I'm so sorry, I didn't want

One Direction — Moments

— Вот, держи своего паучка, -доктор Октопус кинул Человека-паука на кровать Гарри Осборна, —, а теперь давай мне тритий. Сначала парень был слегка… шокирован: вот он, Человек-паук, лежит перед ним весь такой живой и здоровый, а его отец… его отец мёртв, а потом подошёл к сейфу и открыл его. Восьмирукий в мгновение ока очутился у сейфа. Он взял в руки прозрачную сферу, внутри которой находился золотистый многогранник и метнулся к распахнутому балкону. И в мгновение ока исчез, а Гарри подошёл к письменному столу своего отца и взял нож. — Ну, вот ты и попалось, красное насекомое, — юный Осборн медленно приближался к супер герою, вынимая оружие из ножен. — Ты убил моего отца, а я убью тебя, но прежде… — он замахнулся ножом, — я буду смотреть тебе в глаза и вливать в них всю мою ненависть! — резким движением Гарри сдёрнул маску с Человека-паука. — К-как? — нож выпал из его рук и парень покачнулся. — Питер? Это… это ты? Паркер посмотрел на Гарри, приподнялся с кровати и разорвал оковы. Он возвысился над Осборном. — Гарри, я… — Ты убил моего отца, — слёзы стояли у него в глазах. — Гарри, я… — Питер захотел снова что-то сказать, но его друг отвернулся. — Ты убил моего отца. — Более настойчиво произнёс он и, схватив Питера за грудки, прижал его к близстоящей стене. — Я… ты… — он не мог произнести ни единого слова. — Ты понимаешь, чёртов Питер Паркер, чёртов Человек-паук, я верил тебе, я думал, что ты нормальный. — Я любил тебя, — прошептал Гарольд и сильнее прижал Питера. Он ощущал сбивчивое дыхание человека-паука, чувствовал его пульс сквозь кожу запястья, которое он сжимал, словно щупальца доктора Осьминога. — Любил? — Паркер часто заморгал. — Но теперь это уже не имеет значения, — он продолжил, не обращая внимание на тот вопрос. — Теперь ты для меня никто. Тебя больше не существует дл-для меня! — он всхлипнул и сполз по стенке, освобождая Питера из так называемых «объятий». Питер посмотрел на парня — тот выглядел несчастно: бледное лицо, по которому сползали слёзы, трясущееся, словно в лихорадке, тело… Паркер понял, что их дружба уже никогда не будет прежней, хотя её вообще не будет из-за того, что Гарри узнал, что Питер — человек-паук и от того, что он признался ему в любви. Парень хотел было развернуться и уйти, но что-то не давало ему этого сделать. Очередной всхлип, и Питер закусывает губу. «Боже, что мне делать? — его мысли метались в голове, словно частицы в огромном Адронном Коллайдере. — Я хочу, чтобы он меня попытался простить. Но, что мне нужно для этог… — Питер всё понял.» Парень медленно скинул с себя костюм Человека-паука, обнажая своё худое, бледное тело. Он был готов пойти на это, чтобы попытаться хоть что-то исправить. — Гарри, — он проговорил тихим тоном, привлекая собеседника. — Я понимаю, что тебе плохо, хотя, что там говорить, ужасно, хреново, омерзительно, но… Я хочу исправить всё. Гарри, позволь мне это сделать. Позволь мне «починить» тебя? — Отъебись! — сквозь слёзы крикнул он, даже не повернувшись в сторону Питера. — Меня не возможно починить! Я не машина! — Но я предлагаю тебе в замен кое-что, ценное. Для меня. — Мне ничего не нужно от тебя, грёбаное насекомое! — сказав это, Осборн всё же повернулся в сторону Питера Паркера, и в его глазах мелькнуло желание. — Я предлагаю тебе свою девственность. — Прошептал Питер. — Взамен на прощение. На несколько секунд Гарри завис в прострации, осмысливая данное предложение, а сразу после он резко накинулся на Питера Паркера. Он повалил его спиной на пол, а сам тем временем скидывал с себя одежду, пока не оказался голым. Пит посмотрел на его тело и волей-неволей восхитился им: загорелое тело, отливало золотом при свете ламп-бра. Его ноги были изящными, хрупкими, но в тоже время и накаченными. А его руки -Гарри представил как они обхватят и будут ласкать его голое тело, — были произведением искусства. А между тем, Гарри раздвинул его белёсые ягодицы и ворвался внутрь, предварительно смочив слюной свой половой орган; Питер прикусил до крови губу и сжал в руках ковёр так сильно, что у него побелели костяшки — он не хотел показать Гарри свои слёзы. Тот понимал это, поэтому начал ещё сильней врываться в Паркера. — Это тебе за отца! — крикнул он сквозь слёзы и сделал мощный толчок. -Это тебе за секрет! — снова жёсткий толчок! — Это за предательство! -после этого раз, Питер всё-таки вскрикнул, а Осборн лишь ехидно улыбнулся. — Это я тебя ещё жалею, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Ты причинил мне такое… такое! — он задохнулся в своих словах, и снова жёсткий толчок. Вскоре слёзы перестали струится по щекам Гарри, остались лишь всхлипы и тяжёлое дыхание. И боль, адская боль разрывающая Питера. Осборн-младший не жалел его. Эта боль и жжение длились вечно для Человека-паук… хотя, нет, скорее для обычного парня, который хотел лишь восстановить дружбу. Но вскоре к этим убийственным ощущениям добавилось нечто такое приятное в области живота. Снова толчок и это сладкое чувство. Питер застонал. — А нашему паучку-шлюшке похоже нравится, — наконец улыбнулся Осборн и медленно вошёл в Питера; из уст Питера раздался протяжный стон. — Это всё существенно меняет! — сказал он и снова ускорился. Ещё несколько толчков и Гарри, схватив Питера за плечи и сжав их, начал вдалбливать Паркера в пол. Он весь задрожал и излился в него. И упал без сил. Прошло некоторое время, прежде, чем Гарри заговорил. — Давай, вставай, паук! И вали отсюда! Спасай свою рыжую шлюху! Питер медленно встал. Он понял, что зря отдался Гарри, что зря… зря ему понравилось это всё. Мечты несбыточны. По его ногам текло семя Осборна, но он всё равно надел костюм. Питер уже стоял на краю балкона и собирался прыгнуть вниз, в ночной город, как Гарри окликнул его. — Знаешь, — он опустил взгляд. — Может ты придёшь снова? Я возможно буду с тобой помягче, а, паучок? — Питер приподнял уголки губ и еле заметно кивнул и прыгнул вниз. — Я прощаю тебя тебя, мой герой! — прошептал Гарри и улыбнулся. — Думаю, надо забывать прошлое и жить настоящим. Конец.