Холодное сердце: альтернативный финал

Эльза расширившимися от подступающего липкого страха глазами наблюдала из окна то, что являлось для неё самым настоящим ожившим кошмаром: обледеневший Эренделл. И виной всему она… Её не столько пугало то, что её заточили в темницу (это как раз казалось вполне логичным) и заковали руки в железные оковы, цепями прикрученные к полу, сколько тот красивый заснеженный пейзаж, просматриваемый из окна. «Отличный июль выдался, – убито подумала девушка». А ведь она знала, что коронация станет для неё испытанием. Она хранила свой секрет столько долгих лет и вот, благодаря принцу Хансу, к которому Анна воспылала внезапными нежными чувствами, всё вмиг завертелось и полетело в тартарары… «Ханс… – Эльза моргнула и прижала закованные руки к груди. И без того натянутые цепи натянулись ещё сильнее». Ханс был там, в её ледяном пристанище, вместе с остальными. По-видимому, Анна оставила Эренделл на него, когда отправилась её возвращать, а он пошёл за ней. Благородный рыцарь, ничего не скажешь. Его испуганное лицо было последним, что юная королева видела перед тем, как на неё рухнула ледяная люстра. Чёрт бы побрал этот лёд. Эльза с ненавистью взглянула на свои закованные руки. Дверь за её спиной скрипнула и открылась. Девушка очень хотела вздрогнуть, но она удержалась и только расправила плечи ещё больше и, полная достоинства, обернулась. Из-за двери показалась голова принца Ханса, а после и он сам целиком. Эльза резко втянула воздух. То ли от страха, то ли от того, что к ней пришёл именно тот, кого она в глубине души так хотела увидеть… даже больше, чем любимую младшую сестру, и это пугало. Королева должна быть уверенной, сильной, бесстрашной, а Эльза же наоборот ощущала себя слабой, неуверенной, опасной и, несмотря на любящую сестру, такой одинокой. Она посмотрела на новоиспечённого жениха Анны. «Меня никогда не полюбит такой, как он… Я – чудовище. Мне лучше быть одной, далеко, и не мучить ни себя, ни их… Зачем они вернули меня? Зачем он пришёл?» – Королева… с вами все хорошо? – Ханс неуверенно взглянул ей в лицо. Эльза прерывисто вздохнула. Она была уверена, только что на её лице отразилась вся гамма противоречивых эмоций, раздиравших её изнутри. – Разумеется, нет, – холодно ответила она и встряхнула своими оковами. Цепи звякнули. – Почему я здесь? Ханс сделал шаг к ней. – Там они бы вас просто убили. И… они настаивали. Эльза невольно закусила губу. – Отпустите меня. Дайте мне уйти и никому не причинить вреда. Какое-то время они смотрели друг на друга. Ханс смотрел, как бы извиняясь. – Я бы и хотел вас отпустить, но я не могу. – Кто настаивал? – неожиданно даже для себя спросила Эльза. «Хоть бы не…» – Герцог Варовский. – Варавский, – машинально поправила девушка, вспоминая этого назойливого старикашку с прилизанным париком и то, как он бесился, когда коверкали его фамилию. Ханс хохотнул. – Ну, да. – Они снова помолчали. – Я бы и хотел вас отпустить, но не могу, – повторил он. – Возможно, когда удастся спровадить герцога подальше, тогда… – Не стоит, – внезапно оборвала его Эльза. – Возможно, здесь мне самое место. В конце концов, именно этим всё и должно было закончиться. Тайное всегда становится явным, разве нет? – Вы правы… – тихо произнес принц, украдкой смотря в её сторону. – Но я всё равно сделаю всё, чтобы вас отпустили как можно скорее, что бы вы там ни говорили. – Юноша уже сделал шаг к ней, чтобы… обнять? похлопать по плечу?, но Эльза в ужасе шарахнулась от него и рухнула на свою койку. – Не подходите. Меня не без причины заковали. Я – чудовище. Ханс тепло посмотрел на затравленную, испуганную девушку, потом медленно подошёл и опустился на койку рядом с ней. – Вы не чудовище, Ваше Величество. Вы прекрасная девушка. Ваша сестра столько о вас рассказала… больше о воспоминаниях из детства, конечно… Она вас так любит. – Ханс тепло и как-то ободряюще улыбнулся, что Эльза невольно уже начала улыбаться в ответ, как тут её словно прошило ледяными иголками. – Анна. Где Анна? – воскликнула она и уже готова была вцепиться в рукава принца, но потом вспомнила, что руки у неё закованы. Улыбка принца тут же увяла. – Она ещё не возвращалась. Эльза вскочила на ноги. – Найдите Анну. Немедленно. Сейчас же. – А вы… – начал было Ханс, но потом тоже встал и почтительно кивнул ей. – Слушаюсь, Ваше Величество. – Он уже был в дверях, когда обернулся и в упор посмотрел на застывшую Эльзу: – Вы не чудовище. Вы просто несчастны и напуганы. Но всё это поправимо. Эльза в отчаянии всплеснула скованными руками и указала на окно. – Как? Как это можно поправить? Я не могу это контролировать! Не могу вернуть лето в свою страну! Ханс одарил её ещё одной теплой улыбкой (Эльзе даже показалось, что волна тепла и впрямь прошла по её телу). – Любовь, Ваше Величество. Всё исправляет любовь. Дверь закрылась, а Эльза долго ещё стояла на месте, смотря в одну точку. – Куда же вы, принц Ханс? – за Его Высочеством бежали семенящий Варавский с прихвостнями и ещё люди из королевства Эренделл, которых ему представляли, да он имена позабыл. – Искать Анну. Ханс чувствовал себя в полнейшем раздрае. Он помнил, что ещё только вчера утром встретил девушку, которую почитал любовью всей своей жизни, готов был взять в жёны и жить с ней долго и счастливо до самой старости, но… почему теперь то весёлое солнечное «вчера» для него как будто в тумане, а назойливо всплывают только серые испуганные глаза и в ушах звучит отчаянное: «Я – чудовище! Я ничего не могу сделать!». Но Анну всё равно нужно было отыскать во что бы то ни стало. Ради неё самой, ради себя и успокоения своей совести и ещё для королевы, заточённой в башне как в какой-нибудь сказке. Только это реальность. Холодная как снег вне стен замка, пугающая, где нужно не просто победить какого-то мифического дракона или колдуна, чтобы быть с принцессой – нужно убедить множество людей и этого скользкого, всего какого-то сального типа Варавского, и остальных, что нужно отнестись к королеве по-человечески. Включая саму королеву. И ещё разобраться в своих внезапно смешавшихся чувствах. – Но это же так рискованно! – Если с ней что-то случится… – уже было воинственно начал Ханс, но внезапный аргумент заставил его замолчать и задуматься. – Если с ней что-то случится, у Эренделла останетесь только вы! Ханс тяжело вздохнул. Анна доверила ему королевство. Он, конечно, мечтал о власти (ведь с двенадцатью братьями шансы на трон меньше, чем мизерные), но всё же Анна была где-то там, совсем одна… Как она вообще одна планировала совершать столь рискованное путешествие? «Не время об этом думать! Нужно немедленно отправляться на поиски!» – Он здесь! – раздался облегчённый возглас в дверях. – Принц Ханс! Принц обернулся. В дверях какие-то люди, чьи имена он снова не помнил, поддерживали замерзшую, бледную и почему-то с белыми волосами Анну. Ханс, не помня себя от облегчения, сразу кинулся к ней. – Анна! Господи! Мы тут с ума посходили! Эльза… – Ханс, поцелуй меня. Юноша моргнул. Анна ужасно выглядела, тряслась от озноба, была ледяной и еле держалась на ногах, но изо всех последних сил вцепилась в него. – Что? – Быстрей! Быстрей! – Но… Ханс и сам не понимал, почему он медлит. Перед ним была его любимая девушка, прекрасная во всех отношениях, он собирался на ней жениться и… почему он медлит? «В конце концов, именно этим всё должно было закончиться. – В ушах странно отчётливо зазвучал полный горечи голос королевы». – Именно этим… – пробормотал Ханс, невольно отводя взгляд от принцессы, которая умоляла его, вцепившись из последних сил. Смутившиеся жители Эренделла и гости, даже треклятый Варавский, потихоньку удалились, не желая мешать разворачивающейся сцене. – Ну же! – воскликнула Анна в отчаянии. Ханс последний раз вгляделся в её лицо, сам не зная, зачем, а потом прижал к себе и поцеловал. Её губы были ледяные, и вообще она ослабла и почти сразу перестала отвечать. Когда Ханс отстранился, девушка лишь выдохнула: «Нет…» и бессильно сползла вниз, так что Ханс еле успел её подхватить. – Анна? Анна? – Ханс живо подхватил принцессу и кинулся по коридору, не разбирая дороги, и командуя: – Эй, там! Сюда! Она замерзает! Несите пледы, разожгите камин, готовьте горячее питье! Живо-живо! Люди в ужасе заметались, а Ханс бессильно опустился рядом с подрагивающей от холода Анной и сжал её руку. К счастью, комнату с камином и диваном, куда можно опустить принцессу, искать долго не пришлось. Принца не покидало ощущение, что только что что-то пошло не так. Анна сказала: «Нет…». Почему она так хотела его поцеловать? Напоследок? Или она что-то ждала от этого поцелуя? В любом случае, надежды не оправдались, но Анну нужно было спасти. Ханс задумался: что же его в этой ситуации пугает больше: что если Анна умрёт, этого себе не простит он, или всё же Эльза..? В дверь темницы тактично постучали. Эльза вздрогнула. Она только сейчас осознала, что так и пребывала в одном положении с тех пор как Ханс ушёл. «Ну, что ещё им нужно?» В дверях показалась низкая сухощавая фигура Варавского. Эльза еле удержалась, чтобы не передёрнуться. Ведь это его люди напали на неё тогда. Если бы не они, возможно, всё могло бы закончиться лучше. «Это не могло хорошо закончиться, – оборвала себя Эльза. – Я должна была хранить свой секрет, и у меня не вышло. Я понимаю, что они не хотят мириться с моим существование..» – Ваше Величество. – Варавский изобразил низкий почтительный поклон, из-за чего его парик вновь частично отделился от головы, обнажая лысину. Эльза готова была скривиться, с отвращением передёрнуться, но не могла себе этого позволить. «Будь хорошей девочкой, помнишь? Но всё-таки, зачем этот мерзавец, натравивший на меня своих людей, пришёл сейчас?» – Ну, как вы тут? – Прекрасно, – холодно отозвалась королева. – Зачем вы пришли? – Проведать вас, разумеется. Удостовериться, что вы всё ещё здесь и не причините никому вреда. Эльза сделала маленький шажок назад. – Я бы не причинила никому вреда, если бы вы оставили меня там, куда я ушла. – Как? Королева должна находиться во дворце. И, потом, вы должны быть под контролем, дорогая. Особенно после того, что стало с вашей сестрой… – Что с Анной? – воскликнула Эльза, не сдержав эмоций и страха в голосе. – Её нашли замёрзшей неподалёку от дворца. Сейчас её пытаются отогреть, но она неумолимо коченеет. Возможно, бедняжка не доживёт до утра. Девушка в отчаянии осела на пол и прошептала: – Что мне сделать?... Что я наделала… – Верните лето! – рявкнул Варавский, подскакивая к ней. – Развейте вашу неестественную магию и, возможно, тогда вам оставят жизнь! – Что? – А вы думаете, что так и будете сидеть здесь? Если принц Ханс не решит вас казнить, в чём я очень сомневаюсь, то я задействую все свои связи, чтобы сделать это. Особенно если – хотя, скорее всего «когда» – ваша сестра покинет наш грешный мир. Если, конечно, вы не посодействуйте, Ваше Величество, её исцелению и размораживанию Эренделла. – Старик пожал плечами и подкрутил свои седые усы. Эльза большими затравленными, испуганными глазами смотрела на герцога. «Ханс… казнит? Анна умирает? Боже-боже-боже! Почему я такая беспомощная?» – Подумайте об этом, Ваше Величество. Не смею вам больше мешать. – Герцог по всем правилам откланялся и покинул темницу. Эльза подтянула колени к груди и попыталась обхватить их руками, чувствуя, как по щекам катятся слезы. «Я должна увидеть Анну, я должна её спасти… но тогда мне нужно выбраться отсюда». Эльза оглядела свои скованные руки и попробовала пошевелить пальцами. По ним прошли искорки холода, и оковы начали постепенно покрываться коркой льда, пока совсем не замерзли. – Надеюсь, у меня выйдет… – Эльза зажмурилась и напряглась как могла, стараясь вновь взять под контроль свою силу. Заледеневшие оковы затрещали, а потом взорвались, чудом не ранив девушку и освободив ей руки. Ещё парой взмахов Эльза заморозила засов на двери темницы, а потом и вовсе выбила его. – Анна, я иду. Я не позволю тебе умереть. Ханс чувствовал, как с него сходит седьмой пот, но, тем не менее, липкий холодный страх не отпускал ни на секунду. Анну в кратчайшие сроки укутали в десяток одеял, затопили камин и ещё все камины в ближайших залах, принесли горячего какао и бульона и теперь отпаивали. Девушка всё ещё выглядела плохо, но её хотя бы удалось привести в чувство. Она без конца бредила: «Почему не вышло? Почему…? Любовь…» и что-то ещё, что Хансу разобрать не удалось. Тут в коридоре послышалась какая-то возня, непонятные крики, недоумённые возгласы и в дверях появился высокий широкоплечий юноша. Ханс не помнил, чтобы раньше видел его когда-то. Незнакомец был светловолосый, весь в тающем снегу и держал в руках зимнюю шапку. Он оглядел комнату и тут же подбежал к Анне. – Как она? Господи, почему она все ещё…? Принц Ханс? – внезапно спросил он, вскинув голову и в упор посмотрев на Ханса. Тот кивнул. – Вы поцеловали её? – Снова поражённый кивок. – Тогда почему она все ещё замерзает? Анна говорила, что вы так любите друг друга, вы собирались пожениться!... – Я… Я… не знаю, – наконец, выдавил принц. Так и не представившийся парень скинул свою зимнюю куртку и тяжело вздохнул. – Уф, ну, и жарко же тут у вас!... – Тут он замер, глядя куда-то за спину Хансу. Принц обернулся и с удивлением обнаружил... снеговика за окном. Отчаянно жестикулирующего снеговика за окном. Кажется, в этот момент у него совсем не по-королевски отвисла челюсть. Парень же был совершенно не удивлен и пытался, по-видимому, понять, что до него пытается донести это существо. Потом посмотрел на Анну. Та как раз в этот момент открыла глаза и расцвела: – Кристофф… – выдохнула она. – Не вышло. Я всё ещё… – Молчи, – оборвал её Кристофф, и, быстро склонившись, поцеловал. И в этот момент произошло как-то сразу несколько вещей: снеговик за окном издал какой-то приглушённый стеклом звук, напоминающий «Ю-ху!» и свалился куда-то вниз, не удержавшись, в коридоре вновь завозились и забегали, послышались крики и возгласы: «Королева!», а потом в дверях показалась и она сама, решительная и уверенная, какой Ханс её помнил в тот момент, когда увидел там, в её ледяном замке на вершине горы, Анна вся как-то засветилась, ожила, вскочила и со смехом сначала вцепилась в Кристоффа, а потом громко и радостно воскликнула: «Эльза!» и кинулась к ней. Люди в комнате поражённо застыли. Эльза попыталась было отшатнуться в сторону, но Анна нагнала её и повисла на шее. – Боже! Ты жива! Ты здесь. Не убегай больше. Не смей, слышишь? Я люблю тебя. Эльза замерла, совсем не зная, что ей делать. Сначала ей сказали, что Анна умирает, теперь она ожила после поцелуя с неизвестным молодым человеком. И Ханс, такой же непонимающий, с гаммой самых разных эмоций смотрящий на неё. «Он не женится на Анне, – облегчённо подумала Эльза и потом только попыталась одёрнуть себя: о чём она думает в такой момент?» – Эльза, Эльза! Как же хорошо, что ты вернулась! Теперь всё хорошо! Ты вернёшь нам лето, обязательно, и всё будет хорошо! Только не уходи больше! – восклицала Анна, без конца её обнимая. Эльза, наконец, нашла в себе силы тоже облегчённо выдохнуть и после заминки обнять сестру. – Я люблю тебя, – прошептала она. Странно, но под пальцами она не почувствовала холода или инея, или ещё чего-то, свидетельствующего о том, что она причинила сестре вред. «Любовь… Вот ключ ко всему. Страх сделает только хуже, только любовь всё вернет на свои места». На губах стала расцветать счастливая улыбка. – Идём. Я смогу вернуть нам лето. Эльза летела по замку, словно на крыльях. Анна отставала на полшага, за ней – Кристофф и Ханс, а потом – удивлённые и непонимающие остальные. Эльза чувствовала себя такой окрылённой, счастливой и способной на всё, что нужные взмахи руками рождались как-то сами собой. Снег постепенно пропадал, тучи рассеялись, в фонтанах снова била ключом вода. Эльза взмахивала руками, пока не собрала весь наколдованный снег в одну большую снежинку в небе и не развеяла её. Народ зашёлся смехом, радостными возгласами, аплодисментами. Все стали скидывать шапки, шарфы и теплую зимнюю одежду. Счастливая Анна кинулась ей на шею, весело хохоча. – Кхм, кстати, познакомься, это Кристофф. Он помог мне тебя найти и… – Анна украдкой взглянула на смущённого юношу, рядом с которым внезапно оказался олень, и добавила: – …и спас меня. Эльза хохотнула. – Ещё один жених? Кристофф тут же залился краской, а Анна потупилась. – У нас с Хансом ничего не вышло. А Кристофф и правда меня спас. И еще Олаф… – Она замерла и прижала ладони к лицу. – Олаф! Он же теперь растает! – Если уже не растаял, – вставил Кристофф. Эльза улыбнулась. – Ну, я же могу заморозить его снова. Где он? Кристофф взъерошил рукой волосы. – Как раз под окнами той комнаты, откуда мы пришли. Эльза задумчиво хмыкнула. – Секундочку. – Она сделала несколько взмахов руками. – Надеюсь, и на расстоянии получится. Неподалёку раздался радостный вопль: «Ура! Я – снова я! И это же моё собственное облачко!». Эльза с Анной переглянулись и не удержались от смеха. – Ваше Величество… Хороший настрой быстро пропал. Эльза обернулась и холодно оглядела приближающегося Варавского, согнувшегося в подобострастном поклоне. – Я… – С этого дня, господин Варавский, Эренделл разрывает с вами все торговые контракты. Приказ будет подписан сегодня же. Всего вам наилучшего. – Но… но… – Подготовьте приказ, – скомандовала королева находившемуся неподалёку первому министру. – Будет сделано. Эльза вновь обернулась к сестре и молодым людям, стоящим рядом. – Ну, что? Тебе снова нужно моё благословение? Анна хохотнула и, стрельнув глазами в своего смущённого спасителя, произнесла: – Было бы неплохо. Эльза благосклонно кивнула. – Тогда даю его вам. Будьте счастливы. Если уж его любовь спасла тебя от смерти, кто я такая, чтобы стоять у неё на пути? Анна издала радостный крик и повисла у поражённого, смущённого и довольного юноши на шее, а потом закружилась с ним в весёлом незамысловатом танце. Рядом с Эльзой остался только молчащий, немного смущённый Ханс. Девушка с ужасом поняла, что краснеет. – А… вы… не хотели бы погостить у нас некоторое время? Ханс расцвёл в ту же секунду. – Я был бы счастлив, Ваше Величество. – Эльза, – поправила королева, мысленно кляня себя за внезапное смущение. Ханс счастливо улыбнулся ей и выдохнул: – Эльза. Пару мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом Ханс сделал шаг ей навстречу: – Могу я сказать глупость? Девушка не смогла удержать короткий смешок. – Прошу. Младший принц королевства Южных Островов протянул ей руку. – Ты выйдешь за меня замуж? Эльза замерла, быстро переводя взгляд с лица Ханса на его раскрытую ладонь, и произнесла то, что сама от себя никак не ожидала, и уж, тем более, не подозревая, что цитирует свою младшую сестру: – Боюсь тебя ошарашить своей глупостью… Да.