Психолог

Воспоминания об орке еще сильно волновали сознание Марии. Девушка немного опоздала на работу, благо, никто этого и не заметил. Но сам факт опоздания вновь и вновь возвращал ее к страшным и не слишком приятным снам. В кабинете теперь красовался новый стул. Точнее - кресло, и отнюдь не из мягких и легких материалов. Большими трудами, но психологу удалось добыть именно этот предмет мебели: прочный и способный удержать даже самого тяжелого клиента. Кстати, следующий клиент не заставил себя ждать, не позволив Марии хоть немного отдохнуть от полученного стресса. Она даже не успела полюбоваться и погордиться новым креслом в состоянии покоя и гармонии! Дверь тихонько заскрипела, и в открывшемся проеме блеснул яркий голубой глаз. Послышалось шипение, одновременно похожее и на змеиное, и на кошачье. Девушка перекрестилась и уже взяла в руку крестик, когда существо показалось полностью, явив Марии бледное худое тельце с огромной, практически лысой головой - три тонкие "сосульки" вряд ли можно было считать волосами. Голлум зажмурился и вновь зашипел, ведь даже искусственный свет от лампочки нещадно жег кожу рук и головы. Существо было в современной одежде, которая невообразимо смешно и странно смотрелась на его костлявом тельце. Благо, нервы Марии были уже значительно закалены предыдущими клиентами, и пугаться она не стала. Напротив, психологу даже стало немного жаль это создание, пытающееся скрыться за покровами одеждами от света и передвигающееся по полу, как обезьянка. Девушка тихо вздохнула, выводя на ноутбуке: «Голлум, клиент четвертый». Блокноту, что был уже заполнен более, чем на половину, досталась лишь маленькая закорючка имени бледного создания. Смеагол ловким движением запрыгнул на спинку нового кресла, демонстрируя психологу отсутствие обуви, но после предыдущих клиетов даже это уже казалось не таким удивительным. Голлум прошипел что-то еще раз, стараясь привлечь к своей персоне внимание. - Добрый день, мистер, - девушка на мгновение запнулась, думая о том, как будет назвать его вернее. – Смеагол. Я рада Вас здесь видеть. - Пусть девчонка спрашивает у Прелести то, что желает услышать, - прошипел клиент, морща свое и без того странное лицо. – Мы на все ответим! Голм, голм! - Расскажите свой распорядок дня, - попросила девушка, мысленно хлопая себя по лбу за такую глупость. Это заставило Голлума задуматься, выпучить голубые глаза до предела и что-то забормотать себе под нос. Скорее всего, клиент забыл, что такое распорядок и как он может быть связан с днем. - Чего девчонка хочет добиться? Какие глупые вопросы она задает, - шептал он сам себе, но слова долетали до ушей Марии. – Но мы ответим! Да-да, мы ответим на ее вопросы, если она того хочет, правда, моя Прелесть? На самом деле психолог никогда не сталкивалась с психически нездоровыми… людьми. Да, весело порой называть себя или кого-либо еще сумасшедшим из-за маленьких странностей, но у ее клиента этих «странностей» было в разы больше. И вот это настораживало: кто знает, что может произойти? У Марии эльфийской веревки нет. - Эм, господин, не хотите порисовать, например? – девушка с опаской пододвинула на край стола чистый лист и карандаш - тот, которым не так давно пользовался Азог. Честно говоря, психолог просто не знала, что делать. Она ведь не психиатр - никаких препаратов у нее нет, успокоительного тоже, и за дверью не стоят санитары, готовые в случае чего прийти на помощь. А Голлум, тем не менее, хотя и не обладает большими размерами и силой, но нанести немалый вред сможет. Поэтому и пришлось предложить самое безобидное занятие. Смеагол спустился со спинки кресла и медленно приблизился к столу. Ловким и быстрым движением, словно ловя рыбу, он схватил лист и карандаш и отпрыгнул обратно. Но забираться на кресло не стал, а решил, что на полу рисовать будет проще. Но вот тут удивлению девушки не было предела. Голлум крохотными штрихами выводил нечто красивое, аккуратное, словно когда-то давно был истинным художником. Такая красота работы поистине поражала. Но вот из маленьких черточек стало появляться нечто знакомое. Словно настоящее, на листе бумаги было изображено Кольцо Всевластия. До того внимательно следившая девушка грустно вздохнула, поправила очки в серебристой оправе и сделала несколько заметок в блокноте, отложив пока ноутбук. Смеагол добавил к своему рисунку окончательные штрихи и с весьма счастливой и довольной улыбкой на лице вернулся со своим произведением к психологу, позволяя лучше на него посмотреть. Кольцо, пусть выполненное простым карандашом и увеличенное в несколько раз, было самым настоящим. «Прелесть» умеет заставлять себя рисовать. - Великолепная работа, Смеагол, - девушка выдавила из себя улыбку, а еще более радостный Голлум выхватил свое произведение и стал весело прыгать на месте, выкрикивая привычное: «Голм, голм!». – Слушай, попробуй заняться изобразительным искусством! У тебя неплохо получается. И вновь Мария мысленно хлопнула себя по лбу, укоряя в глупом предложении. Но Смеголу эта идея пришлась по вкусу. Он широко раскрыл глаза, пару раз моргнул, а затем расплылся в не самой приятной улыбке, продолжая шептать себе под нос. - Так я стану ближе к тебе, моя Прелесть, а это девчонка работала с грязным хоббитцем, дурного не посоветует, - вновь прошипел себе он под нос, думая, что «девчонка» не услышит. Спустя мгновение ни Голлума, ни листка, ни карандаша уже не было в кабинете психолога. - Хорошо, что у меня нет обручального кольца. Кто знает, ведь эти надписи видны лишь в огне, а без пальца оставаться совсем не льстит, - девушка содрогнулась от подобных мыслей и решила, что очень даже неплохо иногда быть одинокой. Кстати, об одиночестве. Голлум петлял по темным закоулкам, по странным тропинкам, весьма уверенно двигаясь к художественному магазину. И плевать, что он тем временем пытался почувствовать зов Кольца. К магазину он все-таки пришел.