Я верю.

Все, что нам нужно, - это заветная мечта, и мир сам организуется в соответствии с нашим представлением, но воплощение мечты требует от нас каких-либо действий. Человек всегда борется за мечту и ждет чуда. Быть отцом одиночкой, особенно, когда тебе самому еще нет восемнадцати – трудно. Трудно не столько физически, сколько морально, а Йо Асакура, морально готовый побеждать на Турнире Шаманов, все же был ребенком, и, несмотря на умение держать в руке меч, просто не был морально готов делить с кем-то шоколадку. Во время Турнира многое пришлось пройти, многих потерять и многое понять, но детства очень хотелось. Жизнь изменилась у всех: оптимистичный Хоро пытался воплотить свою мечту своими силами, Рен уехал учиться за границу, но несмотря на это нашел время заехать к другу, чтобы поздравить его с праздником, Рю, пожалуй, единственный не изменился; Тамао помогала Йо и, кажется, немного была взрослее и мудрее Асакуры. Лайсерг уехал домой, Чоко принимал передачки от друзей в одной из тюрьм Чикаго, Манта, как и прежде, всегда был рядом, Анна… У нее, в общем-то, тоже все хорошо, Йо в это искренне верил. Некогда шумная компания не забылась, но и не собиралась как прежде при любом удобном случае. В свои четырнадцать лет каждый из них забыл, что такое детство, так что же можно сказать об этом, когда тебе восемнадцать? Йо устало потер глаза, но счастливо улыбнулся, когда Хана покрепче ухватился за палец отца, когда тот попытался осторожно высвободить руку у спящего сына. Уже пришел новый год, но маленький мальчик так и не смог дождаться Одзи-сан – уснул прямо под кадомацу, что было полностью увешано бумажками с его пожеланиями. Йо послушно записывал каждое пожелание сына в течение всего дня, а потом привязывал листки к дереву, обещая, что бог Хотейшо обязательно исполнит каждое из них, а Одзи-сан непременно к утру принесет подарки, только если ждать его, ничего не случится. Когда Хана окончательно уснул, а Йо отпустил Тамао спать, напоследок поздравив еще раз, на часах было практически четыре часа ночи. Зайдя в свою спальню, Асакура достал подарки, что приготовил своему сыну, и задержал взгляд на чистых листах бумаги, что лежали на столе. Секунду подумав, подошел и быстро написал желание, а затем сунул бумажку в карман и, подхватив коробки, поспешил вниз. Расставив подарки в гостиной, Йо вышел во двор, встал возле кадомацу, приложил руки к груди, сжимая между пальцами листок. Глубоко вдохнув, Йо потянулся и наклонил дерево, привязал листочек к самой верхней ветке. Звякнули колокольчики. Решив отправиться спать, Йо в последний раз взглянул на звездное небо и растер собственные плечи, отправился в дом, плотно закрыв за собой дверь. Несмотря на то, что сто восемь ударов колокола давно стихли, из храма, что был неподалеку, до сих пор разносился праздничный гонг. Забравшись под одеяло, Йо подумал, что было бы неплохо, если бы Одзи- сан действительно существовал. У шамана не было доказательств, что он есть, но и не было, что его нет, поэтому, когда спустя полчаса послышался какой-то шум внизу, Йо радостно замер, уверенный, что Тамао уже спит, а Хана, если бы проснулся, то начал бы голосить. Зазвенели колокольчики кадомацу. Зачем-то убеждая себя в том, что это просто ветер, шаман медленно откинул одеяло и, затягивая потуже пояс юкаты, подкрался к окну. - Хао? - почти беззвучно выдохнул он. Чувствуя себя маленьким ребенком, Йо побежал вниз, просто не веря своим глазам. С тех пор, как Хао стал Королем Шаманов и родился Хана, братья не виделись, но не прошло ни дня, когда Йо не вспоминал своего близнеца – для этого достаточно было взглянуть в зеркало. Подобно Одзи-сану или какому-то другому божеству, Хао стал для своего младшего брата неким чудом, и с каждым годом Йо боялся верить в него все меньше. Выбежав во двор, младший Асакура замер. Хао казался видением – на легком ветру его длинные волосы развевались, а полы алого кимоно, откинутые потоками воздуха, оголяли тонкие ноги, не касавшиеся земли. Он заинтересованно, сделав вид, что не заметил младшего брата, заглядывал в каждую бумажку и тихо посмеивался. - Сладости, - произнес Король Шаманов. – Справку от детского сада, игрушки, - развернув очередную бумажку, Хао на миг замер и немного улыбнулся, да шепотом добавил. - Маму. Йо незаметно выдохнул и закрыл глаза. - Где Анна? – спросил Хао, все еще не глядя на брата. - Ушла, – коротко ответил Йо, но поспешил добавить. – Она часто навещает Хану. Старший Асакура кивнул и, поднявшись еще выше, раскрыл последнюю, непрочитанную бумажку. Йо даже отодвинулся в тень навеса, когда его близнец тихо засмеялся и, наконец, перевел на него взгляд. - Это твое? – сразу угадал он. - Мое, – согласился Йо. Хао осторожно свернул листок, на котором было написано всего одно слово – его имя. - Я оставил сладости в гостиной, рядом с другими подарками. - Спасибо, – слабо улыбнулся шаман. Хао мягко опустился на землю и ступил босой ногой на холодную траву. Йо сделал к брату робкий шаг. - Аники, - прошептал он, когда Хао сам так внезапно, и неожиданно нежно обнял брата за плечи. – Я скучал. - Для тебя у меня тоже есть подарок. Йо счастливо улыбнулся, отстранившись, и с готовностью закрыл глаза, когда Хао попросил не подглядывать, пока он не досчитает до трех. - Раз, - медленно протянул Король Шаманов. Младший Асакура внутренне замер. - Два. Вздрогнул, почувствовав на своей щеке прикосновение горячих пальцев. - Три. Йо уже было хотел открыть глаза, но приятное тепло на губах каким-то волшебным образом заставило веки снова опуститься. Он робко ответил и положил руки на грудь брата, боясь дышать. Конечно, он не загадывал этого, но и такого чуда ему было достаточно. Когда Хао отстранился, прервав легкий, практически невесомый поцелуй, Йо посмотрел в точно такие же глаза, как у него самого. - Ты снова уйдешь? – быстро выпалил младший Асакура, когда Хао уже открыл рот, чтобы что-то сказать. - Я ведь теперь бог, - с виноватой улыбкой произнес Король Шаманов. - Бог – это любовь. - Ты все еще в это веришь? - Всегда. Хао крепко обнял брата, как когда-то давно в тот самый день, когда они виделись в последний раз. К сожалению, бог не может любить какого-то одного человека. Он обязан делить свою любовь между многими, не выделяя из толпы никого, кто так же верит в чудо. Но, когда рядом бьется любящее сердце, которое ты оставил ради многих и его самого, когда поцелуи становятся все дольше, дыхание чаще, а шепот быстрее - время останавливается, а вместе с тем, как любить, ты вспоминаешь дорогу домой. Сонным утром, когда казалось, что кто-то пролил в небе молоко, каждый угол дома пропитался чудом. По крайне мере, в этом был уверен Хана. Столько подарков он не получал за всю свою жизнь, и пусть Хотейшо исполнил не все его желания, кажется папе повезло больше. Зато у Ханы куча сладостей и бог. Одзи-сан - японский Дед Мороз. Хотейшо - японский бог Нового года, чуда. Кадомацу - дерево (веточка бамбука, на которое в Новый Год японцы привязывают листки с пожеланиями. Украшается гирляндами, колокольчиками и лентами. Сто восемь ударов колокола - по традиции, после них наступает новый год. Как в России куранты.