Sweet sacrifice

It's true, we're all a little insane. Аккуратно стирает запекшуюся кровь с губ девушки. Она медленно дышит, находясь в приятном забвении от снотворного и обезболивающего. Вдох-выдох. Её тело всё в следах от ударов; он стискивает зубы, думая о том, кто мог это с ней сделать. В голову приходит только одно имя. "Бэйн, Бэйн, Бэйн", - стучит в висках, а мысли о расправе не дают спокойно обработать раны. Он отходит на пару шагов от девушки и призывает себя успокоиться. Тёмные волосы создают замысловатый узор на подушке, а кожа светлая-светлая придаёт ей сходство с мраморной статуей. Умелая воровка с грацией кошки. Она спит беспокойно, он дежурит у её кровати. Селина что-то бормочет сквозь сон, но не разобрать. К утру Брюс засыпает, сидя у изголовья кровати. Ему опять снятся кошмары: алая лужа, безобразно растекающаяся около тел родителей, и презрительная усмешка на губах убийцы. Брюс чувствует отчаяние, будто не видит эту сцену каждую ночь; по коже бежит мороз, паника комом подступает к горлу. Fear is only in our minds. Он просыпается, ощущая неприятную боль от неправильного положения в течении нескольких часов. Наступает новый день. Уэйн не ждёт ничего хорошего. You poor sweet innocent thing. - С ней всё в порядке? - девочка-подросток смотрит на него испуганными глазами оленёнка, приняв оборонительную позу. Это кажется нелепым, учитывая, что мужчина с лёгкостью победит её в бою, но девочке легче думать, что она может ему противостоять. Он отвратительно не вписывается в интерьер бедной квартиры: чёрная рубашка и идеально выглаженные брюки против её грязно-розовой толстовки из самого дешёвого магазина и старых джинс. Брюс мешкается, выбирая между правдой и ложью, хочется сказать правду. Нет, чёрт возьми, с ней не всё в порядке. В памяти всплывают уродливые синяки от рук Бэйна на шее Селины и огромная царапина на её спине. Но Уэйн кивает, глядя в глаза девочке: - Да, Джен, с ней всё будет хорошо, - впрочем, в этом он уверен. У кошек же девять жизней. Блондинка прикрывает глаза: услышала то, что хотела. Она подходит к шкафу и с минуту роется, ища что-то. Брюс в это время осматривает комнату, словно пытаясь понять лучше воровку, которая здесь живет. Не смотря на бардак, здесь довольно уютно: он видит, как после очередной кражи она проходит внутрь, кидая добычу на кровать, смотрит с секунду в окно, за которым удручающая картина старого города, кривит красные губы в тонкую, горькую усмешку и идет в душ, стягивая с себя чёрный костюм, ставший за много лет второй кожей. Джен молча протягивает ему затасканный конверт. Брюс мысленно гадает, что в нем, но вскрыть его без разрешения хозяйки не позволит свой кодекс чести. - Передай ей, когда очнётся, - девочка сейчас кажется ещё моложе, чем прежде. - Это даст ей силы бороться. One day I'm gonna forget your name. Она не смотрит на него своими кофейными глазами и не говорит. Брюс видит, что движения причиняют ей боль, и в который раз клянется отплатить Бэйну, хотя никогда не считал месть решением проблемы. Он приносит ей завтрак и обрабатывает раны; она сжимает зубы и глядит на него с осуждением, словно забота ей поперёк горла. Около подушки покоится раскрытый конверт. Втайне Уэйн надеется, что когда-нибудь узнает, что было в нём. Вероятно, нечто важное: в глазах Селины мелькает странное выражение помеси счастья и печали, когда она видит его. Она не должна погибнуть как Рейчел. Сравнение Селины с бывшей возлюбленной удивляет даже самого Брюса, но он не копается в себе и своих чувствах. Неважно, пока над Готэмом висит угроза. And one sweet day. Уважает личное пространство гостьи, но тишина особняка давит больше обычного. Ему часто кажется, что она убежит. Это предчувствие почему-то оставляет неприятный осадок - он проверяет на месте ли она. Прежде, чем войти в комнату, он колеблется, нерешительно стучит и, слыша глухое "можно", заходит внутрь. Селина сидит в темноте, прижав колени к себе, и что-то беззвучно шепчет. На ней пижама Брюса - он забыл взять из её квартиры одежду. Уэйн осторожно садится рядом и его взгляд падает на фотографию, лежащую перед девушкой. Две девочки улыбаются с фотографии. В одной из них он узнает Селину, может, в возрасте десяти-одиннадцати лет, худую, с огромными карими глазами и счастливую. Её обнимает похожая малышка, но младше. "Сестра", - думается Брюсу. - Мэгги, моя младшая сестрёнка, - подтверждает догадку мужчины Кайл, смотря на фото. - Ей было двенадцать, когда её изнасиловали и убили, - безжизненно заканчивает девушка, сильнее притянув к себе колени. Жалость захлёстывает Брюса, но он понимает, что жалость - это последнее, чего хочет сейчас Селина. Он вспоминает гибель родителей и испытывает непреодолимое желание выговориться. В эту ночь он рассказывает воровке всё, что не давало спать по ночам, и за несколько часов эта девушка становится ближе, чем кто-либо за последние несколько лет. And oh you love to hate me don't you, honey? Через пару дней к ней возвращается прежняя манера вести себя: она отпускает колкости в его сторону, говорит загадками. Брюс рад такой перемене, понимая, что Селина Кайл вернулась, хотя воспоминания о той бессонной ночи, когда они с болью рассказывали о прошлом, её обреченный взгляд и хриплый голос, прочно засели в его памяти. - Надеюсь, ты не против? - она кивает на приготовленный ею же ужин. Уэйну странно видеть Кайл в таком амплуа - в фартуке поверх чёрного закрытого платья: она умело скрывает синяки и побои, оставленные Бэйном. Еда пахнет заманчиво, после отъезда Альфреда Брюс и забыл, когда питался чем-то сложнее подгоревшей яичницы. Роль повара дается ему труднее, нежели грозного защитника города. - Не бойся, не отравлено, - хмыкает она, быстрым движением стянув с себя фартук. Ужин проходит в молчании. Он предлагает вымыть посуду в уплату за вкусный ужин. Вытирая тарелки, Брюс обнаруживает, что ему уютно с такой соседкой, как Селина - её колкие замечания даже нравятся ему. Невзирая на многочисленные различия: он - летучая мышь, она - кошка; он вырос в богатой семье, она же - в одном из беднейших районов Готэма; они похожи. Вероятно, тьма, туманом нависающая над их головами, и необходимость скрываться под маской сближают их. I'm your sacrifice. В Готэме бушует непогода, а Селина не любит дождь. Она вспоминает их убогую квартирку в старом городе, где сестрёнка постоянно болела от постоянной сырости. В ливень крыша протекала, и холод стоял жуткий. У Мэгги было слабое здоровье, Селине часто приходилось ухаживать за простуженной сестрой. Запах лекарств и болезни щекочет ноздри, хотя это всего лишь иллюзия. Кайл ёжится и обнимает сама себя руками, наблюдая, как капли ударяют по стеклу. - Кошка не любит воду? - Должны же быть какие-то слабости, - проводит рукой по шее, стараясь не нажимать на желтоватые синяки. От Уэйна не ускользает это движение. - Болит? - старается сделать голос безразличным, но нотки беспокойства всё же мелькают. Она качает головой и отходит от окна. - Мне пора. - Люди Бэйна будут искать. В этот раз они не остановятся, пока не закончат, - довольно резко произносит мужчина, продолжая стоять в дверях. Скрещивает руки на груди и смотрит на неё выжидающе. - Какая тебе разница, что со мной будет? - раздраженно спрашивает она, в упор глядя на мужчину. Почему-то в сознании всплывает образ могущественного друга, грозы преступности, Бэтмена. Ей думается, что он, наверное, и не вспомнил о ней. От этого становится немного грустно - он ей немного нравился. - Может, я жду, что ты поможешь найти Бэйна... - он чуть не говорит "мне", но вовремя себя одергивает: - моему другу понадобится помощь. - Твой друг не справится с ним в одиночку, а я не стану идти на верную смерть. - Он считает, что ему под силу одолеть Бэйна, - настаивает на своём Брюс, начиная раздражаться упёртостью девушки. Она хмыкает: - Он слишком самоуверен. Селина быстрым шагом идёт к двери, на Уэйн преграждает ей путь: - Тебе не стоит уходить отсюда, - твёрдо произносит он, не сдвигаясь с места. - Джен... - Я предложил ей переехать сюда, но она сказала, что уйдёт к Освальду. Кайл с недоверием смотрит на него, пытаясь уличить во лжи. Она не видит смысла в том, чтобы держать её здесь, разве что Брюс действительно беспокоится о её жизни. Это кажется ей диким. Зачем ему воровка? Он может восстановить свои миллионы, если пожелает, и любая девушка будет валяться у его ног. Нет, романтическим интересом здесь и не пахнет. В конце концов, она смиряется и отходит обратно к окну. Erase the silence. Брюс подолгу пропадает в своём кабинете: он копается в документах, что-то читает, хмурится и изредка выходит, чтобы проверить в порядке ли гостья. Ей лучше: пусть раны ещё неприятно саднят, а до синяков больно дотрагиваться, но, в целом, её самочувствие в норме. Она уже изучила особняк вдоль и поперёк. Как истинный вор, Селина знает месторасположение всех сейфов, но красть у человека, который спас жизнь, да к тому же банкрота, не собирается. Любопытство толкает её к тому, чтобы проникнуть в дверь, так ловко скрытую от глаз. Она движется медленно, аккуратно, мысленно гадая, что может увидеть дальше. Ей представляется огромный тайник или гараж с множеством дорогих тачек. Пещера. Это не то, что она ожидала обнаружить. Селина бесшумно проходит вглубь и замечает Бэтмобиль. Паззл складывается: Бэтмен - это никто иной, как Брюс Уэйн. Они появились одновременно: Брюс был отшельником в течении восьми лет, и о Бэтмене не было упоминаний ровно столько же. Кайл проводит рукой по холодному металлу машины и пытается свыкнуться с мыслью, сопоставить миллиардера с его альтер-эго. Хочется истерически смеяться от собственной невнимательности - будь она умнее, давно бы обо всем догадалась. Сзади раздается кашель, и Селина оборачивается. - Что ты тут забыла? - она слышит, Уэйн зол на неё, и приподнимает уголки губ в соблазнительной полуулыбке-полуухмылке. - Так вот ты какой, Бэтмен, - протягивает она, подходя ближе и устремив взгляд на мужчину. Our burning ashes Blacken the day Притягивает к себе, сохраняя прежнюю насмешливую улыбку, и долго смотрит в тёплые карие глаза, пытаясь отыскать в них что-то. Он выдерживает этот взгляд, держа одной рукой её за тонкую талию. Притяжение почти можно увидеть глазами, если очень захотеть. Брюс целует Селину нежно, как полагается при первом поцелуе. Кайл запускает руку в его волосы и ласково перебирает их, упиваясь этой лёгкостью его прикосновений. Уэйн ни на секунду не забывает об увечьях, нанесенных ей врагом. Даже когда поцелуй перемещается с губ на шею, он аккуратен. Селина не привыкла к такому отношению: все её любовники были дерзкими, эгоистичными; она покидала их, как только они закрывали глаза, погружаясь в царство Морфея. "Сегодня, - думает она, - не тот случай". Are you still too weak To survive your mistakes? Костюм неприятно холодит кожу, а маска впервые за всё время кажется нелепой. Но непоколебимое чувство, что всё получится, заставляет двинуться к Бэтмобилю. - Только не говори, что собрался к Бэйну без меня, - в глазах Селины загорается недобрый огонёк, когда она подходит ближе. - Это опасно, ты только оклемалась от травм, - твердит он. - Знаешь, мне не нужно твоё разрешение, чтобы пойти туда. Он замечает, что она в костюме кошки. Спорить с ней бесполезно, в этом он уверен. - Будь осторожнее. Don't deny Sweet sacrifice.