- Замечательная ночь, чтобы умереть, не правда ли?

Смотря на тебя, мне становится противно: Светлые волосы в короткой стрижке, столь полюбившиеся мне когда-то; темно-серые, честные, глубокие глаза, заглядывая в которые можно остаться там навеки. «Очередная глупость, совершенная мною когда-то». Приятная, въевшаяся до мозга костей, внешность; точеный профиль, забыть который невозможно, как бы ты не пытался напиться или биться головой об стену. Широкие плечи, статная фигура, манящая сотни распутных девиц. Но ты лишь для вида заигрываешь с ними, публика для тебя - все и одновременно ничего. Пара мимо проходящих симпатичных парней… да, они тебя заинтересовали посильнее девушек, но ты на работе, поэтому, скрывая улыбку, отворачиваешься от них. Послышался выстрел, я гляжу в мрачное ночное небо. Всюду крики, испуганные визги женщин, детей, покидающих этот район. Славная мелодия создается в этот миг, но один я это замечаю. - Нет звезд. Значит, сегодня в рай никто не отправится, – произношу шепотом, так, чтобы никто кроме меня не услышал. Хотя, кто бы меня слушал? «Ну и славно, для вас всех место лишь в Аду». Отстраняюсь назад, скрываясь в тени двухэтажного полуразваленного дома. Ты прислонился к углу жилого здания напротив меня, прячась от выстрелов террористов, наготове держа в руке пистолет, зная, что я прикрою твою спину. Да, их много. Нас двое. Но я убью каждого, и никто не посмеет тронуть тебя, раньше меня. Только я могу это сделать - это только мое абсолютное право. Моя мечта увидеть тебя в луже собственной омерзительной алой крови, с безвольно повернутой вбок головой. Бледными, словно смерть, губами. С безжизненными, потухшими глазами. Она скоро свершится. Только это я и хочу видеть, это моя сокровенная мечта, тайная и такая манящая. Сцена твоей смерти, словно картина для моих глаз, она постоянно сменяется все более красочными идеальными вариациями твоей кончины у меня в голове. Я сплю и вижу, брежу желанием отомстить тебе за все. За ненависть, обвившую все мое нутро и съедавшую мою душу, за боль, причиненную тобой когда-то. Я до сих пор помню, как ты пришел ко мне, от тебя разило перегаром, дешевым бухлом, денег на которое ты решил особо не тратить. Мы знали друг друга, как братья, хоть, по сути, и не были ими. Два напарника. Два лучших друга. Два детектива. Но дружба часто оканчивается тем, что один из друзей влюбляется в другого. Такая участь постигла меня… - тяжело вдыхаю холодный ночной воздух, доставая пистолеты. И это было огромной, нет, гигантской ошибкой в моей жизни. Нужно было как можно раньше уходить, молчать, не смотреть на тебя, не выдавать себя. Когда ты узнал, то на лице твоем пропала улыбка, глаза стали смотреть на меня с презрением - дружба закончилась, и ты ушел. Но я искал надежду. Не на любовь, так на прежнюю дружбу. Но ошибся. Эта ошибка стоила мне всего. Да, тогда ты был пьян, я понимаю. Но это не изменит сути сделанного. Ты пришел и унизил меня, лишил меня остатков гордости, той крупицы жалкого доверия, которого у меня к тебе еще оставалась. Избив меня, тебе показалось этого мало, ты решил добавить. Ты был сильнее меня, крепче, выносливее. Никогда не забуду того ужаса, что я испытал при виде твоего, затуманенного алкоголем и похотью, взгляда, ты словно не был копом в глубине души, как когда-то рассказывал мне за чашкой дешевого кофе, в ожидании нового дела. Мы смеялись, мы ждали, мы дружили, но теперь... Теперь лишь ненависть. Ты трахал меня долго и с жаждой доказательства своего превосходства, ты намеренно приносил мне больше боли, страданий и ненависти тогда. И только тогда я желал смерти и для себя, и для тебя. На следующее утро, когда на твой грязный разум перестал действовать яд, ты испугался. Да, я помню твое лицо, перекошенное от ужаса и отвращения, естественно с ноткой сострадания. Ты не мог показать своих «добрых» эмоций, когда-то ложно приковавших меня к тебе. Тебе было страшно оказаться ни с чем: без дома, работы и статуса, ведь я мог подать на тебя в суд, лишить тебя всего. Но не сделал этого. Скрипя остатками какой-то, добытой в закромах, гордости, я прогнал тебя. Сам не помню, как сделал это, да ты особо и не сопротивлялся. В тот миг я перестал ощущать что-либо кроме ненависти, глухой и всепоглощающей. Она была везде: в моем сердце, моей душе, теле, повсюду… Она обвила меня, создала из меня то, чем я по сути и являлся: черствой, бездушной тварью, лишь существующей в этом мире, тихо ждавшей своего часа для мести. Ведь жизнью это назвать было сложно. Ни эмоций, ни целей, ни какого-либо желания жить. Но у меня оставалась мечта. Убить его, погубить его сердце. Да, глупо и иронично, но таковым было мое последнее желание, которое я очень часто хотел и мог осуществить. Постоянно оберегая друг другу спины, мы снова стали неплохими напарниками, но не было того доверия - дружбы, делавшей нас идеальной парой копов. Нас стали обходить, теперь мы уже не были лучшими, но Его постоянная горькая улыбочка давила мне на разорванные остатки сердца, ведь часть его была уже выжжена этим подонком. Я бы убил его при первой же перестрелке, возможно в спину, возможно в грудь или голову - все идеально способствовало этому, но мне было этого мало. Я хотел отыграться, видеть уходящую смерть из его отвратительных глаз, видеть его отчаяние и предсмертный ужас, навеянный неожиданным предательством с моей стороны. Да, я - предатель, я погубил многих, не считая воров и убийц, тех я убивал без колебания. Пару раз я намеренно отстреливал свидетелей, загоняя Его в тупик, никто не сможет погрузить его в глубокую яму отчаяния кроме меня. Ох, я помню как Ты рвал на себе волосы, пытаясь спасти пару жалких людей. Непонятные убийства, неожиданные и бесследные, доводили тебя до крайней степени раздражения и жажды помочь. Но этого чувства не было у меня, только сухое желание исполнения мечты, каждый раз, когда я наводил на твою спину пистолет, рядом были случайные свидетели, выжившие, но вскоре после встречи со мной, они стали погибшими, при крайне загадочных обстоятельствах. Никто не должен об этом знать. Моя мечта, она только моя, даже ты не должен догадываться о чем-либо, еще не время. Но это было когда-то... Началась перестрелка. Они заметили нас, но это не проблема. Темная улица, выход с нее один, через нас двоих. Никто не выйдет отсюда живым. Ты - в том числе. Убиваешь пару террористов выстрелом из пистолета. Да, ты хороший стрелок, но я все же лучше. Перезаряжаю оба пистолета, мигом наводя их на пару преступников, стреляя: "Раз-два" - Я убью тебя. Перекатом вбок, обвожу за нос еще одного, выстрел в голову, он падает. Тут появляется еще один, сразу поимев дыру в голове: "Три-четыре" - Умрешь ты явно в двадцать четыре. Оборачиваюсь, ударяю бойца локтем в нос, приставляю пистолет ко лбу, стреляю. Кровь забрызгивает мне часть лица, вся правая рука в темной крови какого-то парня с масштабной дырой в голове. Не проблема, кровь, словно краски для моего извращенного ума, не отрицаю свою невменяемость, но мечта - есть мечта, и ничего уж здесь не поделать. Сзади меня перезаряжается пушка, оборачиваюсь, пригибаясь от выстрелов, делаю подсечку. Четыре выстрела в поваленного человека. Два в грудь, один в шею, пробив артерию, один в глаз. Что за чудная картина? "Пять-шесть" - до двадцати шести тебе не дожить. Вижу террориста за твоей спиной, первый наводит на тебя дуло автомата. Резко встаю перед твоей спиной, парой выстрелов оставляя без мозгов бойца. Ты оборачиваешься, смотришь на меня с благодарностью, произнося "Спасибо". Запихни это "Спасибо" себе в задницу, как ты это когда-то сделал со мной. Холодно киваю, заставляя присесть напарника, хотя, какой к черту "напарник"? Отродье, ненавистное мне до ненормальной наркоманской тряски. Ох, я жажду твоей смерти. Но подожди, пара минут у тебя еще есть. Насладись ими в последний раз. Пистолет в левой руке, навожу в живот преступнику. Три выстрела, минус три органа. Специально целился по разным местам, так интереснее. Ты встаешь своей спиной к моей, убив еще пару террористов. Какое-то противное чувство глушит меня. Неприятно, отвратительно, хочется вырвать кому-нибудь селезенку. Противно, отхожу от него, вызвав мимолетное недоумение, но Ты переключился на людишек. Твоя жизнь под угрозой, так что же обращать внимание на меня? Раздраженно даю по лицу ногой незадачливому противнику, тот падает, стреляю шесть раз, поочередно с каждого пистолета, отшибая ему голову. Да-а, кровавый бал открыт, от парня только пол-башки осталось. О, а вот и его мозги, наступаю башмаком на вязкую субстанцию, размазывая ее по влажному от крови асфальту. Жаль это не Его, я бы тогда еще и станцевал на этой луже. "Семь -восемь" - хладный труп твой уже не будет озабочен. Трупы вокруг меня, ни живой души, везде брызги крови, ошметки тел, обездвиженные тела в различных позах полегли под моей рукой. Но где же Ты? Появляется пара террористов, идут ко мне спиной, целятся в противоположную сторону. Значит, в Него. Пара выстрелов в спины? На большее вы - парни не годитесь. "Девять-десять" - тебе не скрыться от меня, я найду тебя везде. Ты, все еще держа в руках оружие, выбегаешь из-за угла, где валяется пара трупов с дырявыми позвоночниками. Если те и выживут, что мало вероятно, ходить не смогут. Я уж постарался. Одна пуля, и жизнь - не будет прежней. Подходишь ко мне, спрашивая, все ли в порядки. Киваю, тебе-то какое дело? Тебе все-равно, но для мерзкого приличия ты обязан был спросить.

Когда-то, когда-то я тебя любил, Когда-то, когда-то я тебя возносил, Когда-то, когда-то, но не сейчас, Теперь я убью тебя прямо сейчас...

Стоит ко мне спиной, что-то говоря по рации. - Замечательная ночь, чтобы умереть, не правда ли? - произношу с безумной улыбкой на лице, поднимая правую руку, с наведенным на него пистолетом. Оборачивается, отключая передачу. С удивлением и страхом глядя на меня. В грязных серых глазах играет неверие, ужас и одновременное понимание всей сложившейся ситуации. - Остановись, - шепчет Он. Нет, я не остановлюсь, слишком часто я делал это, теперь не тот случай. - А ты тогда остановился? - о да, твои глаза горят ни с чем не сравнимым страхом за свою тушку. Ты боишься, ты помнишь, ты знаешь, что будет. Ну и ладно, знай, я не забуду тебя никогда... Подхожу к нему, убирая один пистолет в кобуру. Ему и одного хватит. Ты ударяешь меня кулаком в живот, но мне все равно, эта боль несравнима с той, принесенной когда-то тобой. Еще более жгучая ненависть проникла в мое сознание, я, приседая, делаю подсечку. Ты падаешь, роняя оружие, стараясь дотянуться до него. Нет уж, слишком затянулось все. Наступаю ему на пальцы, резко смещая вес ноги назад. Слышу короткий хруст, ты вскрикнул, второй рукой пытаешься убрать мою ногу. Простреливаю ему кисть второй руки. Твой крик заглушает все звуки на этой маленькой гиблой улочке. Блаженные звуки для моих ушей, словно тончайшая музыкальная мелодия, она ласкает мой извращенный слух. Вдалеке слышится вой полицейской сирены. Подмогу вызвал напрасно. - Игры пора заканчивать. - Прости, - шепчет, стараясь меня вразумить. В твою грузную ложь я больше не верю, вся твоя искренность псам на свалку, мне нужно лишь одно... - Прощение тебя не спасет, - присаживаюсь над ним на корточки. Часто дышит, как зверь, загнанный в ловушку. Да ты - отвратителен, мерзок, ты - причина моего сумасшествия. Моей боли. Целую его, грубо, без ласки и надежды на спасение. Последнее, что я мог для тебя сделать, подонок. Ты отвечаешь, и тут я усмехаюсь над твоей жалостью и поднимаюсь на ноги, стою над тобой. Жалкий, мерзкий ублюдок, лишивший меня всего. Теперь я лишу тебя самого ценного - жизни. Ты, с глазами полными страха и отчаяния, смотришь на меня, возможно уже смирившись со своей участью, но мне все равно. Ненависть слишком страшное чувство, чтобы просто его отодвинуть на второй план. - Жди меня в Аду, - произношу со злобой, пугая его своей интонацией. Навожу пистолет ему в грудь, прицеливаясь. Вот оно - Его сердце, то, что я так давно желал заполучить. Вижу его отчаяние, всплеск последних эмоций, жажду жить - все плещется у него в глазах, таких ненавистных мне. Стреляю прямо в грудь, руку несколько правее, чтоб точно в сердце. Его тело выгнулось, после чего Он обмяк на холодном асфальте. Красная точка на его груди все растет и растет, заливая ему всю одежду. Кровавая бурая лужа под ним все растекается. Пуля пробила тело насквозь, сердце в первую очередь. Теперь ты лежишь в отвратительной луже собственной крови, глаза твои остекленели, стали безжизненны, а губы побледнели. Смерть пришла за тобой. Моя мечта исполнена. Я ее исполнил. Но какое-то странное чувство на душе, словно я что-то забыл. Ах, да, и в правду. Подношу пистолет к правому виску. Жесткое дуло приставленное к уязвимой точке, подогревает желание... выстрелить. Звук выстрела раздается на всю улицу, разрывая мрачную тишину на куски. Полицейские машины резко остановились в пяти метрах от них. Но было поздно, тело когда-то лучшего детектива уже коснулось мокрого от крови асфальта, оставшись без бренной жестокой души. Два напарника, два друга, два врага - лежали безвольными куклами напротив друг друга. И только мечта вновь соединила их... в Аду.