Прежде, чем стать пеплом

Я не запомнила, как уснула в этой темноте. Проснувшись, я была все там же и с Люцифером. На меня тогда напала такая смелость, что теперь стало так стыдно. А если бы он не назвал меня "своей" как Гавриил, я бы даже не задумываясь отдалась ему. Именно про Гавриила я и вспомнила. Это так унизительно и оскорбительно по отношению к нему, я хотела убить себя. - Где мы? - спросила я у Люцифера, сонно потягиваясь. - Мы все еще в этой скучной материи, а ты думала, что ты заснешь и по волшебству мы с тобой вернемся? - Люцифер язвил, даже не взглянув на меня. - Нет Оливиа, мы здесь будем торчать до тех пор, пока твой Габи, - он хохотнул, - не придумает как нас вернуть. - Что? - мои зрачки расширились от удивления. - Жив твой Габи, вот что. Он просто пошутил надо мной и над тобой. - Пошутил? - я возмущённо кричала. - Именно, - Люцифер пожал плечами. - Жалкий Трикстер. - Уже не Габи? - он усмехнулся, скрестив руки на груди. - Я думала, он мертв! - Я тоже думал, Оливиа, когда он вытащит нас, тогда вы и будете выяснять свои отношения. Я замолчала и перевела взгляд с Люцифера куда-то в темноту. Люцифер начал рассказывать что-то очень нудное и раздражающее. Заставить его заткнуться было невозможно, он продолжал говорить громче и даже переходил на крик, нагло улыбаясь. Наверно, это продолжается вечность. У меня начинает болеть голова, а он начинает рассказывать мне сказку "Синяя птица". Хотелось запустить в него что угодно, но не было совершенно ничего. Люцифер улыбался все наглее и наглее, пытаясь меня интриговать, он потерпел фиаско. В конце всего этого я попыталась заснуть, но тщетно. Он начал шептать мне какую-то чушь на ухо, иногда усмехаясь. Я не могла ему ничего сказать - уже не было сил. Это что, пытка? Спасибо. Преодолев себя, я заснула, о, как мне этого не хватало. Не слышать и не видеть Люцифера, хотя бы пару часов. Как же людям нужен сон. Просыпаться не было желания. Люцифер снова начнет рассказывать о всякой дряни, опять черная материя без всего. Мне надоело, я хочу уже вернуться поскорее назад, только бы не оставаться здесь на веки. Все таки я открыла глаза, но тут же их прищурила. Светил свет, который я так ненавижу! Я резко поднялась. Я находилась в постели в своем настоящем обличии. Открыв резко шторы, глубоко вдохнула. Наконец-то свет, наконец-то я одна, без Люцифера. До меня долго не могло дойти где я, но уже потом, прислушавшись к своему чутью, я поняла, что нахожусь в самом опасном для меня месте - на небесах. Меня поймали прислужники Захарии? Или кто? Или это мой сон? Я разглядывала комнату, в надежде догадаться, что я здесь забыла. Постель была большой, все постельное белье было черным, кроме подушек: они были темно-красного цвета Мне очень понравилась эта расцветка, вся комната была именно в таких тонах. Пахло ванилью и корицей, мой самый любимый запах. В этот момент я вспомнила, что Гавриил всего лишь разыграл Люцифера. По телу пробежала неприятная дрожь, а к горлу подступил комок. Дверь открылась, но я просто боялась повернуться. Все таки сделав это, я увидела Его. Гавриил жив, он стоит и смотрит в мои глаза. Я чувствовала, что еще чуть-чуть и заплачу. << От лица Гавриила > - Гавриил, - мне в ноги кинулась девушка, сцепив пальцы в замок. Это была Оливиа. По её щекам хлестали слёзы, а тело содрогалось при каждом слове. - Гавриил, прости меня, прошу. Неужели небеса ей внушают настолько сильный страх? - Поднимись, пожалуйста, - я попытался её поднять на ноги, но девушка настойчиво сопротивлялась и лишь сильнее плакала. - Тогда я присоединюсь к тебе. - Нет, Гавриил, не нужно. Я не достойна этого. Я подвела тебя. Я сел с ней рядом, приобняв за плечи. Оливиа склонила голову и, прижав к лицу ладони, не переставая плакала. Лицо стало мокрым от слёз, а глаза покраснели. - Гавриил, я тебя предала... Прости. - О чём ты? - я нахмурился, хотя мне прекрасно была известна причина её слёз из её же мыслей. - Мы с Люцифером... Целовались и... - она говорила взахлёб, боясь посмотрев на меня. Что она ожидает увидеть? Гром и молнии? Или думает, что я буду презрительно смотреть на неё? Что? - Оливиа, - я провёл рукой по её волосам. - Успокойся, милая. - Гавриил, но мы не спали с ним... Я не смогла... - она умолкла, чтобы вдохнуть воздух. - Это бы уничтожило меня. Я не смогла бы после этого смотреть тебе в глаза. - Так почему же ты сейчас не смотришь мне в глаза? Посмотри на меня, Оливиа. Большие карие глаза мокрые от слёз виновато посмотрели на меня. - Глупая, - щелкнув её по носу, я вытер её слёзы. - Я создавал тебя не затем, чтобы ты проливала слёзы. Она округлила глаза и ещё испуганнее посмотрела на меня. Я, что, такой страшный что ли? - Ты знал! О, Господь! Ты знал! - из её глаз снова брызнули слёзы. - Послушай меня, Оливиа! - Я повернул девушку к себе лицом и постарался сохранить успокаивающий тон. - Ты думаешь, когда я тебя вытаскивал из вашей «тюрьмы» в виде твоей оболочки, я об этом не знал? Знал, конечно! Сколько мне стоило сил, чтобы освободить тебя, при этом сохранить тебе жизнь. Разве я рисковал собой для того, чтобы ты плакала? Нет! Взгляд Оливии прояснился, теперь она была более-менее спокойна, но продолжала молчать, смотря в мои глаза. - Господи! Оливиа, ты хоть что-нибудь скажи, иначе я буду считать, что мои слова до тебя не дошли, и ты не поняла, что я тебя... - я осёкся. Стоит ли ей говорить эти слова? Не раню ли я её тем, что буду так настойчив? Может, я ей не интересен? Она ведь всегда была такой светлой и чистой, а тут я... Покрытый чужой кровью по локоть. Я не достоин её. - Ты что? - тихий, но такой мягкий голос Оливиа ласкал слух. - Ну же, Гавриил, теперь ты замолчал, - Она нервно рассмеялась, я подхватил её смех и рассмеялся. - Гавриил, я... - я мгновенно приложил к её губам палец. - Нет, молчи. Ничего не говори сейчас. «Это твой последний шанс. Не упусти момент, Гавриил!» - подсказывал внутренний голос - «Она тоже этого хочет!» Наклонив голову ближе к лицу Оливии, я поцеловал её со всей страстью, что ощущал к ней, со всей любовью и теплом. Я не боюсь в этом мире ничего, кроме Отца, но как страшна мне не взаимная любовь. - Я люблю тебя, Оливиа, - произнес уверенно я, заглядывая в ее глаза. За пару секунд, я увидел как быстро менялись ее чувства: изначально, в ее глазах было непонимание, затем неуверенность и страх. Она нахмурила лоб и пыталась понять мои слова. Залезать в ее голову и читать мысли будет ужасным решением. - Я знаю, - тихо протянула она и грустно улыбнувшись обняла меня. - Что? - я усмехнулся. - Как давно? - С самого моего появления, - Оливиа закрыла глаза, положив голову на мою грудь. - Хоть ты никогда не говорил мне об этом, но я это знала. Я помню, как мои самые близкие братья говорили, что любят меня. Мне их не хватает... - Тебе придется к этому только привыкнуть, - я погладил ее по голове. - Люцифер не оставил от них ничего, он был тогда очень зол. Оливиа совершенно ничего не поняла. Может, так будет лучше? Хотя меня беспокоит то, что с каждым днем она становится все ближе к Люциферу и дальше ко мне. Я не успеваю следить за ней, она словно заведенная и сразу же исполняет приказ своего "хозяина". Все равно я этого не оставлю, она не должна бояться его. Люцифер просто обиженный на Отца ребенок и больше ничего. - Ты хотела что-то сказать, - я отстранил ее от себя. - Я хочу вернуться назад, я не хочу не минуты оставаться на небесах. - Но почему? - воскликнул я. - здесь ты в полной безопасности. - В Остине я тоже была в безопасности. - Ты ушла, тем самым выдав себя. - Я еще хочу обладать своими крыльями и благодатью, - Оливиа начала нервничать. - Захария ищет меня, чтобы лишить благодати и сорвать с меня крылья самым ужасным способом. - Он этого не сделает. - Откуда тебе знать? - крикнула она. - Потому что я с тобой, тебе просто нечего бояться. - Ты просто снова сбежишь, оставив вместо себя глупую копию. - Дорогая, моя копия была почти настоящей, - съязвил я. - Ты не ценишь моего творчества. - Я думала что ты мертв, идиот! - Оливиа резко отвернулась от меня. Она опять плачет? Нарастала безумная тишина, которая начала меня раздражать. Оливиа стала такой странной, что я не могу найти к ней никакого подхода. До того, как посетив Винчестеров и Люцифера, она прекрасно понимала меня с полуслова. А сейчас, на каждое мое действие она реагирует резко отрицательно. - Ты можешь вернуться к Винчестерам, - произнес я, разорвав надоедливое молчание. - Ты ведь соскучилась по ним? - Очень. - Тогда я верну тебя к ним, - я подошел к Оливии и повернул ее к себе, ее глаза снова были мокрые от слез. - Спасибо, - она поцеловала меня в щеку и снова грустно улыбнулась. Через мгновение я отправил Оливию назад в Остин, в тот странный мотель, где сейчас спят Винчестеры. Довольно улыбнувшись, я представил какая реакция у них будет. Но меня не прекращало терзать то, что Оливиа не чувствует ко мне ответные чувства. Она как Кали, которая позволяла мне любить ее, но ничего в замен я не получал и не получаю до сих пор. Для нее я просто Скандинавский Бог Локи, который безумно любил ее и считал самой идеальной женщиной в этом мире созданным Отцом.