Соблазн инкуба

             У Адреана весь вечер ушел на то, чтобы найти несколько вампиров Эллина. Перед этим он пропустил две или три компании, состоявшие из вампиров клана Маэри. В одном из ночных городских клубов он набрел на расслабленных кровососов, которые хлестали алкоголь вперемешку с кровью в снятой комнате. Два человеческих трупа валялись на полу, полностью осушенные. Вампиры были изрядно пьяны.       Инкуб обернулся смертным мальчишкой — прочесть эротические фантазии вдрызг пьяных кровососов было легче легкого. За несколько веков он прекрасно научился манипулировать как людьми, так и балансирами. Там, где он пробыл долгое время, этому нехитрому искусству научиться было слишком просто. Тем более что у него был прекрасный учитель, буквально король интриганов.       Вампиров он, конечно же, убил. Как только узнал, где сейчас находится Эллин.       Выйдя из клуба в холодную звездную ночь, демон глубоко вдохнул морозный воздух. Хотя в Нью-Йорке был относительно мягкий морской климат, и зима здесь вступала в свои права довольно поздно, в воздухе уже сгущалось предчувствие холодов.       — Наслаждаешься прогулкой, Адреан? — неожиданно раздался позади него мелодичный голос, похожий на перезвон колокольчиков на ветру.       Демон вздрогнул. Вздрогнул, услышав звуки этого голоса, и не спеша обернулся.       Она стояла позади него — красивая, манящая, озорная, прекрасная, одна из представительниц древнего сказочного народа, — вечно юная фэйри. Золотисто-каштановые волосы крупными локонами вились до талии, огромные медовые глаза смотрели мягко и насмешливо. На ней, несмотря на холодную ночь, было лишь легкое белое платье и вязаный джемпер.       — Нари… — выдавил из себя Адреан, с трудом веря своим глазам. — Не может быть. Что ты здесь делаешь? Вы… вы ведь ушли.       — Дорогой мой, мы не ушли, мы лишь отгородились от внешнего мира. Ты ослушался нас. Разве ты забыл, что срок ожидания твоего ответа давно истек? Почему ты скрывался от нас эти три года?       — Нари, пожалуйста… не сейчас. — Адреан снова сделал глубокий вдох. — Я должен сделать одно дело.       — Ты пойдешь со мной, она желает тебя… видеть.       — Нет.       — Я не спрашиваю, Адреан, — мягко покачала головой фэйри.       — Ты не можешь заставить меня! — Демон слегка оскалился. — Ты из низших фэйри. Думаешь, у тебя хватит силы вынудить меня пойти с тобой?       — О, конечно же, нет. Я ведь всего лишь тилвит тег ¹. Но я думаю, у него сил хватит.       Нари ласково улыбнулась и перевела взгляд вправо. Рядом с ней внезапно появился высокий мужчина, одетый в черные джинсы и тонкий телесного цвета свитер с трехчетвертными рукавами. Невероятно синие, глубокие, почти прозрачные, как само море, глаза смотрели на Адреана спокойно и непроницаемо. Кожа, совсем немного тронутая загаром, приятное красивое лицо, серебристые, легкие, словно пух, короткие волосы стояли густым ежиком на затылке. Высший фэйри, слуа ², подданный Неблагого Двора, был прекрасен, как и все представители его народа.       — Эльдэйн, — прошептал демон едва слышно.       Взгляд синих глаз был холоден и неприветлив. Мужчина-фэйри сделал шаг к нему, Адреан попятился назад.       —Эльдэйн, нет, пожалуйста. Я должен… Черт возьми, постой, выслушай меня, дай мне только сделать кое-что, и я вернусь с тобой…       — Время вышло, Адреан, прости. Королева желает тебя видеть.       — Эли, мы ведь были друзьями, проклятье! Неужели ты не можешь дать мне хотя бы два дня?! — Адреан сжал руки в кулаки.       Мужчина промолчал, продолжая наступать. Зарычав, Адреан развеял иллюзию человеческой внешности. Гигантские кожистые крылья распахнулись в разные стороны, и демон встретил фэйри звериным оскалом.       — Я не вернусь с тобой сейчас, Эльдэйн! — проревел он.       — Я тебя не спрашиваю, Адреан, — спокойно отозвался фэйри.       Понимая, что нельзя дать ему дотронуться до себя, Адреан попытался взлететь. Просто исчезнуть было бы безрезультатно, ведь фэйри уже нашли его. Он взмыл ввысь, стремясь улететь как можно дальше от этого места, хоть и знал, что обречен.       Эльдэйн скептически покачал головой и вскинул руку. Маленькая молния настигла демона в трех метрах над землей, заключая в электрическую клетку и притягивая безнадежно пытающегося освободиться демона обратно.       — Тебе не уйти от меня, друг мой. Я должен вернуть тебя в родной дом, — произнес фэйри. — Нари, возвращаемся.

*  *  *

      Огромный бассейн с прозрачной голубой водой, окруженный стеклянным атриумом, что утопал в буйной зелени сада, как и все остальное в доме Владыки, поражал своим великолепием и роскошью.       Вампир стоял на краю бассейна в одном шелковом халате цвета насыщенного бордо, задумчиво смотрел в воду.       — Ты чем-то расстроен, Кали? — Нежный и журчащий, словно ручеек, голос мерроу раздался совсем рядом. Вода у бортика, где стоял вампир, забурлила и приподнялась, принимая очертания человеческого тела.       — Я не расстроен.       Стройное, изящное, нежное и хрупкое создание возникло перед высшим вампиром. Как и все представители водного народа, мерроу ³ был непредсказуем, игрив, имел специфическое, не каждому понятное чувство юмора, любил пошутить и… потрахаться. И не понимал слова «нет» — вот почему Владыка не любил ему отказывать. Потому что в случае отказа его любовник долго злился, дулся, уплывал на середину бассейна, поднимая в его сторону фонтан брызг, и отказывался разговаривать. Иногда шутки и упрямство водного духа чрезвычайно утомляли Каэлина, но с ним он не был Владыкой. Он знал, что давить на русала авторитетом бесполезно — водный народ не признает ничьей власти. К тому же Азолл ⁴ пришел к нему сам, просто однажды появившись у ворот его особняка.        «Желаю видеть Владыку. Я хочу с ним поговорить». У Каэлина в тот момент была такая хандра, какая бывает только у существ, проживших много-много веков. Просто бывает так: надоедает жить, суетиться, отдавать приказы…       И Ази вытащил его из этой хандры. Он никогда не давал ему скучать, но Каэлин не испытывал к нему ничего, кроме похоти. И только благодаря его выдающимся способностям в постели и умению поднять Владыке настроение дю Шарм терпел все его капризы и осыпал золотом — мерроу так любят всякие блестящие подарочки. Конечно, Владыка, не будучи совсем глупым, сначала проверил русала — водный народ хитрый. Мало ли, может быть, эта морская нимфа послана следить за ним, чем-нибудь заразить, убить? Хотя мерроу никогда никого не убивали, Каэлин все равно был осторожен. В конце концов, убедившись в «чистоте» намерений внезапного претендента на роль любовника Владыки, Каэлин поставил русалиду условие: он останется только в том случае, если никогда не выйдет из этого дома. И Аз согласился.       — Хочешь, я подниму тебе настроение? — Русалид взялся за поручни и приподнялся над водой, потянувшись к нему.       У мерроу были синие волосы, похожие на экзотические водоросли, что очень красиво смотрелись плывущими по воде. Прозрачно-голубые большие глаза, пухлые, манящие к поцелуям, чувственные губки и аккуратный носик пуговкой. И кожа — бледная, почти такая же прозрачная, как вода.       Каэлин присел на корточки и, протянув руку, провел тыльной стороной ладони по нежной щеке русала. У Аза не было крови. Однажды, когда Каэлин в порыве страсти укусил его, то почувствовал горький соленый вкус морской воды, но и только… С тех пор он не экспериментировал в постели в этом плане.       — Мне кажется, ты не сможешь поднять мне настроение, Аз.       — Почему нет? Я всегда могу поднять тебе настроение. Поцелуй меня.       Аз очаровательно улыбнулся, запрокидывая лицо за поцелуем. Шаловливые ручки мерроу уже забрались под халат Владыки, оглаживая бедра и поднимаясь все выше. Однако на этот раз Каэлин остался равнодушным. Его «настроение» действительно и не думало подниматься в ответ на возбуждающие прикосновения русала.       Владыка слегка наклонился, держась за поручни одной рукой. С мерроу станется утянуть его под воду, чтобы зацеловать до умопомрачения и снова оседлать его, как он часто любил делать. Вампир прикоснулся к холодным губам водного существа нежным, но холодным во всех смыслах поцелуем, который и не думал углублять. Он остывал к нему. Медленно, но неуклонно. Его игрушка стала старой, на горизонте замаячила новая, и Владыка пришел прощаться.       Отстранившись от губ русала всего на пару миллиметров, Каэлин медленно выдохнул ему в рот холодный воздух, лаская кончиками пальцев пышное синее кружево морских локонов.       — Ты больше не нужен мне, Аз, — прошептал он едва слышно.       Владыка не знал, как непредсказуемый любовник отреагирует на это заявление. Мерроу мог не поверить, рассмеяться, обидеться, попытаться утопить… Вариантов было много.       — Действительно? — Русалид мягко улыбнулся, вскинув брови. — А я уже заждался, когда ты скажешь мне это.       Каэлин на пару секунд опешил, глядя в эти глубокие голубые глаза.       — Ты покажешь мне твоего нового мальчика?       Вампир, взяв себя в руки, покачал головой и поднялся, сбрасывая с себя руки русала.       — Я отпускаю тебя. Сегодня ночью Демис отвезет тебя к морю.       — Не стоит, я и сам доберусь. Только дай мне одежду.       Аз улыбнулся ему по-прежнему ласково и приветливо, и Каэлин невольно задался вопросом: испытывал ли мерроу к нему что-то, кроме необъятной похоти? Их недолгий союз был столь же странным и непонятным, как и его начало. Откуда взялось это желание, Каэлин так и не смог понять, списав его на порывы непредсказуемого настроения водного народа.       Он кивнул и развернулся, собравшись было уходить, как Аз окликнул его.       — Кали! — вампир прикрыл глаза, не спеша оборачиваться. Это имя… Сколько он ни приказывал Азу не звать его так, русал упрямо твердил одно и то же: Кали, Кали, мой Кали…       — Что?       — Возьми, пожалуйста.       Русал вылез из воды, подтянувшись на руках, и сел на бортик. Большой хвост с огромными плавниками, украшенный блестящими сине-голубыми чешуйками, наполовину показался из воды. Мерроу очаровывал и был бесспорно таким же красивым и чарующим, каким может быть только море. Сравнивать его чары с чарами инкуба было бы глупо, но что-то похожее присутствовало. Он манил, звал, улыбался одними глазами. Но зов этот слышали только те, в чьих сердцах жило вечное бескрайнее море, ведь недаром русалки утягивали на морское дно моряков. Дю Шарм не питал такой любви к воде, и чары мерроу действовали на него не так сильно. Его любовь распространялась только на прекрасное тело русала, которое могло дарить столько удовольствия, сколько не подарит ни один смертный. Да и не имел Владыка привычки есть в постели. Как сам он часто любил шептать в постели на ушко изящного юноши, вышедшего из воды: «Я люблю море в твоих глазах, Аз».       Он обернулся и увидел, что русал протягивает ему руку: на его раскрытой ладони лежала простая ракушка с зазубренными краями.       — Может быть, когда-нибудь ты услышишь, как зовет море, Кали, — засмеялся Аз звонко. — Я надеюсь, что ты забудешь меня так же быстро, как и всех других до меня.       Когда Каэлин взял у него ракушку, русал спрыгнул в воду и рассыпался солеными брызгами, послав Владыке воздушный поцелуй.       — Я не сомневаюсь в этом, Аз. — Каэлин перевел взгляд на ракушку на своей ладони и неожиданно даже для самого себя улыбнулся, разглядывая морской дар. Пожав плечами, он направился к выходу.       Пора было наведаться к своему смертному. Шейд заинтересовал его. Владыка не знал, что в нем нашел, но он подкупал какой-то… искренностью. Разве хоть один человек, даже будучи пьяным до потери пульса, подошел бы к вампиру? Каким-то образом, на инстинктивном уровне, словно стадо баранов, корм чувствовал, что перед ним волк в овечьей шкуре и обходил его за километр, если это было возможно. И вампиров, и людей такое положение дел устраивало. А этот… Шейдон… Глупый, глупый малыш.       Владыка редко баловался играми в кошки-мышки со смертными, потому что это быстро надоедало ему, а в последнее время только раздражало. Но с этим мальчиком ему хотелось поиграть. О-о-очень хотелось. Конечно, по меркам людей Шейд был уже взрослым, полноценным мужчиной, но для высшего вампира, прожившего много сотен лет, он казался лишь неопытным сладеньким мальчиком.       И Каэлин дю Шарм намеревался попробовать его. В ближайшее время.

*  *  *

      Склад магазинных товаров, где работал Шейд, был очень большим, потому что принадлежал сети супермаркетов, разбросанных по всему Нью-Йорку. Тут было довольно холодно. Хорошо, что он надел рабочие перчатки, чтобы переносить коробки с продуктами и другими товарами. Работенка грузчика, конечно, непрезентабельная, но платят достаточно, по крайней мере Шейду этого вполне хватало. Тем более силы и возраст еще позволяли работать здесь.       Отделение, в котором работал Шейд в ночную смену, было большим, а он разгрузил только одну фуру. Впрочем, до утра было еще далеко: смена кончалась в восемь. Работа шла скоро, с музыкой было не так скучно — Шейд сунул в ухо наушник, телефон лежал в кармане. Правда, голова еще немного побаливала после вчерашней ночки. Когда друзья рассказали ему, что он натворил в клубе, Шейд был удивлен, но поверил, потому что такое поведение вполне было ему присуще. Оптимист по жизни, он относился ко всему очень просто, в разных ситуациях не заморачиваясь по мелочам, тем самым экономя себе кучу времени и сохраняя в целостности свои нервы. Благодаря такому вот отношению к жизни Шейд прослыл душой любой компании, отзывчивым человеком с веселым характером и хорошим другом. У него не было недостатка ни в друзьях, ни в претендентах на роль спутника или спутницу жизни. Да, геям, которых в таком большом мегаполисе, как Нью-Йорк, было предостаточно, он очень нравился, хотя сам Шейд никогда не испытывал сексуального интереса к парням. Девушек любил. Но тогда в клубе… Что ж, и в любое другое время, хотя бы ради заключенного пари, он вполне мог подойти и поцеловать этого парня, который, судя по всему, являлся сыном какой-нибудь крутой шишки. Одетый с иголочки, с самоуверенным выражением лица и ледяным презрением в глазах. Шейд часто таких видел: они смотрят на простых людей среднего трудового класса как на грязь под ногами. Но он не испытывал к ним ненависти, как и не сетовал на несправедливость жизни. Кому-то одно, кому-то другое. Какая разница? Человек, сколько ему ни дашь, всем будет недоволен.       Он все еще помнил взгляд серых глаз. Когда он танцевал и ощущал на себе сотни этих взглядов, ему было как никогда хорошо, ведь Шейд привык быть в центре внимания своих друзей и девушек. Но так, как на него смотрел этот парень, не смотрел еще никто. Как будто хотел съесть… Наверное, гей. Точно гей. Шальная идея стукнула в пьяную голову, и Шейд решил ее осуществить. Алкогольные пары сделали свое дело. Тот поцелуй мужчина и сейчас помнил. Словно… поцеловал снежную королеву, честное слово. Дыхание того парня было свежим и холодным, как морозный день.       Что было дальше, Шейд не помнил, но, кажется, он больше не видел в тот вечер этого странного человека.       Какой-то шорох послышался за горой нагроможденных друг на друга коробок, и Шейд вытащил из уха наушник, насторожившись. Может, собака забежала?       Он обошел ряды коробок, но нигде никого не было. Вытащив из фуры еще один тяжелый ящик, мужчина понес его к тому ряду, что начал обставлять только что. В этот момент мурашки пробежали по шее, сильное желание обернуться застало врасплох. Поставив ящик, Шейд резко повернулся назад.       Позади него стоял тот самый парень из клуба. Только сегодня одет он был немного иначе: черные брюки, темно-красная рубашка без галстука была расстегнута на несколько пуговиц сверху, обнажая хрупкие ключицы. Поверх рубашки черное длинное пальто из дорогой английской шерсти. И начищенные до блеска туфли. Длинные волосы на этот раз были собраны в хвост.       На вид Шейд дал бы ему не больше двадцати. Ну точно, молодой еще парнишка.       — Привет, — удивленно произнес Шейд, растерявшись на пару мгновений.       — Доброй ночи, — отозвался парень, сверкнув белоснежной улыбкой. Показалось Шейду или нет, но он увидел маленькие клыки… — Работаешь, Шейд?       — Ты знаешь, как меня зовут?       — Знаю. — Незнакомец ухмыльнулся, подходя ближе и вытаскивая руки из карманов пальто. Снял тонкие перчатки из кожи и положил их в карман.       — Тогда будет справедливо, если я узнаю твое имя, разве нет? — предположил Шейд.       — Хочешь узнать мое имя? — Парень чему-то улыбнулся, серые глаза внимательно смотрели на него.       — Было бы неплохо, — осторожно кивнул Шейд, так же внимательно следя за ним.       От таких людей ждать можно чего угодно. Он, конечно, сталкивался с настойчивыми геями, которые с первого раза слово «нет» не понимали, но тут дело осложнялось еще и тем, что этому, похоже, нельзя было просто отказать. От него веяло роскошью и властью, было ясно, что он не привык к отказам.       — Я скажу, как меня зовут, если ты поцелуешь, — усмехнулся парень.       — Ох… — Шейд так и знал. Сняв свои рабочие перчатки, мужчина кинул их на коробку, которую только что положил. — Послушай, эм… Я не гей, понимаешь? Тогда в клубе… это случайно вышло.       — Знаешь, как сказал один небезызвестный мультипликационный персонаж, случайности не случайны, конфетка, — оскалился парень, внезапно оказываясь так близко, что Шейд мог разглядеть каждую серебристую песчинку в его холодных серых глазах.       Мужчина не успел ничего ответить, потому что парень накрыл его губы ледяным поцелуем, промораживающим до самых костей. Ноги от него подгибались, тело становилось безвольным, как у куклы, дышать было невозможно, воздуха не хватало и… в то же время жар интенсивно приливал к животу. Шейд обнаружил, что его прижали к стене из ящиков, заключив в кольцо рук. Этот странный человек взялся за края коробок по обе стороны от его головы, словно отрезая путь к отступлению. Холодный язык у него во рту был по-хозяйски властным и настойчивым. Такому не скажешь «нет».       И когда он тесно прижал Шейда к коробкам, мужчина ощутил в его теле скрытую силу, невероятную твердость, мощь и… возбуждение. А между тем поцелуй становился все глубже и упоительнее, и Шейд вынужден был себе признаться, что такого поцелуя у него не было никогда. Он почувствовал, что сам невольно возбуждается от этого наглого захвата, демонстрации силы и власти со стороны незнакомца.       И все же… Шейд не привык уступать. Он не знал даже его имени. Он не был слабаком. И вообще, если смотреть беспристрастно, это сексуальное домогательство! Мужчина попытался оттолкнуть парня, но сдвинуть его с места оказалось просто невозможно!       Шейд зашарил рукой по коробкам в поисках чего-нибудь потяжелее, поражаясь силе этого хрупкого на вид юноши. Ему ж потом не поверят, что его припер к стенке этот юнец и хотел… Ой, что он хотел?       Холодная рука этим временем пробралась под его куртку и рубашку, скользя вдоль ребер и посылая по всему телу мурашки.       Э-э-э, нет. Так дело не пойдет.       В верхнем ряду, чуть правее Шейда, стояла коробка, которую он недавно уронил. Шейд нашарил ней новехонькую тефалевскую сковородку. Она, конечно, легкая, но тем лучше. Если он ударит этого сексуального недонасильника по голове, то сильных ушибов у парнишки не останется. Бля, стыдно-то как…       Он уже занес руку для удара, но наглый незнакомец неожиданно жестко перехватил ее за запястье и стал сильно сжимать до тех пор, пока сковородка не выпала из его руки. При этом он холодно смотрел в глаза Шейда, что противоречило почти игривой улыбке на его губах. Шейду пришлось сцепить зубы, чтобы не застонать от боли.       — Плохой мальчик. Очень плохой, — процедил парень, и глаза его сверкнули ледяными искрами. — Это даже не смешно.       — Кто ты?       — Если я скажу, что я вампир, поверишь?       — Скорее, я поверю, если ты скажешь, что ты пережрал каких-то анаболиков или еще чего…       Дю Шарм наклонил голову, медленно провел языком вдоль его шеи там, где хотел укусить, и даже зажмурился от удовольствия. Шейда пробрало до самого паха от этого эротичного прикосновения. Против воли он запрокинул голову и шумно втянул воздух носом. А когда ощутил на своей коже тонкие острия игл, едва не вздрогнул от удивления.       — Расслабься, конфетка, — прошептал чарующий голос на ухо. — Я буду нежен.       Иглы легко прошли сквозь кожу, достигнув главной артерии, и тело Шейда перестало ему подчиняться. Если бы вампир не держал его, он бы упал. Сладкая эйфория и удивительная расслабленность наполнили мужчину, пока вампир пил его кровь. Но Дю Шарм не просто пил, он пил так, чтобы им обоим было хорошо. Возбуждение вампира передалось человеку через укус в полной мере, и Шейд задрожал от наслаждения. Каэлин позволил их связи стать двусторонней, раскрывшись так, чтобы смертный ощутил то крышесносное удовольствие, сладкую негу, наслаждение от их интимного контакта, какие ощущал он сам, медленно смакуя каждый глоток его крови.       Когда раздался тихий стон, Шейд не сразу понял, что он принадлежит ему. Теперь он сам старался прижаться к жесткому стройному телу вампира, запрокидывая голову, не в силах сопротивляться тому удовольствию, которое дарил ему этот изверг.       Каэлин сделал несколько больших глотков, а дальше тянул кровь словно через соломку, чтобы Шейд не потерял сознание раньше времени. Удовольствие нужно растягивать — этому бессмертный научился за много веков.       Но Владыка не хотел, чтобы их игра закончилась так быстро. Поэтому отстранился через пару минут и старательно зализал оставленные им ранки, после чего поцеловал мужчину в ключицу. Приподняв его голову за подбородок, он заглянул ему в глаза так, что Шейд ощутил себя полностью обнаженным и открытым перед ним.       — Меня зовут Каэлин, — чуть оскалившись, прошептал вампир. — И я еще приду, сладкий.       Шейд почувствовал, что опоры больше нет: вампир исчез совершенно внезапно, так же, как и появился. Он рухнул на колени, потирая шею ладонью и тяжело дыша. Черт возьми, он едва не испытал оргазм оттого, что какой-то сумасшедший, обкуренный парень прижимал его к коробкам, терся о него своим стояком и пил его кровь!       — Блять, — красноречиво пробормотал Шейд.