Хено-драбблосборник

Вообще-то Рахиль предпочла бы сесть поближе – она, в отличие от некоторых остолопов, искренне хотела учиться, а на галерке вечно шум, гам и, скажем прямо, глубоко посторонние занятия. Но прямо перед дверью аудитории они опять о чем-то заспорили – как всегда, о пустяках, спроси сейчас, кто виноват, – и не скажут ведь, – и все лучшие места оказались заняты. – Пойдем на последний ряд! – Исаак бодро потянул ее за руку, нимало не расстроившись. – Там очень удобно слушать. Рахиль хотела выразить сомнение, но не успела: уже входил преподаватель, и надо было быстро-быстро садиться хоть куда-нибудь. Исааку, вне всякого сомнения, было очень удобно. А вот Рахиль не очень: поди сосредоточься на конспекте, если под столом тебя хватают за коленку, а ты даже пнуть хватальщика не можешь, потому что преподаватель заметит же! И влетит, надо сказать, обоим, хотя она совершенно не виновата, это ведь была самооборона. Паршивец Исаак прекрасно знал, что гражданское право самообороны на бумаге, которое они проходили в прошлом году, и гражданское право самообороны обычного студента Югенда – это два разных гражданских права самообороны. Он поймал под столом ее руку и начал щекотать ладонь. – Ты до конца лекции потерпеть не можешь? – сердито прошипела Рахиль, когда заниматься делом стало решительно невозможно. – Не могу, – преданно глядя ей в глаза, сообщил Исаак. – Ты сводишь меня с ума, а лекцию я потом у Джесси спишу. – Кто такой Джесси? – Неважно. – В следующий раз мы сядем вперед. – Мне там скучно. – А мне очень весело. Парень, сидевший рядом ниже, недовольно дернул плечом. Наверное, они жутко ему мешали. – Рахиль, ну правда, ну что там делать? Я же говорю, Джесси все запишет, мы спишем у него... ну никто же не смотрит! Парень с ряда ниже обернулся. – А я ничего не записывал. Исаак, зачем ты упрямишься перед такой прекрасной девушкой? О божественная, а вы зачем его слушаете? Лучше не слушайте, он зануда и ужасный извращенец, он ест печенье по ночам. Можете представить себе что-нибудь более душераздирающее? Против воли Рахиль улыбнулась. Парень взбодрился и продолжил. – Меня, как упомянул наш общий друг, зовут Джесси, Джессая Бланш. Чрезвычайно рад знакомству, моя дорогая. И попытался поцеловать ей руку. Тщетно, разумеется, потому что такого непотребства посреди учебного процесса Рахиль допускать не собиралась. – Какая женщина! – восхищенно выдохнул Джесси, потирая челюсть. Смешной он все-таки... – Исаак, как ты мог прятать от меня такое сокровище? – Эй, она моя девушка, так что придержи язык! Они заспорили чуть не в полный голос, а Рахиль подумала почему-то, что никуда она с последнего ряда не денется. Подумала – и улыбнулась.