пытаюсь собраться с руками, то есть с ногами, то есть с мыслями. — девушка, немного покачиваясь, поднялась с кресла. — Я… — Т-с-с-с-с-с… — Просто… — Помолчи, Дискорд! — Люблю, тебя, Флаттершай! Ты можешь в это поверить? Я прожил на этой жалкой планете столько времени, повидал столько разных людей, столько поколений… И ты единственная, кого я могу назвать другом… Нет, не другом. Больше, чем просто другом…       Девушка стояла, прислонившись к стене, и непонимающе хлопала большими лазурными глазами, в которых отражалась боль, смешанная со смущением и… счастьем. Сбылась её мечта. Такая глупая и такая бессмысленная, такая чистая и такая искренняя. И бутылка сидра была не зря раскупорена. Флаттершай улыбнулась. — Я знаю, что поступаю очень глупо и очень опрометчиво, но… Я тоже люблю тебя, Дискорд. Но я не хочу причинить тебе боль, я же не вечна, как ты… — по её щеке прокатилась блестящая слезинка. — Ради тебя я могу отказаться от всего, что имею, Флаттершай… Только скажи. — Я… — Скажи, пожалуйста, что не собираешься меня бросить! — в глазах заблестели слёзы. — Нет… Друзья так не поступают, дорогой. — Значит… — Да, я буду с тобой столько, сколько ты сможешь выдержать меня, — шепнула Флаттершай и нежно обняла Дискорда.