Драбблосборник

Лет в шестнадцать Дайлен отчаянно завидовал рассказам Андерса о мире снаружи башни. Особенно в той части, где Андерс соблазнял прелестную селянку, а потом удирал от ее сурового отца. Рассказы были увлекательные и смешные, и Дайлену оставалось только жалеть, что в его жизни никаких красавиц с суровыми папашами не будет. А не в меру разыгравшееся воображение рисовало, как он своим сногсшибательным обаянием и потрясающей эрудицией покоряет какую-нибудь хорошенькую крестьянку, которая в рот ему смотрит и на цыпочках перед ним выплясывает, они восхитительно проводят время на сеновале, а потом он проворно спасается бегством от толстого краснолицего крестьянина, который гонится за ним с вилами наперевес, а прелестная девушка печально машет вслед. Ну кто же знал, кто глупые подростковые фантазии могут сбыться, да еще и наизнанку? Логейн смотрел. Молча. Видимо, в его небедном лексиконе не нашлось ни одного подходящего ситуации слова, которое не стыдно произнести при дочери. Вместо вил у его бедра висел тяжеленный длинный меч, и по правде говоря, Дайлену совершенно не хотелось, чтоб с этим мечом за ним гонялись. Анора тоже молчала. Одеяло она натянула аж до шеи, зато под одеялом прекрасно ощущалась во всех подробностях – во сне она к нему прижималась, а проснувшись, так и не отодвинулась. Подробности ужасно мешали Дайлену сосредоточиться и придумать, что б такое быстренько наврать. Варианты, которые крутились у него в голове, скорее всего окончились бы беготней с вилами. Ну, в данном случае – с мечом. По правде говоря, они звучали так глупо, что сам себя бы Дайлен, наверное, пристукнул. «Мы обсуждали бюджет Амарантайна и увлеклись». «Кстати, я ваш начальник». «Если вы меня убьете, она расстроится». «По крайней мере, она была уже не невинна». «Это не я». – Э-э-э, – изрек Дайлен, прекрасно понимая, что конец близок и прискорбен. – Командор. Не буду спрашивать, что произошло, догадаться-то нетрудно. Но почему? – Ну... Мы обсуждали бюджет Амарантайна, а если вы меня убьете, то напоминаю, что я ваш начальник. – Мы все продумали, – подала голос Анора. Дайлен притянул ее к себе. Аура его силы на миг обняла ее, и он тут же осознал, что продумали они далеко не все. – Почти, – уточнил Дайлен, с ужасом думая, что с ним сделает Логейн, когда все выяснится. – Пожениться нам нельзя, да и не надо, я согласен и просто так, а политический союз – это очень удобно. Вот. Я знаю, я в книжках читал. – Стражи вне политики, – напомнил Логейн. – Так удобные политические союзы не перестанут быть удобными политическими союзами, даже если назвать по-другому. Вы не волнуйтесь. И, кстати, можете в кабинете подождать? А то нам бы одеться. Логейн смерил обоих еще одним убийственным взглядом и убрался за дверь. Дайлен облегченно выдохнул, только теперь осознав, что с перепугу так и сидел, затаив дыхание. Анора тут же отстранилась – вот это уже было жалко. Обнимать свою теплую и уютную любимую – это куда приятнее, чем объяснять ей же одну весьма щекотливую штуку. – Знаешь, – грустно сказала она, – отец в чем-то прав. Ферелдену нужен наследник, и чтобы удержаться на троне, мне было бы неплохо выйти замуж снова. Обманывать мужа, каким бы он ни был, я не смогу, а оставлять тебя – не хочу. Боюсь, что мы с тобой ошиблись. Оба помолчали. Что представляла себе Анора, Дайлен не знал, а сам он подумал, что будет с Ферелденом, если королем станет, к примеру, Алистер – самый подходящий кандидат. Лучше всего тут подходило слово «кошмар». Остальные слова Дайлен бы при Аноре повторять не хотел. – Послушай, а если обойтись без короля, но при этом наследник у тебя будет, а? Я не очень в этом разбираюсь, но так подойдет? – Ты имеешь в виду, что можно взять какого-нибудь сиротку и выдать за внебрачного сына Кайлана? Дайлен, это глупо и шито белыми нитками. Никто не поверит. – Честно говоря, не совсем. Совсем честно говоря, я не хочу тебя пугать, но, эээ, мы с тобой нечаянно решили вопрос с наследником. Я же жизненную ауру слышу, это сразу понятно. И я все еще не хочу тебя пугать, но вот понимаешь, есть такая штука, генетика называется. Лучше всего это объяснить на примере разноцветного гороха…