Девять лет спустя

Колин с трудом открыл глаза и увидел серый потолок номера в мотеле. Он не спал и не ел почти сутки. От усталости и нервного перенапряжения он даже не помнил, как они доехали до мотеля и сняли комнаты. Повернув голову, Фаррелл увидел Чарли Бланта, развалившегося в кресле в дальнем углу. Его голова была откинута на спинку, а глаза закрыты. Приложив усилие, Колин поднялся и сел на кровати. Оглядев себя, он понял, что свалился и заснул, даже не сняв куртки. Желудок сводило от голода, а в висках пульсировала навязчивая глухая боль. Воспоминания о прошедших событиях накатывались на него по мере прояснения сознания и наваливались почти неподъемной тяжестью. - Ты уже проснулся? – послышался за его спиной голос Бланта. – Прошло всего часов пять. Я бы на твоем месте поспал еще. - Не спится… - глухо обронил Колин. – Голова болит. - Тебе бы врачу показаться надо. Как-никак был в самом эпицентре взрыва. - Я в порядке, - возразил он. – Где Эмилия и Алек? - Спят в соседнем номере. Фаррелл повернулся и посмотрел на Чарльза. - Мне надо в душ, - проговорил он, поднимаясь на ноги. - Дверь справа от тебя, - ответил Блант. Скинув грязную куртку и испачканный кровью свитер, Колин замер на месте. - Я не очень люблю аллегории, - произнес он. – Но мне интересно, как долго он еще будет длиться? - Он это кто? – спросил его собеседник. - Танец смерти, - задумчиво ответил актер. – Она словно играет со мной в кошки-мышки, наслаждаясь моими жалкими попытками вырваться из ловушки, которая возможно уже давно захлопнулась. - Неверная аллегория, - покачал головой Блант. – Смерть не играет с тобой и не жаждет заполучить тебя хотя бы потому, что ты все равно рано или поздно повстречаешься с ней. Многие этого не понимают, но смерть сострадательна и смиренна. Она не только отнимает, но и освобождает. Спроси об этом Эмми. Она знает о смерти все. - А от чего освободили моих ни в чем не повинных друзей? - Ну, мы еще не знаем, мертвы ли они… - А кто знает?! Розарио Доусон кстати мертва. Блант ответил не сразу. - Мой ответ вряд ли придется тебе по вкусу, - произнес он. – Лучше иди в душ. Колин отшвырнул грязную одежду и направился в ванную комнату. Встав под струи горячей воды, он ощутил внезапный прилив сил. Боль перестала пульсировать в висках, и единственным неприятным ощущением остался только голод. Когда он вернулся в комнату, Чарльз по-прежнему сидел в кресле. - Соседний номер справа или слева? – спросил Фаррелл без предисловий. - Если ты не спишь, это не значит, что все остальные тоже должны бодрствовать, - отозвался бывший агент. - Так справа или слева? - Справа, - усмехнулся Блант. Колин вышел из комнаты и, подойдя к соседней двери, негромко постучал. Прождав пять минут и не дождавшись ответа, он медленно нажал на дверную ручку, убеждаясь, что дверь заперта. Постучав еще раз, уже более настойчиво, он начал нетерпеливо озираться по сторонам. Вокруг был пустой коридор с грязными облупленными стенами. Фаррелл не особо представлял, где находился мотель, но предполагал, что скорей всего это была окраина Нью-Джерси. - Эмилия! – громко постучал он, так и не дождавшись ответа. Замок скрипнул, и на пороге показался Алек с заспанными глазами. - Не надо так кричать… - Где Эмилия? – спросил Колин, входя в номер. - Она спит, - ответил Алек, скрестив руки на груди. – Я думал, ты тоже спишь. - Уже выспался, - отозвался Фаррелл, глядя на Эмми, которая спала одетая, прикрывшись одеялом. Разбуженная приходом актера, она открыла глаза и села на кровати. - Что-то случилось? – она с тревогой посмотрела на обоих мужчин. - Нет, - покачал головой Колин. – Я просто хотел узнать, в порядке ли ты. - Я в порядке, - ответила она. – Вообще-то я спала. - Да, знаю… Но уже поздно… Я хотел предложить вам поесть где-нибудь. Который час? – он повернулся к Алеку. - Почти восемь вечера, - ответил тот, посмотрев на часы на запястье. - Тем более, - улыбнулся Фаррелл. – Самое время подкрепиться. С минуту Эмилия пристально смотрела на него. - Спасибо, - произнесла она. – Но если выбирать между сном и пищей я выберу сон. Поужинай с Чарли. Мы присоединимся к вам позже, - она легла обратно и укуталась в одеяло. В надежде, что она передумает, Колин постоял еще пару минут, наблюдая за ней. - Эмми мне все рассказала… - повернулся он к Алеку. – В смысле про тебя. - Хорошо, - пожал тот плечами в ответ. - Но я помню правило – никаких вопросов. - Так будет лучше. - Да, наверное, - Фаррелл сделал несколько шагов к двери. – Я тогда пойду, перекушу где-нибудь с Чарльзом, - обронил он. - На первом этаже есть бар, - заметил Алек. Колин кивнул в ответ и, отчаявшись дождаться того, что Эмилия все-таки встанет и решит поужинать в его компании, направился к выходу. *** Блант посмотрел на полную тарелку, лежавшую перед Колином, а потом поднял глаза на самого актера, задумчиво смотревшего куда-то вдаль. - Мне казалось, ты голоден, - заметил Чарльз. Оторвавшись от размышлений, Фаррелл перевел на него рассеянный взгляд. - Я думал… - проговорил он, беря в руки вилку. - О чем? - О том, что случилось за все эти годы… О людях, которых считал своими друзьями, но с которыми мало общался, находя для этого глупые оправдания… Я лишь один раз поехал в Париж, на концерт Джареда. Мы потом сидели в ресторане отеля, в котором он остановился. И знаешь что? - Что? – с интересом спросил Блант. - Я рассказывал ему о тебе, и об Эмилии, - губы Колина тронула улыбка, полная горечи. – Я тогда не знал, кто ты такой на самом деле, думал, что тебя зовут Реджинальд Гловер и что ты торгуешь антиквариатом. Я пригласил Эмми на ланч, не подозревая, что она твоя дочь, а заметив за поясом ее брюк пистолет, решил, что она наемная убийца… Как глупо, - он перестал улыбаться. – Если бы Джаред был сейчас здесь, я бы рассказал ему, каким был дураком. - Ты не был дураком, Колин, - возразил Блант. – Тогда, четыре года назад, я был вынужден прятаться. - Потому что ваша организация хотела убить твою жену и детей? – внимательно посмотрел на него Фаррелл. - Эмми успела тебе все рассказать? – поднял бровь Чарльз. - Не все. Только то, что твоей семье угрожали, и она инсценировала вашу смерть. - Да, - вздохнул Блант. – Произошел неприятный инцидент, и тогда в Оклахоме я действительно старался смешаться с толпой, потому что еще не был полностью уверен, что дорогим мне людям ничего не угрожает. - А сейчас? - Сейчас я за них уже так сильно не беспокоюсь. Они в безопасности, и за ними присматривают. - А Эмми? Разве она не твоя семья? - Знаешь… Если Эмми тоже было бы лет пять или шесть, как тогда моим сыновьям, возможно я еще и мог бы ее куда-нибудь отправить, как и их. Но убедить взрослую дочь в том, что она должна исчезнуть, тем более Эмилию… - он сделал паузу. – Да и что врать? Тогда я очень нуждался в ее помощи. Она можно сказать подставила саму себя, взяла на себя всю тяжесть того, что тогда произошло. Она и Алек. Именно поэтому я не собираюсь отсиживаться где-то, зная, что вашим жизням грозит опасность. Я уже сказал Эмми, сейчас я действительно готов умереть. - А как же семья? - Им будет гораздо лучше без меня. Мальчики вырастут, получат хорошее образование, устроят свою жизнь. Рядом со мной их ждет та же участь, что постигла Эмми: одиночество, отчаяние и жизнь под постоянной угрозой. Я сам виноват в том, как сложилась судьба моей дочери. Когда она окончила медицинский университет, это я убедил ее пойти работать на спецслужбы. Думаешь, ей хотелось быть патологоанатомом и ковыряться в трупах? Ничего подобного! Она хотела быть педиатром и лечить детей! Она всегда очень любила детей и мечтала иметь своих. Но я подумал, что это слишком опасно. С моей работой ее могли легко использовать как рычаг давления на меня, и я решил, что она должна быть рядом, под контролем, в безопасности. Единственным вариантом было устроить ее на работу в организацию, но им не нужны были врачи. Была вакансия в лаборатории, и я ее убедил… - Блант умолк. - Ты хотел защитить ее, - проговорил Колин. - Ну да, - обронил его собеседник. – Или себя, прикрыть, так сказать, тылы. Жизнь наказала меня за то, что я сделал со своей дочерью. Она лишила меня всего, превратила в призрака, который блуждает вокруг тех, кто ему дорог, но не может к ним приблизиться. Это расплата за мою самонадеянность. - Но ведь можно что-то еще изменить? - Если и да, то я сделаю ради этого все, возможное и невозможное, - Блант пристально на него посмотрел. - Да и… насчет твоих друзей. Я думаю, ты не должен отчаиваться до тех пор, пока не будешь знать наверняка, что они погибли. - А что, разве есть еще надежда? – с горечью усмехнулся Колин. – Их увезли убийцы. Как думаешь, что с ними сейчас делают? - Ну… - задумался Блант. - Что? - Все равно, не надо считать их мертвыми, пока не убедишься в этом. Фаррелл ничего не ответил и лишь покачал головой. - Ты говорил, у тебя есть идея, как все это прекратить, - заговорил он через некоторое время. – Что за идея? - Она тебе не понравится, - Блант сделал несколько глотков содовой из бутылки. - Мне много чего не нравится, - хмуро парировал актер. – Говори. - Давай дождемся Эмми, и я все расскажу. - Учитывая, что она сейчас спит в одном номере со своим любимым ручным убийцей Кеннеди, появится она еще не скоро. Чарльз рассмеялся в ответ. - Ну не надо, не надо быть таким злобным! - Я не злобный, я реалист! - Сейчас тобою управляет вовсе не реализм. - Откуда ты знаешь, что сейчас мною управляет, черти тебя подери, Блант?! – воскликнул Колин. – Подожди… В тот день в Оклахома-Сити, когда ты пригласил меня заехать в твой магазин, ты ведь знал, что приедут Эмми с Алеком. - Ну и что? - Ты нас с ней специально познакомил. - Ладно, ладно, - снова расплылся в улыбке Чарльз. – Да, водится за мной такой грешок, я позвал тебя специально, чтобы с ней познакомить. - Зачем? - Хотел сделать приятное дочери. Я подумал, это будет круто, если она познакомится с Голливудской звездой. Такое ведь не каждой девчонке удается. - Я понял, ты решил пополнить ее коллекцию знаменитостей. - Нет, не так. Да и потом, не познакомь я вас тогда, сейчас ты был бы давно мертв. Ничего не ответив, Колин тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула. - Знаешь, - снова тихо заговорил Чарльз. – Это я раньше думал, что могу управлять чьими-то жизнями, направлять их в желаемое для меня русло. Я был так глуп и самонадеян. Я совершил столько ошибок, и когда моя собственная жизнь ткнула меня носом в дерьмо, я понял каким идиотом я был. Это было как прозрение. Я не смогу тебе сейчас это объяснить, но однажды ты тоже это поймешь. - Пойму что? – буркнул Фаррелл. - То, что от предначертанного никуда не денешься. Даже если ты самый крутой и самонадеянный умник. - А как насчет того умника, который убил моих друзей? – вновь придвинулся к столу Фаррелл. – Который приказал положить бомбу в сумку Розарио! Что предначертано ему?! Сколько времени этот человек безнаказанно творит зло, и с ним ничего не происходит! И после этого, ты говоришь, что я должен что-то понять?! Я ничего не собираюсь понимать, Блант! Слышишь? Я… - Кажется мы вовремя, - раздавшийся рядом голос Эмилии заставил ему умолкнуть и резко повернуться. – Иначе эти двое сейчас поубивают друг друга. - Солнышко, ты же знаешь, что я на подобное не способен, - широко улыбнулся в ответ Чарльз. – Присаживайтесь, мы как раз вас ждали. Алек молча подвинул два стула для себя и Эмилии. Дождавшись, пока она сядет, он сел рядом, уже привычным жестом опустив на пол подле себя свой небольшой кожаный чемодан. Молча наблюдая за ним, Колин сглотнул. Теперь он уже знал, что находилось в этом чемодане. Тем временем Эмилия, заметив почти полные тарелки, лежавшие перед Фарреллом и Блантом, удивленно подняла брови. - Я думала, вы оба умираете с голоду. - Аппетит пропал, - буркнул Колин. – У них в меню есть пицца. Заказать? – предложил он. - Да, это было бы здорово, - улыбнулась она. – Спасибо. - Я сейчас, - он поднялся и направился к стойке. - Что случилось? – Эмми напряженно посмотрела на отца, когда он отошел. - Угадай с трех раз, солнышко. Когда мы сюда приехали, я намекал тебе этого не делать. - Я ничего не понимаю. На что ты мне намекал?! В ответ Чарльз многозначительно посмотрел на дочь. - Ты уже не маленькая, могла бы и догадаться, - заметил он. – Может, ты ей объяснишь? – обратился он к Алеку. - Все! Хватит! Я больше ничего не хочу об этом слышать, - отрезала Эмилия. - Они сейчас принесут, - вернулся на свое место Колин. – Пицца с курицей, грибами и моцареллой. А еще я заказал колу. Алек, - он посмотрел на молодого человека. – Ты ведь любишь пиццу? - У меня нет особых предпочтений в кулинарии, - осторожно отозвался тот. – Я с удовольствием съем пиццу. - Вот и отлично, - Фаррелл скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. – А сейчас мы послушаем Чарли. - Моя болтовня тебе еще не надоела? – сделал несчастное выражение лица Блант. - Я хочу, чтобы ты сказал, как можно остановить весь этот кошмар, - ответил Колин. – Я весь во внимании и я готов пойти на что угодно, чтобы все это, наконец, закончилось. Чарльз некоторое время медлил. - У любой проблемы есть ключ, - начал он приглушенным тоном. – То, что начало этот безумный, как ты выразился, танец смерти, может его и остановить. - Я не понимаю, - нахмурился Колин. - Тот человек, который навещал Афнада в тюрьме, русский. Я навел на него справки и выяснил кто он. Он не террорист, не убийца. Он просто человек, который искал кого-то, кто бы его выслушал и понял. Ему, также как и вам, не повезло нарваться на Афнада, который вступил с ним в диалог на каком-то религиозном форуме. Потом они начали переписываться по электронной почте, и этот человек решил, что нашел единомышленника, того, кто поможет ему донести до людей свои истины. Тогда он приехал в Америку, устроился здесь на работу и начал общаться с Афнадом уже лично. Я даже допускаю, что он и не подозревал на самом деле, в чьи сети попал. Тот призыв покарать грешных киношников за оскорбление образа, который был для него священен, скорей всего был лишь эмоциональным всплеском, который Афнад решил использовать, чтобы поразвлечься. - Почему ты так уверен, что это был лишь эмоциональный всплеск? – ледяным тоном спросил Колин. - У меня свои источники, Фаррелл. Я изучил всю жизнь этого человека. Я уже знаю, что он обычно ест на завтрак, обед и ужин, куда ходит и с кем общается. Я навел все эти справки когда искал способ спасти твою жизнь. Этот человек сам по себе никогда не представлял опасности для общества, ни разу не был под следствием или судим. Он попал в поле зрения спецслужб после знакомства с Афнадом. Один мой хороший знакомый выудил всю их электронную переписку и аудио записи встреч в тюрьме. Я прочел все от буквы до буквы. Прослушал каждый разговор. То, что случилось – недоразумение, а этот человек – ключ к решению твоей проблемы. - К чему ты клонишь? – Колин почувствовал, как напрягся всем телом. - После того, как Афнад вышел из тюрьмы, они продолжили общаться. Судя по всему после первого убийства этот русский осознал, что открыл ящик Пандоры. Он также понял, что ссориться с Афнадом будет стоить ему жизни, и предпочел просто уехать. Хотя я знаю, что Афнад продолжает ему писать. И он рассказывает ему о своих кровавых достижениях, так что, уверен, этот человек уже в полной мере погрузился в тот кошмар, причиной которого стал. Я знаю, где он сейчас… - Блант сделал паузу. – Конечно, я не могу дать никаких гарантий. Я ничего не могу тебе обещать. План, как обычно хреновый, и не факт, что сработает, но это единственное, что я могу тебе предложить. - Говори… - обронил Колин. - Я могу попытаться устроить тебе встречу с этим человеком. Ты можешь поехать к нему и поговорить… - Что?! – перебил его Фаррелл. – Поговорить?! - Да, убедить его остановить Афнада. - Думаешь, Афнад послушает его и остановится? – с сомнением спросила Эмилия. - Нет, - посмотрел на нее Чарльз. – Скорей всего не послушает и не остановится. Но это единственное, что можно предпринять в сложившейся ситуации. - Если все равно ничего не выйдет, какого черта я должен унижаться перед ним?! – раздражённо спросил Колин. – Из-за его непонятных убеждений и предрассудков погибли ни в чем не повинные люди! Мои друзья! Те, кто был мне дорог! И я еще должен его в чем-то убеждать?! - Я предупреждал, что моя идея тебе не понравится… - Может, мне еще извиниться перед ним?! - Это, между прочим, вариант, - со всей серьезностью ответил Блант. - Ты смеешься?! – Колин почувствовал, что начал терять самообладание. - Я пытаюсь тебя спасти, - спокойно возразил его собеседник. – Тебя и тех людей, до кого еще не добрались. Ты можешь не соглашаться прямо сейчас. Подумай пару дней или сколько еще тебе нужно. Только учти, каждый упущенный час может стоить кому-то жизни, впрочем, как и всем нам. Колин облокотился локтями об стол и закрыл руками лицо. Затея Бланта была абсурдной до безумия. Он и представить не мог, что кто-то предложит ему общаться с человеком, виновным во всех его злоключениях, и еще упрашивать его пощадить его жизнь. Фарреллу казалось, что он вот-вот взорвется от негодования и злости. Едва сдерживаясь, он продолжал сидеть молча, в надежде, что его гнев уляжется, и он не набьет морду Бланту. Видя его состояние, Эмилия и Алек не произносили ни слова. Молоденькая официантка подошла к их столику и положила перед ними две пиццы и несколько банок с колой. - Приятного аппетита, - улыбнулась она и удалились. В молчании, нарушаемом тихой мелодией, игравшей в баре, и едва слышной беседой нескольких посетителей, протекло десять мучительных минут. - Поешь, - Эмилия придвинула пиццу к Алеку. Он с сомнением посмотрел на нее в ответ, но возразить не решился. Однако прежде, чем он успел прикоснуться к еде, Колин, как ни в чем не бывало, убрал руки от лица, разрезал пиццу и положил один кусок ему на тарелку и на тарелку Эмми. - Лучше съесть ее, пока она не остыла, - заметил он. С минуту Эмилия внимательно смотрела на него. - Тебе не обязательно сидеть здесь с нами, - тихо проговорила она. – Иди, если хочешь. Поймав ее взгляд, Колин хотел было что-то сказать, но издав ни звука, поднялся и пошел прочь из бара.