Любимая «девушка» Евгения Сорокина

POV Евгений Как же я люблю выходные! Не нужно вскакивать от звонка будильника, не нужно торопиться на работу, можно просто поваляться беззаботно в мягкой постели под теплым одеялом до тех пор, пока не проголодаешься или не приспичит в туалет. Помнится, в первое наше совместное утро я отпрыгнул от Вадима, что чуть не убился о стену. Теперь же я не допускал и мысли о том, чтобы отдалиться от него. Обнимая это нежное тело, чувствуя его сердцебиение, я ощущал теплоту в своей душе. Удивительно, как за столь недолгий промежуток времени этот парнишка смог расположить меня к себе и вдруг стать таким родным. Гей, не гей – кому какое дело?! В масштабах планеты мы – две капли в океане. В эту минуту этого часа этого дня, в этой конкретной постели были лишь мы вдвоем. И это было прекрасно! Вадим все еще спал, и я снова решил воспользоваться моментом. «Голенький, голенький…» – это слово повторялось в моей голове, вызывая различные пикантные фантазии. Я легонько погладил его по спине. Без препятствия в виде пижамной ткани, прикасаясь к его шелковистой коже, я больше не хотел останавливаться. Опустив руку ниже, я добрался до его попки и сжал ее ладонью. «Маленькая, мягенькая, миленькая… Не знаю, почему мне так нравится это делать. Наверное, я, своего рода, маньяк. Но как же это приятно!» – Снова рука соскользнула? – вдруг спросил Вадим, оставаясь в том же положении. – Ага, – ответил я, тоже делая вид, что ничего не происходит. – Хорошо. – Вадь? – Чего? – Почему с тобой так легко? – Не знаю. Может, потому, что я худенький? – Так ты у нас юморист? – развеселился я и принялся его щекотать. Вадим оказался чувствительным к щекотке. Он хихикал и извивался, умоляя меня прекратить, но я был беспощаден в своем коварстве. В какой-то момент он уже не выдержал и сжался в комочек. Я решил остановиться. Вадим выглядел, как маленький зверек, которого так и хочется приласкать. Я придвинулся и поцеловал его плечо, прокладывая дорожку из поцелуев к его шее. Словно прочитав мои мысли, Вадим распрямился и повернулся лицом ко мне. Я нежно чмокнул его в губы. – Доброе утро, – улыбнулся я ему. – Доброе… – Вадим улыбнулся в ответ, а потом, слегка кривляясь, добавил: – Наверное… – Ах, ты… Сейчас защекочу! – пригрозил я, но Вадим лишь показал мне язык. – Тебе не говорили, что перекривливать старших – нехорошо? – Сам виноват! – Кстати, а где твои трусы? Или ты из тех оригиналов, которые не носят нижнего белья? – Нет! Я ношу! – всполошился вдруг Вадим, а затем засмущался: – Мне не было, во что переодеться, и я их постирал. – Ты ж моя хозяюшка… – умилился я и снова чмокнул его. Мне захотелось большего. Я стал более настойчивым в поцелуях и навалился на Вадима сверху, оперевшись на локтях. Вадим обнял меня за шею и ответил на поцелуи с не меньшим желанием. Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Мы оба замерли и переглянулись. – Ты кого-то ждешь? – спросил Вадим. – Нет. А ты? – на автомате спросил я, но потом спохватился, что я ведь тут один живу. Вадим, казалось, проигнорировал неуместность вопроса и лишь отрицательно покачал головой в ответ. – Никуда не уходи, я скоро вернусь, – сказал я Вадиму и чмокнул его в губы. Потом еще раз, и еще раз, и еще… Я уже и думать забыл о том, что кто-то пришел, только бы продолжались эти поцелуи. Но, как на зло, звонок снова повторился. Пришлось оторваться от этого ходячего искушения, вернее лежачего. Я быстро натянул футболку и домашние штаны и пошел выпроваживать непрошеных гостей. Впрочем, за дверью меня ждал неожиданный сюрприз. – Анжела? Какими судьбами? Вроде еще не время платить за квартиру, – удивился я ее визиту. Хотя, это еще было мягко сказано. Только ее сейчас и не хватало, учитывая, что там в постели лежал совершенно голый Вадим. – И тебе доброе утро, Котеночек. Показывай, где ты его прячешь? – Кого? – Вадима. – Какого Вадима? Здесь никого нет, кроме меня, – пытался я увильнуть от ее расспросов, но, похоже, не совсем удачно. – Котеночек, будь хорошим мальчиком и перестань врать. У меня везде есть глаза и уши. «Интересно, все женщины такие пугающие или только мне так везет? Ладно, Виктория – потомственная ведьма, но Анжела… Она ведь всегда была такой доброй и милой…» И пока я на пару секунд погрузился в свои мысли, Анжела воспользовалась моментом и прошла мимо меня в комнату. Я рванул было остановить ее, но было уже поздно. – Боже мой, какой сладкий птенчик! – воскликнула Анжела при виде Вадима. Он еле успел натянуть пижаму и застегнуть все пуговицы. Вадим был в растерянности, да и я не совсем понимал ее поведение. Анжела подошла к Вадиму, руками зачесала ему волосы назад и просияла: – Это и правда Вадим! – А что, собственно, происходит? – попытался я разобраться в ситуации. – Котеночек, а ты разве не в курсе? Это же Вадим Королев, самый красивый и талантливый танцор нового поколения. В общем, где его вещи? Я его забираю. – С какой это стати? – возмутился я. С ее комплиментами насчет красоты и таланта я был полностью согласен, но отдавать Вадима я не собирался. Особенно, когда прочитал в его взгляде: «Женя, спаси меня!». – Давайте успокоимся, выпьем чайку и все обсудим… Я взял Вадима за руку и повел на кухню. Он ухватился за меня, словно за спасительную соломинку. Если бы я был самкой кенгуру, то он бы с радостью спрятался в моей сумке. – Кстати, Вадим, познакомься, это Анжела, моя домовладелица. – Приятно познакомиться, – обратился Вадим к этой женщине. – Какая прелесть! У него даже голос, как у птенчика! – восторгалась Анжела. Я делал нам всем чай, а Вадим старался держаться возле меня, прячась, как ребенок за маминой юбкой. Забавно, что у меня поначалу тоже была похожая реакция на Анжелу. Но мне нужно было жилье, да и условия были весьма заманчивые. А потом я привык к ее эксцентричности, и мне даже стало нравиться. В целом, она была немного странная, но вполне безобидная. Мы сели за стол. Вадим хотел сесть подальше, но Анжела усадила его возле себя. Он все еще чувствовал себя не в своей тарелке и взял меня за руку. – Анжела, а откуда Вы узнали про Вадима? – Котеночек, ну я же просила. Не надо мне «Вы»-кать, я еще так молода. Как узнала? Увидела его однажды по телевизору и не смогла забыть. А тут вдруг Зиночка позвонила, что видела его с тобой… – Ох, уж эти шпионские бабульки… – Кстати, а почему Вадим в пижаме? Еще и такой розовой. Он ночевал здесь? Вы что, родственники? – Он – мой… – я на секунду замялся. – …друг, – попытался закончить предложение Вадим. – …парень! – произнес я одновременно с Вадимом. – Мы с ним встречаемся. И Анжела, и Вадим посмотрели на меня с удивлением. Конечно, для Анжелы эта новость была неожиданной, но даже Вадим не предполагал, что я скажу такое. – Да ладно! С каких это пор? Зиночка неоднократно видела тебя с девушками. – Не стоит верить всему, что говорят доморощенные мисс Марпл, – ответил я, хотя мне было жутко стыдно перед Вадимом за свое бурное прошлое. – Все равно верится с трудом. Извини, Котеночек, но ты не выглядишь тем, кто предпочитает мальчиков. – А вот так? – я поднялся, притянув Вадима за руку к себе, и поцеловал его. Вадим все еще пребывал в каком-то ступоре и не сразу осознал, что происходит. Я провел языком по его губам. Он приоткрыл рот и позволил мне проникнуть. Я сжал его нежное тело в своих объятиях, и это расшевелило Вадима. Он обнял меня за шею и прижался, будто пытаясь стать частью меня. Я и сам целовал его как никогда раньше, чтоб не только Анжела, а и вся Вселенная поняла, что Вадим – мой сладкий птенчик, и я даже делиться им не намерен. У Вадима подкосились колени, но я не дал ему упасть. Мне вдруг очень захотелось раздеться и прилечь вместе с этим аппетитным блондинчиком… – Ох, что-то мне даже жарко стало… – прервала нас Анжела, обмахивая лицо ладонью. Я еле оторвался от Вадима. Он все еще не мог нормально стоять. Я подхватил его на руки, сел на стул и усадил его себе на колени. Странно, почему такое положение называется – сидеть на коленях, ведь, по сути, Вадим сидел на моих бедрах. Впрочем, от перемены слов ощущения не стали менее приятными. Одной рукой я обнял Вадима за талию, а второй поглаживал его колени. Он все еще держался за мою шею, пребывая в каком-то тумане блаженной радости. – Вот так всегда: только встретишь идеального мужчину, а у него уже есть мужчина, – печально вздохнула Анжела. – У меня что, совсем никаких шансов? – Совсем никаких, – ответил я. Словно в дополнение к моим словам, Вадим поцеловал меня в щеку. – Хоть я и не очень понимаю такие отношения, но вы так мило смотритесь вместе. Я даже немного завидую… – Я и сам себе завидую, – я убрал волосы с лица Вадима и поцеловал его в лоб. Он поднял голову и посмотрел на меня. – Вадь, тебя что, показывали по телевизору? – Ага, было дело. – А почему я не видел? – Ну ты же раньше не интересовался танцами. Да и на меня бы вряд ли обратил внимание, – улыбнулся мне Вадим. Он был прав, и мне вдруг стало обидно, будто я пропустил что-то очень важное. – Вот видишь, Птенчик, зачем тебе такой невнимательный парень, который даже не видел твоего выступления? – шутливо не унималась Анжела. – Он видел… Он так смотрел, что я чуть не забыл все свои движения… – засмущался Вадим и спрятал свое лицо на моем плече. – Котеночек, ну так не честно! Заграбастал себе всего Птенчика. Может, будешь одалживать мне его хоть раз в неделю? – Не могу. Мне и самому мало, – я соединил свои руки у Вадима на талии, словно создавая защитное кольцо вокруг него. – Впрочем, у меня есть альтернативное предложение. Как насчет возглавить фан-клуб Вадима Королева? – Звучит интригующе. В чем подвох? – Никакого подвоха. Я напишу сайт. Там можно будет разместить фото, видео, информацию о выступлениях, разные интервью… Только этим должен кто-то заниматься, а мне и основной работы хватает под завязку. – Как интересно! Ничем подобным раньше не занималась, но я согласна. – Что вы такое удумали? Зачем все это? – протестовал Вадим. – А что такого? Страна должна знать своих героев! – посмотрел я на Вадима своим самым невинным взглядом. – Ну какой из меня герой?! – Пока неизвестный, но мы с Анжелой это исправим. У тебя ведь есть записи твоих выступлений? – Есть. Папа много работает и не может бывать на каждом мероприятии, так что мама собирает все записи для него. По-моему, где-то было даже пару видеокассет с ее балетом. – Это же замечательно! Я обязательно должна с ней познакомиться. Птенчик, скажи мне свой номер мобильного. – Мне от этого никуда не деться? – сокрушенно спросил Вадим. – Не-а. Теперь ты обречен стать всемирно известным и мегапопулярным, – я растянул свои губы в улыбке Чеширского Кота. Вадим тяжело вздохнул. Что еще ему оставалось против двух чокнутых энтузиастов?! Дальше они с Анжелой обменялись номерами телефонов, и мы все вместе обсудили некоторые технические вопросы. Затем Анжела попрощалась с нами и ушла, пообещав больше не тревожить нас неожиданными визитами и перед уходом обратившись ко мне: «Учти, Котеночек, обидишь Сладкого Птенчика – пощады не жди!». При этом она так посмотрела, что мне вдруг стало не по себе. Оставшись вдвоем, мы так и сидели: я на стуле, а Вадим на мне. – Вадь, а ничего, что ты так часто у меня ночуешь? Ты же вроде с родителями живешь. Разве они не волнуются, где ты по ночам пропадаешь? – Я тебе уже надоел? – Не то слово! Уже и не знаю, как от тебя отделаться. Неужели ты не заметил, что я даже целуюсь с тобой из вредности? – съехидничал я. – Дурак! – Вадим пихнул меня в бок. – Вадь, я серьезно. Конечно, мне приятно быть с тобой и все такое, но у тебя ведь еще институт, танцы… Когда ты все успеваешь? – Я и не успеваю… – Вадим виновато опустил взгляд. – Ну и зачем такие жертвы? – Потому что мне страшно… Мне все время кажется, что это какой-то сон… что ты и я… что мы… И я боюсь неожиданно проснуться, а тебя не будет рядом… Или ты вдруг передумаешь и решишь найти себе девушку… – Ага, или завтра произойдет конец света, и в живых останутся лишь тараканы… – одной рукой я все еще обнимал Вадима за талию, а второй приподнял его подбородок. – Вадь, посмотри на меня. Ты, правда, думаешь, что я зашел бы так далеко без серьезных на то причин? – Нет, но ты же не гей… – Я не знаю, как это назвать. Не то, чтобы я совсем сменил ориентацию… Но ты – особенный! И даже когда ты проснешься, я никуда не денусь. Разве что ты сам решишь меня прогнать. – С чего бы вдруг? – Ну-у… Станешь жаловаться, что моя щетина колется или что я храплю… – Тебе и правда не помешает побриться. – Ах, ты – жук! Значит, по-твоему, я колючий? И я стал тереться своими небритыми щеками о Вадима, а он всячески уворачивался. Прикасаясь к его коже, чувствуя его восхитительный запах… «Как же он потрясающе пахнет!» Я поцеловал его шею, становясь все более жадным. Переместившись выше, я впился в его губы, и Вадим незамедлительно ответил, взбудоражив все мое существо. Захотелось крепко прижать его к себе, но боком было неудобно. – Вадь, поднимись, пожалуйста… Он нехотя встал, и в его взгляде читалась тихая грусть, что все так быстро закончилось. Как бы не так! Я вовсе не собирался отказываться от самого сладкого. Притянув Вадима поближе, я снова усадил его на свои бедра, но теперь уже лицом к себе, разведя его ноги в стороны. – Это… так… – простонал Вадим, сквозь поцелуи и учащенное дыхание. – …извращенно? – поинтересовался я, возбуждаясь вместе с ним. – Ага… Безумно захотелось к нему прикоснуться, и руки сами потянулись к пуговицам на его пижаме. Расстегнув все, – «Какого черта их так много?» – я раскрыл половинки кофты, обнажив его изящное тело. Не размыкая наших губ, Вадим отвел руки за спину, позволив мне снять мешающий предмет одежды. Блондинчик взялся за нижний край моей футболки и потянул вверх. Я слегка отодвинулся от спинки стула и поднял руки, дав ему возможность раздеть меня. И тут же крепко обнял его. Между нашими телами больше не было преград, и это заводило еще больше. Погладив его вдоль спины, я опустил руки ниже и, ухватив его попку, прижал его к себе. У нас обоих в штанах была первомайская демонстрация, не хватало только шариков с флажками. Одной рукой я держал его за попку, а второй провел выше по его спине. Еле оторвавшись от его губ, я жарко поцеловал его шею, продвигаясь выше. Добравшись до его уха, я лизнул мочку, а потом еле слышно прошептал: «Хочу тебя». Вадим издал громкий стон и неожиданно обмяк в моих объятиях. Низом живота я ощутил знакомую пульсацию. «Моя ж ты прелесть!» – Вадь, ты как-то быстро… – Прости… Ты сегодня был такой… и я… – Малость перевозбудился? – Ага… – Бывает… – я гладил Вадима по голове, перебирая его волосы. – Жень, а как же ты? – забеспокоился блондинчик, намекая на Евгения-младшего, который по твердости был сравним с гранитным изваянием. – Переживу, – выдавил я из себя, понимая, что через несколько часов все мое тело будет чертовски болеть. – Можно, я тебе помогу? – спросил Вадим и попытался встать. – Ты собираешься… ртом? – догадался я и удержал его на месте. – Вадь, не нужно… – Тебе не нравится? – Издеваешься? Да у меня крышу срывает от этого! Но тебе не обязательно каждый раз это делать. – Но мне и правда хочется… – Вадь, давай в другой раз. Сейчас просто посиди со мной вот так. – Вот так? – уточнил Вадим и заерзал своими бедрами. Я застонал. «Вадька, что ж ты со мной делаешь?!» Я попытался было возмутиться, но взятый в сладкий плен мой организм смог произнести только одно слово: «Еще!» Евгений-младший был сродни бутылке шампанского, с которой сняли фольгу и проволоку, но каким-то образом пробка оставалась на месте. Не хватало какого-то импульса. Вадим стал совершать своим телом волнообразные движения, словно встряхивая ту самую бутылку. Еще секунда, две, три… И вот пробка выстреливает с характерным звуком, выпуская на волю поток пенящейся жидкости. Младшенький, наконец-то, получил долгожданную разрядку, от чего в моих трусах стало мокро и липко. – М-да… Тот неловкий момент, когда мы оба наделали в штаны… Секунда – и мы оба взорвались истерическим смехом, осознавая всю двусмысленность этой фразы. Несколько минут наши тела содрогались от хохота, и мы были не в силах остановиться. Вскоре от смеха начал болеть живот. – Женя… ты как скажешь… – еле выговорил Вадим между вспышками смеха. – Сам в шоке… Я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Ласково поглаживая Вадима по спине, я поймал себя на мысли, что готов был так и просидеть целый день с ним в обнимку. Если б только не это противное ощущение в трусах… – Неплохо бы в душ, – предложил я. – Ага, – согласился Вадим, продолжая обнимать меня, будто приклеенный. – Для этого надо бы подняться. – Что-то у меня вдруг ножки разболелись. Боюсь, не дойду, – схитрил блондинчик. – Мне отнести тебя на ручках и потереть тебе спинку? – Звучит заманчиво. – Ах, ты ж змей-искуситель, – я поднялся вместе с Вадимом, который все еще крепко держался за мою шею, подхватил его на руки и понес в ванную. – Женя, поставь меня, я же пошутил! – начал возмущаться пассажир. – В следующий раз точнее выражайся, а то твой парень – такой дурак, что воспринимает все буквально, – я крепче прижал Вадима к себе, но он вдруг перестал вырываться. На пороге ванной я опустил его на пол, хотя совсем отпускать его не хотелось. – Мой парень… – мечтательно произнес Вадим. – Мне, правда, можно тебя так называть? – Ну, называть меня своей девушкой было бы по крайней мере странно, – усмехнулся я. – Впрочем, можем придумать варианты прозвищ, если хочешь. – Я подумаю… Мой парень… – Вадим потянулся поцеловать меня. Я уловил его желание и сам двинулся ему навстречу. Никогда не думал, что мне настолько понравится целоваться с парнем. Его нежные губы, уже одним своим видом вызывающие желание ласкать их, его дерзкий язык, проникнувший ко мне в рот, в поисках моего, его крепкие объятия, не смотря на худенькое телосложение… Я снова начал заводиться. – Шшшш… – я мягко отстранился от Вадима. – Давай не будем торопиться. Я бы с радостью целовался с тобой хоть целый день, но дай мне, пожалуйста, еще немного времени. – Значит, спинку ты мне не потрешь? – понимающе улыбнулся блондинчик. – Пожалуй, в этот раз воздержусь, – улыбнулся я в ответ. – И, кстати, не вздумай снова устроить стирку. Для этого есть специально обученная машина. – Какой строгий у меня парень! Будут еще какие-то указания? – И не забудь включить горячую воду! – Ты меня больше не согреешь собой? – Вадь, если захочешь пообниматься, просто попроси об этом. Ты – мой парень, и это в порядке вещей. Не нужно портить свое здоровье. – Повтори еще ту часть про парня… – Ты – мой парень… мой парень… мой парень… – я несколько раз повторил это выражение, целуя Вадима после каждого словосочетания. – А теперь иди уже в душ. Было так странно называть Вадима своим парнем. Фактически, он уже был моим парнем еще с той встречи возле памятника Пушкину, но называть его так вслух – это совсем другое дело. Тем более признаться в этом кому-то постороннему. Хоть Анжела и оказалась понимающей, но другие могут оказаться не такими. «Надо быть осторожнее.» Поначалу я столько беспокоился, что меня посчитают геем. Теперь же мне было все равно, что обо мне подумают. Только бы у Вадима не было от этого проблем. – С легким паром! – подошел я к вышедшему из душа Вадиму и чмокнул его в губы. – Тепленький. – Конечно! Мне же мой парень запрещает мерзнуть, – блондинчик чмокнул меня в ответ. – Кажется, твой парень – неплохой чувак. Познакомишь нас? – Не-а, а то вдруг ты уведешь его у меня. Мы оба рассмеялись. Я еще раз поцеловал своего парня и тоже пошел в душ. Розовые штаны аккуратно лежали в корзине для белья. «Какой послушный мальчик!» Я быстренько помылся и вытерся полотенцем. Вадиму не было, во что переодеться, так что он вышел из душа в той же одежде, в которой пришел. Мне не хотелось заставлять его чувствовать себя неловко, и я тоже решил надеть джинсы и какой-то свитер. Проблема была в том, что вся одежда находилась в шкафу, а до комнаты нужно было дойти мимо кухни, где, судя по звукам, вовсю хозяйничал Вадим. Я обернул свои бедра полотенцем и вышел из ванной. Второпях я не заметил, как прищемил дверью край полотенца. Стоило мне сделать лишь шаг, и полотенце так и осталось в дверях, а я оказался в проеме кухни совершенно голый. – Вау! Какой вид! – воскликнул Вадим, облизав меня взглядом и закусив нижнюю губу в предвкушении. Я вдруг опомнился и убежал в комнату одеваться. Сам не понял, почему мне стало так неловко. У меня вполне симпатичное и подтянутое тело. Да и Вадим уже видел меня голым и даже трогал в разных местах. Но в постели это все было так естественно, а оказаться перед ним голышом, когда он полностью одет, – это как-то… смущало очень. Я быстро оделся и пристыженно засеменил на кухню. – Женя, представляешь, только что мимо пробегал какой-то голый извращенец! – эмоционально выпалил Вадим и звонко рассмеялся. Я тоже рассмеялся вместе с ним, и чувство неловкости незаметно исчезло. «Вадька, как же мне с тобой повезло!» – Что у нас на завтрак? – решил я сменить тему. – Овсянка, сэр. – Вадь, ты каждый раз придумываешь что-то новое. А где же банальная яичница? – Ты хочешь яичницу? – Вообще-то я хочу поцеловать своего парня. Ты, случаем, не видел его? – Кажется, он погнался за тем голым извращенцем, – ответил блондинчик и мы оба рассмеялись. – Какая досада! А куда же мне девать миллион поцелуев? – Можешь отдать их мне на хранение, а я при встрече передам их твоему парню, – Вадим игриво посмотрел на меня. – Вадька, ты – чудо! – я стал покрывать его лицо и шею десятками поцелуев. – Так тебе сделать яичницу? – не унимался Вадим. – Из твоих рук я готов съесть любую гадость. – Тогда прошу к столу. Я послушно сел за стол, а Вадим все-таки сделал еще и яичницу. Удивительно, что даже такое простейшее блюдо у него получилось божественным на вкус. После завтрака я отодвинулся от стола, развернулся и похлопал ладонью себя по бедру, приглашая Вадима присесть ко мне. Его не пришлось долго уговаривать. Он сел боком ко мне, а я целовал его пальчики, отчего он смущенно порозовел. – Вадь, давай договоримся. Ты можешь оставаться у меня хоть на все выходные, но посреди недели все же займись и другими делами. – Но… – Никаких «но»! Меня совсем не прельщает перспектива, что у тебя могут возникнуть проблемы, потому что я забираю все твое свободное время. Тем более, у тебя скоро сессия. – Ждать целую неделю – это так долго… – Ничего, хоть успеешь соскучиться. И заодно можешь принести какую-то сменную одежду. Я тебе полку освобожу в шкафу. – Женя? – А что такого? Вдруг мы решим куда-то сходить вместе. Ты ведь не пойдешь в розовой пижаме. Не все же выходные нам валяться в постели, хотя… – Женя, спасибо, что ты такой. – Какой? – попытался я выяснить у Вадима, но он лишь молча нежно обнял меня. – Кстати, может сходим сегодня на выставку? – Какую? – В Экспо-центре проходит какая-то выставка современного искусства. Я хотел сходить с Лехой, но он не фанат такого. А самому как-то скучно, потому что не с кем обсудить впечатления. Давай сходим, пока она не закончилась. Я же до сих пор, практически, не знаю, что тебе нравится. Вадим согласился. Мы посидели так еще с полчасика, а потом стали собираться. Я убирал со стола. Правда, пришлось чуть ли не пинками вытолкать эту «хозяюшку» с кухни. Мы оделись и вышли из квартиры. Экспо-центр представлял собой типичное современное здание: металлический каркас и куча стекла. Сама выставка была благотворительным мероприятием, и вход был бесплатным. Поэтому туда не сходил только ленивый. Перед входом была очередь, и нам пришлось с полчаса простоять, прежде чем попасть внутрь. Стоило мне зайти в первый зал, как я пожалел, что вообще сюда пришел. Нет, ну я знал, что современное искусство крутится вокруг темы секса. Но не настолько же?! Ладно, крошечный и гигантский унитазы повеселили, особенно, когда пытаешься представить размеры задницы, которая должна на него садиться. Еще был интересный зал с желтым освещением, когда все люди вдруг стали выглядеть черно-белыми. Но остальное… То какие-то вычурные статуи с торчащими гигантскими гениталиями, то странные фотографии голых туземцев и не только туземцев. Единственная приличная фотография, которая мне понравилась, была про пятерых шахтеров в грязных комбинезонах и касках, с перепачканными руками и лицами, и один из них держал в центре вешалку, на которой висело маленькое белоснежное платьице. От остального же зрелища мой мозг приходил в офигевание. Вадим же, напротив, получал от выставки невероятное удовольствие. Только вот он хохотал не с представленных экспонатов, а с моей реакции на них. Наверное, за эту выставку на моем лице перебывали все возможные и невозможные удивленные гримасы. Как же я был счастлив выйти, наконец, на свежий воздух. Я быстро сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь выкорчевать эти картины из своей памяти. – Теперь я понимаю Леху. Да чтоб я еще хоть раз на такое пошел… – А мне понравилось! – все еще хохотал Вадим. – Ты такой впечатлительный. «Весело ему, а мне теперь всю ночь будет сниться эта порнография.» Я предложил Вадиму прогуляться. Может, свежий воздух хоть немного выветрит воспоминания этого ужасного мероприятия. Мы побродили по парку, а затем я проводил Вадима домой. Вернувшись к себе в квартиру, я тут же осознал, что уже соскучился по своему парню. «Мой парень!» – от этой мысли я улыбнулся. Почему-то раньше не ощущал, что в пустой квартире может быть настолько одиноко. Я переоделся в домашнее и пошел на кухню сделать себе чаю. «Подумать только, что всего несколько часов назад на этом самом стуле мы с Вадимом…» Я откинулся на спинку, закрыл глаза и попытался вспомнить все те ощущения: страстные поцелуи, тоненькие ручки, скользящие по моему телу, учащенное дыхание, твердое желание, ощущаемое через тонкую розовую ткань пижамы… «Вот черт, я завелся от одних только фантазий!» Снова меня накрыло чувство стыда, но терпеть было еще невыносимее. Я засунул руку себе в трусы и стал двигать там ею, пытаясь при этом вспомнить несравненное ощущение, когда Вадим ерзал своими бедрами, сидя на мне… Получив облегчение, я готов был ткнуть себя вилкой в наказание. «Отправил Вадима домой, а сам занимаюсь рукоблудием, фантазируя о нем. Ну не дурак ли?! Еще и запретил ему заходить ко мне целую неделю. Да я ж за неделю заонанирую себя до смерти!» Это было бы смешно, если б не было так грустно. Мой мозг все еще противился гейским отношениям, тело же, напротив, хотело большего. Когда я прошептал Вадиму, что хочу его, то на какой-то миг я и правда захотел проникнуть в его тело и слиться с ним в единое целое. И тут меня шарахнуло осознание, что придется засунуть «это», я опустил взгляд на Евгения-младшего, в его п… Я выставил ладони перед собой, пытаясь сопоставить размеры. «Да он ни в жизнь туда не поместится!» Не то, чтобы мой младшенький был гигантским, но достаточно большим, чтобы я мог понять, что одну маленькую попку ожидают болезненные приключения. От всех этих мыслей я толком и не смог заснуть, особенно без ощущения теплого нежного тела рядышком. Все воскресенье я пытался занять себя домашними делами, чтобы отогнать мысли о предстоящем сексуальном опыте. Перестирал все, что можно было перестирать, перегладил все, что можно было перегладить, вылизал всю квартиру до блеска… Черт, да я даже шторы постирал и окна помыл. К счастью, к вечеру я так вымотался, что меня хватило только на установку будильника, вслед за чем я рухнул на подушку и вырубился.