Одни ощущения на троих.

— Годай, а куда мы идем? — Подальше от этого офиса и сумасшедшего демона. Парень потер поясницу. Как эта хрупкая девушка еще не развалилась на составляющие от подобного обращения? Бывший мафиози оглянулся на Яко. Каждый день летает в стену и ничего: жива вот, рядом бежит, вопросами достает. — Та подожди ты! Так… — Свидание. — А?! — У нас с тобой первое свидание, — парень с ухмылкой обернулся к спутнице, — Щаз где-нибудь перекусим и… — Нет. От неожиданности сказанного Годай остановился. С подозрением присмотрелся к девушке: — Тебя подменили? С каких это пор ты отказываешься от еды? — Нет, если у нас, — Яко сделала паузу, слегка покраснела но все же выдавила из себя, — свидание, то все должно быть правильно. — Хм? — Ну, в смысле, с самого начала все. Ну, там, встреча на станции... — Оно тебе надо?— Годай скривил физиономию — Да! А то у нас просто совместный обед получается. — Ну ладно, — парень меланхолично пожал плечами, — через час на станции. Не опаздывай. Яко все еще не забыла того, что Годай в ней не видит девушку. Негодование прочно засело в мозгу упрямой школьницы и требовало изменить ситуацию. Она докажет ему, что является взрослой. Яко нахмурилась в пустоту. Придя домой, со всей тщательностью перерыла гардероб. Позвонила, посоветовалась с подругой, перерыла второй раз. Дальше шли долгие переодевания и прихорашивания в попытке выглядеть старше, верчение перед зеркалом и опять переодевания. В конце концов, на встречу она опоздала. Годай дожидался. Протянув небольшой букетик в шелестящей обертке, отпустил комплимент: — Ну вот, теперь ты выглядишь на 13 лет. Уже лучше. Хотя опаздывать из-за этого не стоило. — Дурак!, — мало того, что ее уловку раскусил, так еще и подколки отпускает. — Ладно, не обижайся, — парень приобнял Яко за плечи, — Я знаю чудесную кафешку. Обиду как ветром сдуло. Снимать тяжёлую ладонь со своего плеча школьница не стала: так и шли по улице. Яко даже понравилось чувство защищённости, что ощущалось в таких объятиях. А вот народ озирался. — Годай, тебе не кажется, что на нас странно смотрят? — Хмм? Может быть.. — Ну да, это от твоей зверской физиономии, — девушка хихикнула, — небось им кажется, что ты меня ведешь изнасиловать в укромном уголке. — Они не сильно ошибаются, — Годай отвлекся от своих мыслей (подсчетов, хватит ли скромных возможностей его кошелька на то, что бы наполнить желудок маленькой обжоры) и скорчил рожу. Яко звонко расхохоталась — А ты забавный! Как ни странно, денег хватило, но все равно, аппетиты этого полутораметрового чудовища поражали. — И куда в тебя лезет? — А я вообще вместительная! — Яко задорно улыбнулась. В ход пошло третье мороженное. От такого заявления бывший мафиози подавился своей порцией. — Каждый думает в меру своей распущенности. — Ты только что спалилась, — откашлявшись, парировал парень. Ему уже порядком поднадоело ошиваться в кафе и лопать сладости. Хотелось пива и тишины. И то и другое, увы, было недоступно. Настроение стремительно портилось. Впрочем, поправить его было не сложно. — Уффф... Наелась. — Да? Тогда пошли. Я знаю одно место.. . Обычно девушек я туда не вожу, но тебе, думаю, понравится. За окном стремительно темнело, а город потихоньку расцвечивался неоновыми огнями. Одни люди спешили домой, другие — из дому. Кто то искал уюта, кто то — развлечений. На улицах стало весьма людно и шумно, потому Годаю пришлось, ухватив маленькую ручку, буквально тащить Яко за собой. Впрочем, выбравшись в район трущоб, руку отпустил и темп сбросил. Полуразрушенные здания темными силуэтами выделялись на фоне все еще светлого неба. В этом умершем квартале было как-то не по себе. Что-то заставляло оборачиваться и прислушиваться к сумеречным шорохам. Однако Годай был абсолютно спокоен и уверенно направлялся вглубь. Яко тоже успокоилась и прибавила шагу. Их путь лежал к высоченному зданию, в котором, видимо, когда-то был супермаркет или гостиница. Парень, нагнувшись, порыскал под лежащей у двери балкой. Удовлетворенно хмыкнув, достал ключ. Открыл порядком проржавевшую дверь, пропустил девушку вперед. Внутри пахло пылью и сыростью. Любопытство в школьнице смешалось со страхом и сладко кружило голову. Через щели в стенах просачивался свет, позволяя увидеть убогое состояние некогда роскошного холла. Внезапно раздавшийся над ухом низкий голос перепугал до чертиков, заставив девушку подпрыгнуть на месте. — Ну что застыла, боишься? — Не-а, — Яко мотнула головой, — наоборот, очень интересно. Годай хмыкнул что-то неопределенное и начал подниматься. Двенадцать этажей вверх по лестнице прошли в молчании. Возле прохода на крышу обнаружилась еще одна захоронка, пропустившая их на чердак и далее — на крышу. На улице уже окончательно стемнело. И только с одного бока было видно угасающее зарево летнего заката, а с другого, прям под ногами, — переливающийся всеми цветами неоновых огней город. Яко в который раз застыла, пораженная красотой. — Ну что, нравится? Годай присел на раскиданные ящики и зашуршал прихваченным по пути пакетом. В пакете обнаружилось баночное пиво и фисташки. Тихо чпокнула открывающаяся банка, скрипнул ящик. Вот оно, удовольствие. Черт, как же хорошо. Легкий, поразительно свежий после загазованных улиц, ветерок ласкал лицо. Пиво и соленые орехи наконец то убрали приторный привкус во рту. — Эй, малая, ты там с крыши сигать удумала? Не стоит. После этого демона тебя, по-моему, ничего не возьмет. Эй, ты слышишь? Яко обернулась. Местами измазанная одежда, растрепанные волосы. Но лицо выражало невероятный восторг. Широко раскрытые карие глаза ярко блестели. "Может я и педофил, но малая красива" — подумалось Годаю. "И вообще! То, что я начал интересоваться малолетними — заслуга Нейро. Сволочь, под статью подводит" — Годай, это самое классное место! Здесь так красиво!— девушка тихонько рассмеялась и закружилась по крыше от избытка чувств, — Откуда тебе оно известно? — В твоем возрасте я тут уроки прогуливал. — Открыто улыбнулся парень. — Ха-хах! И часто? — Угу. — Вот поэтому ты и раб №2! Тебе не хватает образования! — Ага, а еще больше мне не хватает издевательств босса, которые приходятся на раба №1! Молодые люди рассмеялись. — Расскажи о себе! У тебя, наверное, много чего интересного было? Яко оглянулась в поисках какого-нибудь предмета, на который можно присесть. Увы, единственный целый ящик покоился под Годаем. Он сидел широко расставив ноги и, облокотившись на трубу, потягивал пиво. Заметив метания девушки, приглашающе хлопнул по своему колену. — Присаживайся. Так и быть, расскажу сказку. После недолгих раздумий Яко аккуратно опустилась на предложенную конечность. — Ну да, только твоя сказка, небось, сплошной криминал! — Угу, а ты как думала? Про любовь в книжках читать будешь. Парень облокотил на себя школьницу, та поерзала, удобнее устраиваясь в объятиях. Подумала, забрала из больших ладоней хмельной напиток, хлебнула. — Фу, горько! — Ну да! Я, вообще то, к сладостям равнодушен. Бери фисташки. Пожевав соленый орех, и опять запив его горьковатым пивом, Яко вошла во вкус. — А у тебя еще есть? — Э-эй, ты не думай напиваться! И вообще, я только на себя рассчитывал. Обжора. — Алкоголик! В этой банке все равно немного осталось, не жадничай. — Та мне и не жалко! Просто напьешься, буянить будешь… — Не-а, не буду. Рассказывай, давай, что у тебя интересного в жизни было? Вытащив и открыв новую банку, Годай принялся пересказывать свои уголовные приключения. Яко все-таки уснула. Усталость, большое количество впечатлений в совокупности с алкоголем сделали свое дело. Годай, увлекшись воспоминаниями, некоторое время рассказывал сказки самому себе. Только когда голова девушки от неосторожного движения скатилась с широкого плеча, потянув за собой спящее тело, парень опомнился. — Черт! Эй, Яко, проснись! Какого дьявола ты дрыхнеш, когда я тут распинаюсь? Потряс за плечо – спит. Потряс сильнее – ноль реакции. Разозлился, тряхнул так, что голова дернулась. Школьница лишь промычала что-то в ответ, поерзала, уцепилась ручонками за шею и продолжила сопеть. На этот раз – доверительно уткнувшись в шею. — Мать вашу! Ведь знал, что не надо ей пиво давать! З-зараза! Годай пнул пустую жестянку и продолжил самозабвенно материться. Делать нечего: подхватил бессовестно дрыхнущую девушку на руки и понес домой. К себе домой. В офис возвращаться не хотелось, а где это тело живет – спросить не удосужился.