О растерянности, наглости и желании прибить.

Тао Цинг пребывал в состоянии глубокой растерянности, настолько давно позабытом, что казалось, уже никогда оно больше не посетит его в этой жизни. Но вот он стоял, и только чувство собственного достоинства не позволяло ему измениться в лице. Никогда... Никогда ещё за все годы его существования не происходило подобного. - Повтори, что ты сказала, - медленно произнёс старик, сверля взглядом растрёпанную розововолосую девушку. - Пожалуйста, прекратите шуметь и покиньте этот дом. Казалось, он снова ослышался. В её тихом голосе не звучала просьба, это было требование. И как только посмела какая-то девчонка ему приказывать?! Решив проигнорировать данную наглость и взяв под контроль расшалившиеся эмоции, пожилой человек перевёл взгляд на своего внука с намерением продолжить прерванный разговор. И вновь он впал в недоумение, наткнувшись на кривоватую улыбку и сверкающие непонятным огнём глаза. Его собеседника сложившаяся ситуация, по-видимому, неплохо позабавила. Впрочем, полной уверенности в этом не было. Перед ним стоял не тот человек, которого он знал лет пять назад. Тот Рен бы мгновенно уничтожил любого, кто посмел бы высказать подобное непочтение к его семье. Но теперь он, изменившийся под влиянием Йо Асакуры, стал кем-то уж совсем непонятным и непредсказуемым. Именно поэтому все планы семьи на него потерпели крах, в частности, сегодняшняя попытка убедить в необходимости скорого заключения брака с "подходящей девушкой". Мало того, что искать юного Тао пришлось у чёрта на куличках, так ещё посреди разговора, постепенно превращающегося в жестокое противостояние, появилась эта девушка и бесцеремонно вмешалась в него, высказав завуалированный призыв заткнуться. И вот теперь она стояла и воззирала на них, как император на нерасторопных слуг. "Да кто она такая, что бы так себя вести?!!" - гневно думал пожилой человек. Однако Рен, почти выведенный из себя недавним спором, напротив, заметно успокоился. - Быть может, вы боитесь у нас заблудиться, и мне следует вас проводить? - вновь подала голос девушка. От такой наглости старик едва не заскрипел зубами, мысленно поклявшись разорвать эту юную особу на мелкие кусочки, потом сшить, оживить и снова разорвать. А впрочем, ограничиваться одним столь скучным способом убийства он не собирался. Но будущая жертва либо не знала, с кем имеет дело, либо не обладала и зачатками чувства самосохранения, так как она, не услышав ответа, в прежней своей манере "попросила" поторопиться и растворилась в сумраке, царившем в доме. - Не видел раньше у тебя такого выражения лица. Непривычно, должно быть, для тебя встречать человека, который никак не реагирует на угрозу собственной жизни, - сказал Рен, оставшись один на один со своим дедом. - Но в любом случае, даже не думай трогать кого-либо из обитателей этого дома, - холодно добавил он. В который раз за этот вечер Цинг при всём своём жизненном опыте ощутил, что кое-чего не понимает в этом мире. Например, причину того, что его внук высказался в защиту почти незнакомого человека. Внезапно раздался характерный звон склянок и грохот кухонной утвари, сопровождаемые сдавленными ругательствами. - Хотя нет, того придурка, совершающего ночные вылазки за едой, можно и прибить... - задумчиво пробормотал юноша.