Дьявол

С виду этот человек был добрым, улыбчивым, но у него была и темная сторона. Не то, что бы злая, или подлая, нет. Просто когда она захватывала его, он превращался в дьявола во плоти. И вся его красота и улыбчивость превращалась в манящую, возбуждающую экстравагантность, от которой было невозможно оторваться, отказаться, невозможно не попасть в ее власть. И когда она просыпалась, даже простое самоудовлетворение превращалось в настоящее шоу. И главным на этом шоу был сам дьявол - Серж. Его мысли и действия заходили порой так далеко, и доходили до того, что лежало на границе с дикостью, безумной, рычащей, светящей страшным огнем в глазах. А теперь представьте. Едва освященная торшером комната очередного шикарного отеля, в котором никто и не подумает задавать вам вопросы.Двухспальная кровать, а на ней он. Тот самый дьявол с горящим от мыслей, распирающих его череп, взглядом. В его руках кожаная плетка, которой он водит по своему телу, шепча непонятные слова, вздрагивая от каждого ее движения. Серж медленно проходится ею по вдоль ребер, вниз по животу. Несильно бьет по внутренней стороне бедра, и тут же из его горла вырывается полу-стон, полу-рык. ...полу-стон-полу-рык. Он продолжает водить ею по своему телу, и, надо сказать, телу это нравится. По крайней мере об этом говорит выгибающийся позвоночник, прикрытые глаза, учащенное дыхание и.. полностью стоящий член. -"шлюха.. ааа.. тебя это возбуждает, да?.." - шепчет он себе самому прирывающимся голосом, и тут же издает громкий, протяжный, развратный стон. Продолжая гулять плеткой по своему телу, пальцы второй руки он запускает в свои длинные, иссеня-черные волосы. Он тянет их, издавая всхлип. Ведет пальцами вниз по скуле, проводит ими по губам. Скользит по ним языком. Откровенно и не стесняясь. Выпускает пальцы изо рта, опускает ниже. Проводит ими по кольцу мышц и вводит внутрь. Серж немного морщится. Добавляет второй, потом третий, растягивая себя. Его глаза плотно закрыты. Но внезапно, за долю секунды он достает заветную точку, и, невообразимо выгнув спину, широко раскрывает свои, почти черныеот возбуждения, кошачьи глаза. Серж лукаво поднимает уголок рта, и, запустив руку в ящик, выуживает оттуда поистине адское приспособление. Огромный черный вибратор. Секунду думает, затем снова тянет руку в ящик. На этот раз в ней оказывается тюбик лубриканта. Он отвинчивает крышку, выдавлевает довольно внушительную порцию и обильно смазывает вибратор. Все это он проделывает с холодной грацией в движениях и пеленой похоти во взгляде. Танкян ложится на спину и раздвигает ноги. При этом в его голове несколько усиливается осознание собственной шлюховатости. Но это только больше заводит. Сильнее бьет кровь в висках, когда понимаешь, что границ нет. У твоих мыслей, действий. Они стерты. Серж касается входа вибратором. Поднимает взгляд, закрывает глаза и.. вводит его на половину, с диким криком. На несколько секунд он останавливается, чтобы привыкнуть. Но долго всеравно не выдержить. Слишком мало осталось терпения, слишком слабо мозг конторолирует тело сейчас. В любой момент он готов сорваться. Но серж ждет, пока боль утихнет, и только потом вводит инструмент почти на всю длинну. Осторожно, чуть дальше.. еще немного и он издает почти змеиное шипение, все его мышцы напрягаются, и он начинает движения. Сначало слабые толчки, потом чуть сильнее. И после каждого - стон. Стонать заставляет осознание того, что сейчас он вытворяет то, что ему н и к о г д а и н и к т о не приписал бы. Но это то, что есть в серже. И этого не изгнать. Иногда он это ненавидит, но сейчас.. сейчас в нем, черт побери, проснулся зверь. Серж продолжал толчки. Все сильнее и сильнее. Бессознательно. Одновременно сведя пальцы другой руки на своем горле. Закусил губу, по которой тут же поползла струйка крови. Он больше царапал горло, чем сжимал. Ему это безумно нравилось. Просто от того, что никто не знал об этом. От того, что все то, что он сейчас делает - есть маленький суицид. Ранение для светлой стороны его характера, его самого. Но сейчас на все было плевать, потому что сейчас было невообразимо хорошо. Он кричал, наполовину с гортанным рычанием. Кричал так, как хотел. Так, как позволял его поистинне шикарный диапазон голоса. Так громко, как позваляла его сила. И это тоже было немало. Он перешел на Бешеный темп, начав ритмично скользить рукой по члену. Грациозно выгнув спину, издав невообразимой высоты и громкости звук, он кончил. И если бы все эти события кто-то наблюдал, он бы, ей богу, испытал очень сильный оргазм, ни разу не прикоснувшись к себе.