Скажи: «Я тебя люблю»

Я старалась избегать Наруто следующие два дня. Мне было тяжело смотреть ему в глаза, вспоминался разговор ночью. И отчасти я чувствовала вину за то, что стала копаться в его прошлом. Но, тем не менее, во мне разыгралось любопытство. И оно было связано не только с разговором Аманды, из которого я узнала, что в семье Намикадзе разлад, но и со странным разговором ночью и с этим принципом Наруто «никогда не изменять». Все это казалось мне взаимосвязанным, и я решила, во что бы то ни стало отыскать правду. Кроме того, это может стать способом отвлечься от Саске, начать новую жизнь. Без него. Но во мне все так же продолжало бушевать беспокойство. Хоть я и пила снотворное, но продолжала просыпаться в холодном поту. Мои мысли были заняты не расследованием, а самобичеванием. Я теряла контроль над своей жизнью, и медленно сходила с ума. В горло не лезла еда. И если я хоть что-то проглатывала, то меня тут же рвало в туалете. И знаете, в такие моменты люди думают, что беременны. И мою больную голову посетила точно такая же мысль. А вдруг я беременна? Я не могла представить себя мамочкой. Мне хотелось избавиться от этой мысли. Но ночью я не спала и думала, когда Саске предохранялся и пила ли я противозачаточные таблетки. И вывод был один – этого не может быть. Но меня все равно терзали странные мысли. И чтобы исключить этот неожиданный вариант, я попросила Аманду купить пару тестов на беременность. - И зачем тебе они? О, Господи? Неужели, ты... - Нет-нет, - я быстро замахала руками. - Это для проверки. Аманда больше не стала меня расспрашивать об этом. Ведь мне итак было тяжело прийти к такому решению. Сегодня я ждала результаты тестов. Аманда пришла ко мне, пока все спали, и отдала три коробочки. Я не могла думать о том, что может произойти. Страшно проходить через все это, особенно, когда знаешь, что на кону. Пять минут тянулись долго. Я словно ощущала дыхание каждого в соседних комнатах. Мне хотелось пойти к Наруто. Действительно, люди правы, говоря, что есть талант располагать к себе. И у этого блондина он был, не смотря на его невыносимость. Но я впервые думала о нем, а не о Саске. Хоть и эти непонятные чувства и идут в разрез с моим представлением о жизни. Но, как бы то ни было, моя жизнь совершенно другая. И в ней нет места потехи или радужному веселью. Трусящейся рукой я вынула из-под покрывала тесты и перевернула их. Меня пронзило разочарование, но всего лишь на мгновение, дальше последовало облегчение. Я была права. Мой мир другой, но то, что сейчас случилось, дало толчок новой жизни. На всех трех тестах только одна полоска. Родителям я не могла ничего сказать, поэтому сломала их моментально и спрятала за книжки, чтобы никто не нашел. Мимолетно мой взгляд устремился в зеркало. Я скинула пять килограммов за последние дни, а голова болит до такой степени, что ноги подкашиваются. Но сейчас внутри загорелся огонек энергии, заставляя двигаться. Помнится, я не занималась спортом две недели, пора бы потренироваться. Я уже одела легинсы, кроссовки и широкую кофту с капюшоном и готова была выйти, как ко мне в комнату постучался отец. Мне стало больно на него смотреть, и руки сами потянулись к волосам, поправляя их. - Тебе что-то нужно? – к горлу подкатил комок. - Прошла неделя, - холодно сказал Кизаши. – Я держу свое слово. На рабочий стол легла кредитная карта с пятью тысячами. Мне стало не по себе от такой суммы. И мой мозг уже десять раз пожалел о том договоре. Я молилась, чтобы отец вышел раньше, но он продолжал стоять в дверном проеме. Я медленно качнула головой в знак согласия и чуть не задохнулась от боли в животе. Казалось, что меня режут без наркоза. Жидкая слюна собралась во рту, и желудок скручивался от спазмов. Я с силой зажала рот, что прокусила губу в кровь. Но папа продолжал стоять у двери. - Ты изменилась. Стала грубой и жестокой, - его голос больно затронул мое сердце, которое и так разбилось вдребезги. Хотя, что я ожидала услышать, если сама все испортила. Сглотнув, я подняла взгляд и увидела только разгневанное лицо отца. - Все мы меняемся. И слишком поздно начинать читать нотации, - парировала я. - Ты упустил момент. Он лишь надулся. - Мне жаль, что ты такая. - Какая? - Грубая. Эгоистичная. Жестокая. Раньше ты была лучше. - Раньше я была дурой, которая играла под вашу дудку. Теперь у меня своя жизнь! И ты не имеешь никакого права мне указывать. - Все такая же безрассудная! Ты хотя бы постыдилась при матери так себя вести. - А тебе не стыдно быть отцом в пятьдесят и испортить жизнь еще одному ребенку?! Или ты считаешь, что это нормально беременеть на старости лет? - Как ты можешь говорить такое? Мы вырастили тебя, воспитали… - Вы? Или ваши слуги? Не приставай ко мне, и два месяца пройдут спокойно, - я постаралась выровнять дыхание. У отца на шее играли желваки. - Я знал, что ты испортилась, но не думал, что настолько. Отец вышел и хлопнул дверью. Я без сил осела на пол. Живот разрывало от боли. Это было хуже, чем когда Саске мне изменил. Казалось каждая клеточка тела, сражается за жизнь, убивая меня изнутри. Проглотив обезболивающее, я подождала, пока буря эмоций утихнет. Успокоившись, вышла из дома и устроила пробежку по саду. Все время я думала о перепалке с отцом. Что может быть хуже, чем знать, что меня ненавидят собственные родители. Мне не нужны их деньги, только хоть какая-нибудь забота или банальное чувство ответственности. Голос отца гулом отдавался в ушах. Голова кружилась. Живот снова начал болеть, и я зажмурилась, чтобы успокоить себя и накалившиеся нервы. Но, не выдержав, согнулась пополам и взвыла от боли. Я просто осела на землю. Казалось, что живот вспороли острым клинком. Боль не прекращалась ни на минуту, а наоборот усилилась. Рот наполнила жидкая слюна. Я почувствовала чьи-то руки на спине. - Что случилось? – это был Наруто. Когда он успел так быстро? Или для меня время шло слишком медленно. Я только закрутила головой и согнулась ещё сильнее. - Мама, ей плохо. Сделай что-нибудь. Кушина работала хирургом в местной больнице и была лучшей в своем деле. Я тоже хочу помогать людям, поэтому учусь на врача, чтобы сделать хоть что-то полезное для кого-то, если не для себя. *** Я лежала в холодном кабине, на холодной больничной койке, да еще и из кондиционера холодный воздух волной шел прямо на меня. А говорят, что в больнице помогают. Они только гробят твое здоровье. Конечно, это не справедливо так это относиться к будущим коллегам, ибо я учусь на врача, но неприятные воспоминания в данной ситуации берут вверх. Мне уже удавалось побывать здесь в качестве больного, и больше сталкиваться с этим не хотелось бы. Но судьба ко мне не справедлива. Или я не справедлива к ней, самостоятельно себя гробя. После того, как я позорно скрючивалась на глазах у Наруто, меня уговорили съездить в больницу и провести осмотр. Тем более, у блондина был такой суровый взгляд, что я не стала сопротивляться во благо себе любимой. Кушина же выглядела, как настоящий доктор, причем старой закалки. Строгая, бесцеремонная и противная. Враг детей номер один. По крайней мере, выглядела она точно так. И голос ее был уже не слащаво-притворный, а промозгло-стальной. Кушина так рьяно управляла Наруто, Минато и остальными, когда те пытались определиться, как мне помочь и как правильно заставить дышать, чтобы не сделать хуже и облегчить мои страдания, что я ненароком вспомнила тот факт, что мама блондина по профессии хирург. Мне бы такое и в голову прийти не смогло, если не обстоятельства. Так как я не могла ехать в машине, а вести была не в состоянии, то Наруто согласился довезти меня на мотоцикле, если буду крепко держаться. В итоге поза "эмбриона" напоминала о себе, каждые три минуты, когда живот скручивали спазмы. По инерции я пыталась ухватиться руками и вместе с этим прижимала Наруто, сдавливая его ребра. В другой любой ситуации можно было подумать и о пошлостях, но в данный момент, кроме как о боли, я думать не могла. Иногда мои руки спускались до пупка, и по возможности блондин пытался отодвинуть их повыше или пониже, словно, я пыталась вскрыть его внутренности. Он всегда напрягался, и было сложно понять от щекотки ли или от отвращения, но это было. Факт остается фактом. В больнице уже стало известно, что Кушину здесь чуть ли не боготворят, как наилучшего врача мира. Меня настолько скручивало пополам, что было абсолютно всё равно на ее достижения. Через семь минут меня направили в двести первый кабинет и пообещали, что все будет, как нельзя лучше. В чем я сомневалась. И не зря. Доктор Кисуне уже двадцать раз ощупала мой живот и надавила на него, пытаясь понять, что же со мной происходит. Не смотря, что ей за тридцать, на носу висят очки, а руки заметно обветрены, походила женщина в белом халате на выпускницу, которая не может отличить эластичный бинт от марлевого. Глупость, конечно, но это так. Она вертелась возле меня похуже, чем юла, но так и не поставила диагноз. И под долгим моим напором и укоризненными ее взглядами, Кисуне все же сломалась и согласилась отправить на У.З.И. мой бедный измученный живот. Вытерпев и эту "холодную" процедуру, я вернулась в исходный кабинет и присела на стул возле рабочего стола в ожидании диагноза. - У тебя намечаются признаки гастрита, дорогуша, - ее глаза лениво сверкнули из-под очков и по привычке прищурились. - Когда ты нормально питалась в последний раз? Я измучено вздохнула и отвела взгляд, пытаясь припомнить, когда в последний раз мой живот наполнялся не черным кофе с пирожными и жирными булками с пиццей, а зеленом чаем, слоеными французскими булочками и жидким супом с оптимальной порцией куриного мяса. Хоть всем вокруг мой звонкий голосок пел о моем вегетарианском будущем, таковым человеком я не являлась. Конечно, я пыталась выкарабкаться на истинный путь вегетарианца, но всегда что-то мешало. Родителям пришлось соврать, чтобы не сидеть за одним столом, а друзьям - чтобы не выглядеть полной неудачницей, хотя друзей-то особых нет. Темари знала, что я имею свой подход в еде, хотя мясо все-равно не очень люблю. Наверное, я слишком долго думала, потому что Кисуне стала дальше шелестеть бумажками и что-то чиркать размашистым почерком на справке. - Можешь ничего не говорить. Твой вес еле дотягивает до пятидесяти килограмм. Я выпишу тебе таблетки для увеличения массы. Будешь принимать их натощак первые две недели. Я кивнула не в состоянии что-то сказать. Мой вес упал на шесть килограмм за последний месяц. Поэтому даже обсуждать это не хотелось. - А теперь поговорим о диете. Ничего жирного. Никаких гамбургеров, пицц и сэндвичей. Больше овощей, фруктов. На утро ешь каши, желательно на молоке. Натуральные йогурты, молоко, творог. В обед легкий супчик с мясом. Потом можешь увеличивать порции. На ужин картошечку с тушеными овощами к примеру. Ничего жареного хотя бы первую неделю. Старайся есть меньше, но чаще, чтобы желудок восстанавливал режим постепенно. Я пропишу обезболивающее на всякий случай, а так старайся не переусердствовать с едой. Поняла? Я кивнула в сотый раз, забрала все бумажки и поблагодарила за прием, хотя ничего нового не услышала. Это стандартные процедуры и стандартный набор полезных продуктов, но спорить не было сил, и я ушла спокойно. В больничных коридорах я странно смотрелась с потрёпанными розовыми волосами, затертыми бежевыми джинсами, растянутой персиковой кофте с капюшоном и своих серых кедах с разноцветной шнуровкой. Ведь все остальные бегали в белых халатиках. Чувствуешь себя нелепо. Подойдя к автомату с вкусностями, я закинула четвертак и выудила бутылку с водой, чтобы запить таблетку. Мой живот уже скручивал новый спазм. Медленно обводя всех глазами, я наткнулась на юную медсестру, у которой дрожали руки, когда она пыталась вогнать иголку в бутыль с лекарством. И мне стало жутко, что такая девушка может стать врачом. Здесь сработал режим защитника, и я, как обученный всему эдакому медицинскому человек, решилась помочь. Я подошла и забрала шприц у нее из рук. Мне показалось, что мужчина облегченно вздохнул. А вот девушка почти запротестовала. - Ты новенькая? - я спросила тихо, чтобы не разволновать ее еще больше, продолжая втягивать лекарство. Девушка кивнула. - Я практику прохожу. - А зовут как? Она немного смутилась и поправила русые волосы, убирая выбившиеся пряди за ухо. - Мацури. - Так вот, Мацури, я сама практику проходить не буду, но мы с тобой одного поля ягоды. На хирурга учусь, - ее глаза расширились от удивления, но она попыталась это скрыть. - И тебе нужно спокойно воспринимать такие вещи. Я, например, чтобы расслабиться, считала овец. Как пастух. И никогда не медли. Взяв спиртовую салфетку, протерла место укола. - Одна овца. Выгнала все пузырьки воздуха. - Две овцы. Быстро воткнула иглу сквозь кожный эпителий. - Три овцы. И размеренно начала вводить лекарство. - Четыре овцы. Также быстро вытащила шприц и приложила спиртовую салфетку к ранке. - Пять овец, и стадо в сборе. Вот и все дела, - я вернула Мацури инструменты, а та благодарно улыбнулась, быстро все, убирая и помогая подняться пациенту. Я была довольна проделанной работой. - Не думала, что снова увижу тебя, Харуно. Я повернулась на голос женщины, которая стояла в проеме. По бокам свисали светлые волосы, убранные в два хвоста, а карие глаза сверкали азартом. Как же я по ней скучала. - Госпожа Цунаде! - не хватало сил сдержать восторга. Мне так было приятно снова увидеть человека, который убедил меня стать врачом. - Вы так... Изменились! Мы обнялись. Цунаде так и не перестала носить туфли на каблуке. А от ее халата все так же пахло медицинским спиртом. - В лучшую или худшую сторону? - Конечно, в лучшую, - я пыталась сказать это более беззаботно. Эта женщина столько перенесла и теперь казалась еще более неприступной и уставшей, чем раньше. Ее взгляд заметно погрустнел. - Когда Кушина сказала, что привезла тебя, я не поверила своим глазам. Мне казалось, что ты неприступный орешек. Цунаде каждый год навещала наш университет и проверяла успеваемость учеников, устраивала открытые выступления и презентации в зале. И конечно, моя личная жизнь не обошла ее стороной. Она прекрасно знала причину моего исчезновения и не лезла с советами, а пыталась поддержать, хотя иногда ругалась, что я совсем не навещаю семью. Вот и сложились как-то наши теплые отношения. - Все было бы так, если не непредвиденные обстоятельства. - Я слышала, у тебя намечается свадьба, - она издала легкий смешок и поправила белый халат. - Только не начинайте. На душе и так паршиво. - Успокойся, Харуно, - Цунаде подошла и увесисто стукнула по спине. Силы у нее всегда хватало. - Завтра будет новый день и неизвестно, как он закончится. - Возможно, вы правы, но пока мне не везет. Кстати, я хотела кое о чем с вами поговорить. Я была рада такой недолгой, но много значимой для меня беседы, пока не появилась Намикадзе. Она со своим писклявым голоском обходила кабинеты и выискивала жертву - меня. Я быстро попрощалась с Цунаде и умоляла не выдавать наше с ней знакомство. Кушина встретила меня недовольным взглядом. - Мы ждем тебя пятнадцать минут. Я позвонила Кисуне, и она сказала, что уже отпустила тебя. - Я... Заблудилась. Мне не хотелось пререкаться с ней, особенно, сегодня, но что можно придумать более правдоподобного и банального для недоразвитой меня, чем не затеряться в коридорах больницы. И, похоже, она поверила. - Где рецепты, которые тебе выписали? Я протянула все бумажки, которые у меня были. Кушина недовольно поморщилась, но ничего разрушающего вслух не сказала. - Ну, ладно. Пошли. Мы вышли к главному входу. И мне сразу стало не по себе. Там стояла взволнованная мама, придерживая живот, рядом недовольный отец. Минато наверняка сидел в машине, а Наруто направляется в мою сторону, чтобы поддержать. Я убрала его руку и еле заметно прошептала. - Не привлекай внимание. И пошла к родителям. Маме я позволила взять свои руки и, пересилив слезы, убедила, что все нормально. Отец презрительно обвел взглядом, но ничего не сказал. На выходе из больницы нас затормозила Кушина. - Кстати, соберите сегодня вещи. Вечером мы улетаем на горнолыжный курорт. Я хотела что-то возразить, но меня опередил Наруто. - Какой курорт? Мы только из больницы вышли. Поймав взгляд отца, стало ясно, что это одно из условий. И блондин нерешительно сдался. - Ничего. Раз уже все решено, почему не развеется и отдохнуть от... здешнего пейзажа. Отец одобрительно кивнул, а Кушина в восторге хлопнула в ладоши. - Замечательно. Твоя подружка тоже поедет, Сакура Это и успокаивало. Наверное, Темари уговорила их взять ее в тот раз на пляже. Мы разошлись по разным сторонам в поисках транспорта, и когда я надевала шлем, Наруто заговорил. - Тебе не стоило... Только я перебила его. - Нет, стоило. Не хочу, чтобы она что-то заподозрила. - Но... - Никаких "но", ни "за", ни "против"! Я устала и хочу отдохнуть. И прекрати вести себя... так. Сначала затыкаешь мне рот, а теперь играешь хорошего парня. Надоело! Я захлопнула стекло и развела руки в ожидании. Наруто потряс головой, вздохнул и завел мотор. Задание выполнено - я стала дальше от него.