Драбблосборник

Конечно, это еще не дом. Это просто своя собственная комната, в которой можно запереться, если хочется побыть одному. Горячая вода, и каждый вечер, обещал наставник, можно полежать в ванне с ароматическими маслами. А потом надеть чистую шелковую мантию. Вкусная сытная еда каждый день, а если захочется чего-нибудь, можно взять или попросить, чтобы приготовили. Это очень много, если тринадцать лет жить в лачуге в эльфинаже, а потом еще три года намного ближе к природе, чем хотелось бы. Это больше "можно", чем за всю жизнь. - Ты можешь брать все, что захочешь, - сказал наставник в первый же вечер. - Совсем все? - растерянно спросил Фейнриэль. - Книги, которые тебе пока рановато изучать, написаны на аркануме, ты их и не прочитаешь. Деньги тебе спускать некуда. Остальное мне не жалко, бери. Это же и твой дом тоже. Воспитывать детей я не умею, поэтому сам как-нибудь разберись. В бордель только не ходи, туда тебе точно еще рано. На ночь Фейнриэлю полагалось выпить укрепляющую настойку с витаминами и снотворным, и сказано это было таким тоном, что спорить стал бы только дурак. Наставник сварил ее сам, никому не доверяя, а Фейнриэль смотрел во все глаза. В то, что какие-то травки могут защитить от кошмаров, ему верилось с трудом, но если у тебя над душой стоят и ждут, пьешь как миленький, - и он выпил. Настойка сильно горчила, и невольно вспомнились эльфийские сонные заговоры Хранительницы - еле-еле действовавшие, зато не невкусные. И - совсем спрятанное подальше - молоко с медом, которое готовила ему мать, если удавалось купить. Но ночью сны все равно пришли. Такие же яркие, как прежде. В снах были тени, обретавшие неясные формы, и шепот в тенях. Ты хочешь стать сильным, звали тени. Ты хочешь стать любимым кем-то, хочешь семью, хочешь быть не один, да? Хочешь каждый вечер возвращаться домой, мальчик? Хочешь не быть всем чужим? Хочешь быть нужным? И Фейнриэль растерялся, как всегда. Он не умел спорить с тенями. - Но у меня же теперь все это есть! Или будет! - выкрикнул он, а голос растаял, растворился в Тени, будто его ответ не хотели принимать. Его выдернуло из сновидения. В окне висела над морем яркая - ярче, чем в Киркволле, - круглая луна, а наставник сидел рядом, положив ему руку на лоб. - Ты молодец, ты справился. Трудно было? Завтра начнем с тобой заниматься всерьез. А пока спи, они больше не придут. Все хорошо.