Муза, она такая, часов не наблюдает...

Большая квартира. Старинная мебель. Давно уж за полночь пробили часы. Заснули родные и город во дрёме, Но вот, почему-то, не спишь только ты. Лежишь на диване, раздумьем сраженный, Луна тускло светит в родное окно, Сквозняк залетает, теплом поражённый, А ты – в одеяло, ведь так хорошо… Минуты, часы ты проводишь без сна, Зачем – непонятно, цель не ясна. Ведь мог ты давно уже сладко заснуть, Но всё же, с волненьем вздымается грудь. Чего же ты ждёшь, чего хочешь, проказник? Не спишь почему? Ведь так поздно уже. Наверное, ждёшь ты какой-нибудь праздник? Подарок от маленькой феи Драже? Увы, не ребёнок, не маленький ты, Тот сказочный мир – теперь мир пустоты. Не бойся, мой друг, засыпай поскорее, Тебе пусть приснятся другие миры. В старинной квартире в большом городке, Часы возвестили о скорой заре. Но всё же, темно ещё небо кругом, А мы, как-никак, но гласим о другом. Глаза у мальчишки ещё не смыкались, Его домочадцы вставать собирались Возможно, часа через два, через три, А парень не спал, ну вот ты посмотри! Спокойно лежал и глядел в потолок, Под голову руку, «Есенина» в бок. В большом городке, в той старинной квартире, Часы антикварные шесть уж пробили. В сторонке поёжился кот Бацифал, Чихнул, облизнулся и вновь задремал. Мальчишка напрягся, в сторонку взглянул, За голову взялся, коту подмигнул. Потом не спеша, потихонечку встал, На цыпочках к тумбе своей прошагал. Линолеум «крякнул» слегка под ногами, Чуть скрипнула полка с Толстого томами. А в ящике нижнем, простом, платяном, Наш главный герой обнаружил альбом. И ручку – вещь важную в данный момент, «Успеть бы, успеть бы!» - занервничал шкет. И вот, он уже за столом восседает, Всё ручку грызёт и момент выжидает. И вдруг – озарение! Время бежит, Но нужная мысль прийти не спешит. Небрежно, коряво он буквы выводит, А память его, хорошо, не подводит. Строка за строкой и абзац за абзацем, Вот то, чего парень пытался дождаться! Дождался! Прошло озаренье к нему! Вот только… какой же ценой? Не пойму… Рассвет уже близко, а парень творит, Ни свет, ни заря, за столом он сидит. Секунды идут, минуты идут, А ручка скользит по листу. Ненужные строки потом пропадут, Что важно – останется тут. Ну вот, наконец-то дописан рассказ И муза спокойно ушла, Парень рад, что успел, что она помогла, Очень рад, что сложилось всё так. А теперь, со спокойной, счастливой душой, Пареньку уж пора на покой. Вот любимый диван, так зовёт, так манит, Одеяло тихонько шуршит. Как же сладостен миг в предвкушении сна, Расслабленья, отрады, покоя, Будто в жизни твоей наступила весна. Время лёгкости, время отбоя… Вот на мягкой подушке лежит голова, В одеяло укутано тело. И теперь лишь одна у мальчишки мечта: Лишь бы время не шибко летело. Братец Сон у кровати стоит в тишине, Не мешает он парню заснуть, А рассвет приближается, там, в вышине, Не успеешь и глазом моргнуть. И сопением тихим наполнился дом, И гармония вдруг расцвела, Ведь наш славный герой наконец-то уснул, Подождут все другие дела. Но вдруг резко в квартире включается свет, Одеяло срывают с кровати, И глаза, не привыкшие к яркости, нет, Ослепляются вспышкой некстати. Поражённый такою неясностью дел, Наш мальчишка с кровати слетает, Не поймёт до конца он свой жалкий удел, Объяснений скорей ожидает. А из комнаты в кухню скользнул силуэт, Это мама тихонько прошла. В тот же миг прозвучал громогласный ответ: «Одевайся, в школу пора». Где же ты, справедливость? Где ты, сладостный сон? Пареньку «подфартило», Был Фикрайтером он... Вот таков наш удел, Наш безрадостный миг, Коли муза пришла – ты твори. Что поник? Ей не важно, что Сон уж стучится в окно, Что с восходом вставать, это ей не дано. Раз пришла – то твори, то с постели вставай, Её ты, как Музу, давай, уважай! Ведь ты же Фикрайтер, ты Автор, Поэт, О тебе будет грезить фикбуковский свет. Для этого встань и твори в тишине, Пока Муза стоит, помогает тебе. Запомни, Фикрайтер! Тебе я пишу! Её не забудь никогда, Она же тебя, как-никак, вдохновляет, Пусть редко, пусть даже бывает строга. И всё же, она ведь тебе помогает, Она ведь такая одна…