В двух мирах

Не может быть! Не может быть! - радостные восклицания крутились в голове у Киквана. Он был бескрайне рад тому, что наконец-то, после стольких стараний и усилий то, к чему он и вся его группа стремились произошло. Участники международного танцевального конкурса. Да, ему определенно нравится, как это звучит. Он был окрылен своей радостью, ведь танцам посвящал все свое время, но то ли мадам Неудача всегда шла бок о бок с их группой, либо руки вместе с языком не из того места росли, никуда пробиться выше своей студии они не могли. И тут такая удача! Сказать, что Кикван был сейчас счастлив — это не сказать ничего. Ветер шумел в ушах, раздувал волосы, а мимо быстро пролетали высокие, светящиеся огнями здания. Он снова забыл взять свой шлем. Но какой к черту шлем, когда от радости чуть ли не подпрыгиваешь на мотоцикле?! Прищурив глаза, он подбавил еще газу, выезжая на мене людную, менее кишащую машинами улочку. Сейчас, кажется, весь мир был в его руках. Когда в глаза ударил яркий луч света машинных фар, в голове по-прежнему бурлила веселая каша. Удар. Темнота и тишина. А вместо каши по лбу на асфальт стекала теплая кровь. *** Черт. Почему так все болит? Айщ, голова... И почему в глаза так светит... мм... солнце? Кое-как заставив себя открыть глаза, Кикван тут же зажмурился. Солнце. Безумно ослепительное солнце, а под собой твердая земля. Ничего не понимая, он оторвал голову от земли и приподнялся, оглядываясь вокруг одними глазами. И почти сразу поднялся, ведь негоже лежать на земле в общественном парке, совсем недалеко от пруда с утками. Парк? Какого черта? Отряхнув себя, морщась от боли, Кикван снова осмотрелся. Он знал этот парк, да. Он был совсем недалеко от его квартирки, в которой он жил отдельно от родителей. Хорошо, допустим, он напился, от радости, как-то попал в парк и уснул посреди него. Но... это ж сколько нужно было быть в отключке, если «лег спать» поздней осенью, а проснулся летом!? Кикван не понимал и не помнил абсолютно ничего. Оглядев себя, он обнаружил все то, в чем вчера. Все было как вчера, все абсолютно тоже, лишь телефон твердил «вставьте сим-карту». Стараясь не впадать в панику, Кикван присел на лавочку и заставил себя еще разок хорошенько обо всем подумать, все вспомнить. Никакого толку. Он и представить себе не мог, как оказался здесь. В итоге, решив сильно не заморачиваться, даже на счет того, куда же делся собственный мотоцикл, он, потирая лоб направился в своё скромное жилище. Но добравшись до места, он и слова не мог сказать от шока. В его квартире жила молодая парочка с ребенком и завидев его, испачканного, растрепанного, ему вежливо указали в сторону подальше отсюда. Что, черт, мать его за ногу, творится? Вы все издеваетесь что ли? Какое «вали отсюда, парнишка»? Какое лето? Но на этом сюрпризы не закончились. Крайней точкой была какая-то уличная реклама, гласившая, что сейчас 2015 год. Мгновенно его охватила паника, сердце забилось как птица в слишком маленькой для нее летке, ноги сорвали его с места и понесли вперед, а глаза задерживались на каждой листовке, на каждом рекламном плакате, многие из которых будто специально подтверждали, что сейчас не 2013, не 2014, а 2015! Внутри Киквана затевалась настоящая истерика. Закрыв лицо руками, он тихо взвыл, стоя посреди оживленной улицы, но никто не обращал на него внимания. Но маленький огонек надежды все еще теплился в нем. Он как сумасшедший останавливал людей, спрашивал, какой сейчас год, в каком он городе, но все было безуспешно, они смотрели на него как на больного, а некоторые говорили то, что он и так знал. Он был именно в Сеуле, не в Пусане, не в Пекине и даже не в Токио, он был именно в Сеуле, в своем родном городе. И сейчас был именно 2015 год, ни годом меньше, ни годом больше. Отчаянье заполнило его до краев, но ни слов, ни криков, ни слез в нем не было. Это массовый розыгрыш? Пожалуйста, скажите что это так. Это не смешно. Совсем не смешно. Что произошло? Почему именно он? И главный вопрос: да как это вообще случилось?!? Верить в произошедшее до сих пор не хотелось. Но путешествия во времени были уже не бредовой мыслью. Хорошо. Предположим, что он каким-то загадочным образом переместился во времени. Попал в точку пересечения временных витков, его мотоцикл оказался машиной времени — неважно как, но он попал в будущее. Заставив панику отступить на второй план, он трезво предположил, что скорее всего его родители, друзья, близкие до сих пор живут там, где они жили в 2012. Да, нужно это проверить. Но все, все оказалось напрасно, его догадки не подтвердились и теперь, словно неживой, Кикван шел по уже вечернему городу в тот самый парк. В ушах так знакомо шумел вечерний прохладный ветерок, так привычно он трепал волосы. Ки был пришельцем. Чужим человеком везде. В этом городе, в этом году. Ему было некуда податься, а копейки в кармане не позволяли купить даже самый дешевый обед в какой-нибудь забегаловке. Единственное, на что хватило его крох — бутылочка минералки, которая сейчас холодная лежала в кармане, а от нее холод расходился по всему телу. Этот мир. Он стал таким жестоким, слишком жестоким. Людям наплевать на всё и вся, они живут для себя, думают только о себе, делают все только для себя. С этими мыслями он лежал на лавочке, глядя в небо на яркие звезды потухшими глазами. Может быть, он и мог что то сделать, но понятия не имел что. Отчаянье вновь плескалось через края. Долго ему не протянуть, он это четко понимал. Конечно же. Даже минералка закончится уже завтра. *** Утро следующего дня. Ослепительное солнце снова надоедливо светит в лицо - Кикван морщится, но продолжает спать. Он уснул лишь только под утро, а до этого ходил по безлюдному парку, размышлял о своем безысходном положении. Нет, конечно, он пытался придумать что-нибудь, но ничего путного в голову не лезло в его-то отчаявшемся состоянии. Сегодня маршрут Джэджуна был однообразным, он пробегал здесь уже в третий раз и каждый раз обращал внимание на парня, спящего на лавочке, свернувшись клубочком и подложив куртку под голову. И каждый раз, пробегая мимо, он рассматривал в нем что-то новое: молодой, на вид не больше 20 лет, достаточно мускулист (Джэджун не упустил из вида его открытые на всеобщее обозрение мышцы рук). Даже очень симпатичное, а сейчас и милое, нахмуренное во сне лицо. Бутылочка с минералкой, стоящая рядом. И любопытство его все сильнее влекло к этому спящему телу, просто отчего-то было любопытно, что он тут делает, почему он спит в парке? Конечно, вместе с любопытством был и страх: вдруг он какой-нибудь алкоголик или, того хуже, наркоман? Хотя он не выглядел таковым. И вот, пробегая мимо в четвертый раз, гоняя в наушниках одну и ту же песню, которая больше всего подходила под сегодняшнее настроение, по кругу, он уже издалека увидел, как парень потягивается, оглядывается вокруг. А Кикван осматривался в надежде: вдруг опять осень? Вдруг снова родной, не пережитый 2012? Увы. Все по-прежнему. Черт, что же делать? Идти в какую-нибудь дешевую забегаловку и просить помыть посуду за обед? Он уже обдумывал эту мысль вчера. Больше на ум ничего не шло. Вряд ли бы он сумел устроиться хотя бы на самую жалкую работу, хотя бы на день, на два, чтобы заработать на еще одну бутылочку воды, до тех пор, пока не двинет кони с голоду. Из этих раздумий его вытащил бодрый голос. - Привет! - он открыл глаза и посмотрел на парня, который теперь сидел рядом. Хлопнув глазами, он медленно повернулся в другую сторону — вдруг там сидит тот, к кому обращался незнакомец? Но там никого не было. - Ты это мне? - Кикван указал пальцем себе на грудь, а получив в ответ кивок, непонимающе хлопнул глазами и неуверенно проговорил: - Ну, привет... Но потом сразу же оживился и взволнованно спросил у парня, автоматически подавшись немного в его сторону. - Ты меня знаешь? - возможно, за те три года, которые он чудесным образом выпустил из своей жизни, он познакомился с этим человеком и теперь он был его другом, может быть, соседом или, может, товарищем по университету. Но парень покачал головой, почесав макушку. Этот жест придавал ему какой-то неуклюжести, рассеянности, а так же сразу делал его в глазах Киквана безобидным, но сам парень не слишком задумывался об этом. - Жаль... Очень жаль, - еще одна малюсенькая надежда исчезла. Кикван вздохнул и взялся за свою бутылочку, задумчиво постукивая донышком по лавке, а потом сделал небольшой глоток. Нужно растянуть эти остаточки на как можно большее время. А Джэджуну по-прежнему было любопытно. По натуре он был далеко не стеснительным, дружелюбным человеком. Подойти и познакомиться с человеком на улице было для него плевым делом. Он любил людей. Любил много разговаривать, по делу или нет, без разницы, был даже слегка легкомысленным и простым, но в то же время серьезным и ответственным, когда этого требовала ситуация. - Почему ты спишь здесь? - у него была с собой своя бутылочка с водой из которой он сделал глоток. Кикван вновь посмотрел на него и пожал плечами, конечно же, не собираясь первому встречному рассказывать о том, как попал сюда. Хотя... если его заберут в лечебницу для душевно больных, он не умрет на улице от голода, а будет жить там как в санатории. Санитары добрые и ручки у них нежные. - Да так. Решил... рассвет встретить, - как можно более безразлично ответил он. А потом добавил, откинувшись на спинку лавочки, - Я тут довольно часто гуляю. - Правда? - Джэджун усмехнулся и поглядел на парня, вскинув бровь, - Я в этом парке бегаю ежедневно, то утром, то вечером, и ни разу не видел здесь тебя. Конечно же, Джэджун говорил правду. Да, за множество пробежек в этом парке парня он ни разу не видел и да, бегал и вправду каждый день. Как некоторые люди, например, не могут жить без каждодневного секса, так и Джэ не мог жить без утренней или вечерней пробежки. Вообще, он вел здорово-нездоровый образ жизни. Спорт, все как положено, здоровое питание. Но как только наступали выходные, все эти клубы, вечеринки, алкогольные напитки, девочки, мальчики, иногда и покурить можно чего-нибудь расслабляющего. В общем, почти все, что противоречит понятию «здоровый образ жизни». Суббот он вообще не помнил, потому что просыпался только тогда, когда суббота медленно перетекала в воскресение. Джэджун снова глотнул воды и посмотрел вперед. А Кикван тут же сконфузился и начал судорожно думать, что бы сказать. Говорить что-то вроде «да отвали ты от меня, какое твое дело что я здесь делаю?» было бы не очень тактично, да и не в принципах Киквана, в силу хорошего воспитания. - А... да я тут просто... Переночевать решил. Я приехал... Из Пусана. На велосипеде, да. - сочинял Кикван на ходу, - Поругался с родителями и ушел из дома, да. Ехал очень, очень долго, а когда приехал, меня ограбили. Посмотрел в сторону, чуть скривив губы, думая: «Ну и хреновый же из тебя сказочник, Кикван». Услышав все это, Джэджун очень удивился, от этого его брови так и поползли на лоб, а затем он открыто рассмеялся, прикрывая рот ладошкой. Услышав его смех, Кикван лишь нахмуренно посмотрел на него и буркнул: - Чего здесь смешного. Мне как-то не совсем весело, - и снова отвернулся. Ну ведь правда. Ситуация, про которую он рассказал, ни чем не отличалась от его настоящего положения. Чужой город, ни документов, ни гроша в кармане, ничего. А Джэджун перестал смеяться только когда заметил на лице парня серьезное выражение, похлопал глазами, явно не слишком комфортно себя теперь ощущая, а потом аккуратно спросил: - Ты не шутишь? Ты серьезно? - в его голосе слышалась вина, а когда в ответ он получил короткий кивок, то потупил взгляд и промямлил. - Извини. Я не знал... что ты попал в такую неприятную ситуацию. Пару минут оба молчали. Кикван раздумывал о том, чтобы попросить у незнакомца помощи, хоть какой-нибудь. Джэджун же в это время думал предложить свою помощь парню. И оба сомневались. «С какой стати он будет мне помогать? Но... может быть он поможет мне достать где-нибудь покушать? Черт. Так неудобно и стыдно... Но жить-то хочется», - думал Кикван. «Ну, видно же, что он не врет. Нет... не видно. Это все моя наивность. Может быть, он обманщик, мошенник? Может быть, устроил весь этот цирк для того, чтобы какой-нибудь добрый Джэджун-дурачок помог ему, приютил, а потом оставить его без всего. Но... в нем ведь даже намека на такое нет. Наверное, он и правда в беде. Я должен помочь ему. Ведь мне потом зачтется за все мои хорошие поступки, да? Да», - решил Джэджун и сказал: - Слушай, - но тут же остановился, потому что парень с этих же слов начал говорить вместе с ним. После молчаливой паузы, которую никто не решался нарушить, Джэ все- таки это сделал. - Послушай, если ты, конечно, не против и тебе это нужно, я могу тебе помочь. - Правда? - Кикван был безумно раз слышать эти слова от этого единственного человека с сердцем. Какой хороший парень! Вот, и просить не пришлось. Но стоп. В чем тут подвох? Он поумерил свой пыл и осторожно спросил. - Ты, правда... поможешь мне? Джэджун подумал пару секунд, еще раз спрашивая себя о том, хочет ли он помочь этому, кстати, не внушающему большого недоверия парню, а потом кивнул. Следом легко улыбнулся и добавил: - Если только ты ни какой-нибудь маньяк-убийца-грабитель-вор, - и тихо хихикнул, снова прикрывая рот ладошкой. Кикван не сдержал улыбки в ответ на его слова, но потом нахмурился и настороженно спросил, оглядывая своего добродетеля с ног до головы: - А откуда мне знать, что ты не такой? - Ки прищурил глаза, дожидаясь ответа. Джэджун на эту фразу лишь усмехнулся, закатил глаза и вновь легко улыбнулся. - Смешной ты. Кто из нас тут нуждающийся? Да и воровать у тебя, я погляжу, нечего, - сказал он не в обиду, а потом вопросительно поднял бровь. - Так ну что? Тебе нужна помощь? Прежде чем ответить, Кикван подумал, но всего лишь секунду. Быть убитым этим до странности добрым парнем, он думал, намного лучше, быстрее и не так мучительно, чем медленно засыхать и чувствовать, что желудок прилипает к спине. - Конечно же, согласен. - Кикван расплылся в улыбке, показывая парню свои белоснежные зубы, но потом улыбка стала много меньше и он, сперва опустив взгляд, а потом, опять вернув его на лицо парня, проговорил таким тоном, что благодарность в нём можно было пощупать: - Спасибо. - Пока что не за что, - Джэджун мило улыбнулся в ответ и махнул рукой, - И кстати, как тебя зовут? - Кикван, - парень, вновь улыбаясь, протянул своему спасителю руку. - Джэджун. Приятно познакомиться, Кикван, - он распробовал его имя, только после чего улыбка снова засияла на его лице, а пальцы легко сжали протянутую ладонь.