Простить можно всё

      — Бьякуя! Бьякуя! Я думаю, на сегодня тренировок хватит, — Гинрей Кучики, не спеша, подошёл к внуку. — Я же ещё две недели назад предупредил тебя, что сегодня у нас будут особенные гости. Бьякуя!       — А к нам каждый день особенные гости приходят… А точнее — приходит, — молодой человек на вид примерно лет 16 и не думал слушаться и сделал резкий выпад бакеном вперёд. — Что, опять эта кошка дранная припрётся издеваться надо мной?! Надоела уже!!! Я и сам могу натренироваться…       — Бьякуя! Что за истерика! Ну-ка, быстро приведи себя в порядок! Эта, как ты выражаешься, кошка дранная придёт не одна. Так что будь паинькой и покажи себя с самой НАИЛУЧШЕЙ стороны!       К Гинрею подскочил советник Фукияма и что-то тихо сообщил ему. Бьякуя что-то тихо прошипел сквозь зубы и отвернулся: «Как же меня бесит этот Фукияма!!! Он ни во что меня не ставит! Вот стану главой клана, сразу выгоню его! Наверно, эта Сихоин со своей свитой уже прибыла… Так, почему бы не сказать об этом вслух?!»       — О… Прекрасно… Встреть их… Бьякуя! Поторопись!       Фукияма, поклонившись Гинрею, исчез в сюмпо, а сам глава клана Кучики отправился в дом.       — А с кем же она всё-таки пришла-то? — спросил вслед уходящему Бьякуя.       — Увидишь, — последовал ответ.       — Увидишь, — передразнил деда внук и, вздохнув, продолжил свои занятия. Хм! С какого это перепугу он должен наряжаться для этой кошатинки!..       «Блин, кого же она притащила с собой? Уж, не свою ли племянницу? Я её никогда не видел, но я о ней слышал… А ещё я знаю, что в клане Сихоин за последние два десятилетия произошли такие глобальные изменения, особенно, после смерти этой их злючки-сиамки Эниси (ах, что за глупое имя, хотя не мне судить, о чём там думала Кайрин Сихоин, называя так дочь), матери этой самой племянницы, что не позавидуешь… Интересно, как она выглядит?.. Если как Синами, то будет любопытно с ней пообщаться… А если как Акейн… Ох, нет! Лучше о ней не вспоминать! Ай!!!» — Бьякуя, задумавшись и пытаясь воспроизвести какой-то супер-пупер крутой прием, случайно заехал себе по руке бакеном. Ох, и не вовремя же это произошло…

***

      — Госпожа Сихоин, мы прибыли, — послышалось снаружи. Я, тихо всхрапнув, открыла глаза.       — Ну, Фелис, ты готова? — с волнением в голосе спросила Ёруити.       — Готова, готова, — зевнув, буркнула я.       — Тогда пошли, — улыбнулась Ёруити и первой вылезла из паланкина. Я вздохнула и полезла за ней. — И… Фелис… веди себя хорошо, а не как обычно!!!       — Ах, ну будет тебе! Я прекрасно себя веду!       У ворот уже стояли слуг Кучики, подобострастно склонив головы. Морицуки Фукияма, смотритель клана Кучики, уже выскочил к нам навстречу, приветствуя и приглашая в дом.       «Ум… А тут красиво… Но не красивее, чем у нас!!!» — думала я, вертя головой по сторонам, громко цокая по каменной дорожке. Это цоканье, мягко говоря, бесило. Я всегда старалась ходить тихо, а тут…       Как здесь приятно пахнет… Сладостью, и ещё чем-то манящим… Ну, да, конечно — девясил… и яблоки! Охапки девясила, перечной мяты, куча яблонь, слив, и, естесна, вишен. Идём дальше. Так, а вот это уже интересно. Грядки! У капитана Кучики появилась любовница, которая не боится ковыряться в земле?.. Грядки, грядки, грядки… Кусты, кусты, деревья… Грядки… Валерьянка! Маняще!!! Щас накинусь! Валерьянка, валерьянка… Так, кажется я начинаю подозревать кое-кого… Взглянула мельком на тетку — даже ухом не ведёт, блин, только потянула меня за руку, когда я неосознанно направилась к великолепно пахнущему наркотику! Ну, ладно… Интересно, какой у них сад? А их поместье больше нашего? Почему-то второй вопрос меня интересовал больше первого… Чёрт!!! Как же я волнуюсь! Я ещё не видела этого Кучики, а он мне уже не нравится! Небось, какой-нибудь напышенный, маменькин сынок… Ой! У капитана Кучики же померла невестка… Хотя, как мне рассказывала Синами — это очень любопытный молодой человек. Образованный, с хорошими манерами… Конечно, для Синами он будет и королём, и богом — она же с ним спит, если не врёт. Как же ей не стыдно! Молодая незамужняя девушка, а уже пустилась во все тяжкие. Меня Ёруити уже б убила! О, наверно, она надеется, что после всего этого Кучики на ней женится… Надейся, надейся…       — Ёруити! Здравствуй! А мы ждали вас раньше… примерно час назад! — поприветствовал нас капитан Кучики.       — Здравуствуй, здравствуй! Ах, извини! Просто кое-кто уснул и не проснулся… до сих пор… — Ёруити с усмешкой взглянула на меня в тот момент, когда я сладко зевнула. — Да ещё она вчера… или неделю назад решила прогуляться по рынку в своём праздничном одеянии! Да, Фелис?!       Я пробормотала что-то невнятное и продолжила пялиться по сторонам.       — А где же малыш Бьякуя? — с усмешкой спросила Ёруити. — Неужели он не горит желанием познакомиться с моей племянницей?       — Он тренируется, — многозначительно посмотрев на Ёруити, проговорил Гинрей, — Пошли, сама увидишь это.       — Малыш Бьякуя, — тихо пробормотала я, расплываясь в ухмылке и тихо похихикивая, — малыш Бьякуя… — и так всю дорогу.       Мы пошли на задний двор. Долго шли… Но все же пришли… И сразу же услышали ТАААКОЙ матюг, от которого у меня уши в трубочку свернулись и глаза на лоб полезли. Наш шаг ускорился. Когда же мы вышли на площадку перед домом, я увидела парня лет 15-16, шипящего сквозь зубы всяческие ругательства и потирающего руку.       — Ух ты! Так вот откуда Хитоми знает такие слова… Надо бы запомнить… — проговорила я, но поймав гневный взгляд Ёруити и Гинрея, поспешно добавила, — чтобы никогда не произносить их…       Взгляд паренька незамедлительно перекинулся на меня, чисто по-мужски (прям как тот извращенец Урахара) «облапал» меня глазами, и тут же интерес был безвозвратно утерян.       — Бьякуя! Я тебе что сказал — вести себя прилично, особенно при девушках! — прошипел Гинрей. Бьякуя завел глаза к небу.       — Малыш Бьякуя, — пробормотала я и еле-еле удержалась, чтобы не захохотать. Вот уж кто-кто, а это он точно не смахивал на малыша.       — Да-да. Извините, — шутливо-показушно проговорил молодой человек, глядя на нас с Ёруити. И вдруг… — Что, сегодня опять будешь издеваться надо мной, да?!       Судя по всему, это было адресовано не мне…       — Неее… Сегодня нет, — так загадошна-загадошна проговорила тетя. А потом тихо добавила, — С этого момента над тобой будет издеваться твоя будущая жена…       — Бьякуя, познакомься — это Фелис, Фелис — это Бьякуя — мой внук, — представил нас друг другу Гинрей. — Так, Бьякуя, пока мы с Ёруити обсудим одно дело, вы должны познакомиться поближе. Можешь показать Фелис поместье и сад… И покультурнее давай!       — Вообще-то я как бы занят…       Гинрей строго посмотрел на внука. Бьякуя вздохнул и напущено согласно закивал головой. Наши родственники подозрительно поглядели на нас и удалились в поместье.       Как только «надоедливые» родичи свалили, Бьякуя тут же занялся тем, чем занимался до нашего прихода — тренироваться, тренироваться, тренироваться… «Это что, блин, за малолетка такая! Вот запара! Я-то думал, что она постарше… Если уж с ней общаются Синами и Хитоми…» Я с любопытством смотрела на него. Долго смотрела. Устала. Решила присесть на порог. Сижу. Наблюдаю. Скучно. Начинаю тихо, едва слышно и, прикрыв глаза, напевать: *Расцвели в саду тюльпаны Первый раз в году. Самый лучший и красивый Я сейчас найду. Но цветы я рвать не стану, Только посмотрю. И среди цветов душистых Встречу я зарю.       Бьякую чуть заметно затрясло. «Зараза, мешает же!» Так бродить я буду долго, Тихо песни петь. Мне бы птицей быстрой, вольной В небо улететь. Расцвели опять тюльпаны Первый раз в году. Самый лучший и красивый Я сейчас найду.       — Да замолчи ты уже! — Бьякуя подскочил ко мне, бешено вращая глазами. Я внутренне улыбнулась — смогла-таки привлечь его внимание.       — А почему Ёруити называет тебя малышом? — я, наконец, задала вертевшийся в голове вопрос.       Бьякуя взвыл. Замечательно, теперь ещё и вторая кошара будет над ним стебаться.       — Мне скучно, — капризно буркнула я, сложив ручки на груди. — Поговори со мной... Малыш Бьякуя!       — Мне, блин, некогда! Просто помолчи немного. И не смей меня так называть!       — А что такого? — я включила наглую стерву. — Твой дедушка ясно сказал — покажи ей поместье и сад! Вот и показывай!       — Тц… Мда… А ведь правду говорили о тебе девочки… — как бы невзначай произнес Бьякуя.       — Угу… О тебе тоже, — в тон ему ответила я.       — Что говорили?!       — Да так… — я еле-еле удержалась от улыбки, — Си, естественно, говорила о тебе только хорошее, а вот Хитоми… По её словам ты просто маньячина какой-то! Все время домогаешься до неё, пудришь мозги бедным девушкам… Особенно Синами… И… И… вообще — наглый и самоуверенный тип! Вот так!       — ШТА?! — Бьякуя оху охреневшими глазами уставился на меня. — Хитоми тебе такое рассказала?!       — Да… Извращенец! Извращенец! Извращенец… — вот теперь мне было очень весело. Да уж, наверно, Ёруити и Гинрей представляли наше общение не таким образом…       — Замолкни! Про тебя тоже много чего говорят! И не только про тебя, но и про твою маму…       Веселое настроение вмиг испарилось. Я знала, какие слухи ходят про нашу семейку. Но пока что никто не посмел сказать это в лицо.       — И что же говорят про мою маму? — я вся раздулась как сова, мои глаза злобно сощурились, зрачки начали отливать красным — все говорило о том, что пора закругляться с разговором… Но нет! Два мазохиста встретились! Бьякуя тогда ещё подумал: «Она мелкая, если что скручу…» Вообще-то он не хотел говорить мне все сплетни, но если девочка нарывается…       — О тебе говорят, что ты волк в овечьей шкуре, — при этих словах у меня челюсть отвисла — я согласна на стерву, но не на это, — между прочим, говорят твои «подружки», говорят, что твоя матушка была сумасшедшей, что её выгнали с поста учителя, а ещё, что она убила твоего отца, бывшего капитана 2-го отряда…       Увидев изменения в моем лице, Бьякуя понял, что зашел слишком далеко. Иногда по моему внешнему виду бывает непонятно, какие именно чувства я испытываю в данный момент. Так было и сейчас. Мое лицо окаменело, теперь оно не выражало вообще ничего. Но в душе у меня бушевали такие страсти…       — Моя мать не сумасшедшая… — тихо прорычала я, — Она не сумасшедшая, у нее были тяжелые времена, но она не сумасшедшая…       — Ошибаешься, — Бьякуя отвернулся от меня, — За её психическим здоровьем следила капитан Унохана, и оно было, мягко говоря, у нее подорвано…       — Нет! — взвизгнула я и кинулась к нему. Бьякуя не успел отклониться от моего удара. На его щеке появились тонкие царапины, из которых начала медленно выступать кровь. А я приготовилась ко второму удару.       А дальше было как в том анекдоте: тёща вцепилась зятю в шею, пытаясь вырвать ему кадык, а зять тёще в волосы. Они катались по полу и дико рычали от удовольствия…

***

      — Ну что, Ёруити, ваш товар — наш купец! — изрёк Гинрей эту радостную фразу. — Думаешь, стоит сказать им об этом сейчас?       — Ммм… Даже не знаю… Может, подождать лет пять? Пусть сначала сдружатся получше, а уж потом…       — Ладно. Интересно, как они там, поладили?       — Эх, надеюсь… Кстати! Я совсем забыла сказать! У нас жутчайший яблочный и сливовый урожай! Мы уже не знаем, кому их сбагривать!       — Чем вы их удобряете?!       — Это надо у Фелис спрашивать! Всякий раз после общения с одним индивидом она любит похимичить и порыться в земле!..       Её «гневную» тираду прервал истеричный визг. Гинрей и Ёруити аж подскочили на месте. А через секунды две к ним пришло понимание ситуации. Они переглянулись, и у обоих на лицах застыло одно выражение — я её/его убью!       Прибежав на вопли на задний двор, родичи оторопели. Сцена такая, если смотреть от дома: в правом углу двора около прудика, сдерживаемый отцом, стоит Бьякуя (потери: подбитый глаз, семь царапин), в левом углу, сцапнутая ободранным привратником дома Сихоин, бешусь я (потери: вывихнутая кисть, выдранный клок волос и пара вырванных коготков, ёпт!!!). И орём друг на дружку.       — Какого ж хр… Что здесь творится?! — немного пришедший в себя Гинрей.       — Я так полагаю, скажем им о помолвке потом, — тихо сказала Гинрею Ёруити.       — М-да уж… — вздохнул Гинрей и обратился к нам. — Так, детишки, а теперь извинитесь перед друг дружкой, и забудем этот неприятный инцидент!       Мы с Бьякуей посмотрели на него, потом друг на друга. Ёруити как-то сразу напряглась, глядя на мою хитрую моську. И правильно сделала! Я, конечно, извинюсь, но перед этим… Мой внутренний голос так и наговаривал мне на ухо «Давай! Ничего плохого не случится! Действуй, или ты больше меня никогда не услышишь?!.»       То ли Кобаяси, увидев свою госпожу, немного ослабил хватку, то ли это у меня от предвкушения гадости силы появились, но когда все уже расслабились, я резко вырвала рукав кимоно из рук привратника и рванула в сюмпо прямо на Бьякую. «Зря его отец отпустил… Зря они встали около пруда… Странно, что Ёруити ничего не делает! Но это уже не важно… Она не успеет…» С этими мыслями, издав воинственный мявк, я прыгнула прямо на Бьякую, стоявшего аккурат на самом бережку… Наверно, каждый в детстве играл в игру «Кто больше брызг поднимет»? Всё фигня! Мы окатили водой всех в радиусе пяти-семи метров! Больше всего досталось Саджину…       А я и не думала, что пруды у Кучики такие глубокие… Топиться и топить Бьякую я не собиралась. Бьякуя понимал, что я просто мщу, а ещё он очень быстро осознал, что плаваю я как топор! А посему он обнял меня за талию, мы вместе поплыли наверх. Долго плыли… Пока плыли я рассмотрела всех карпов, попинала своего спасителя, дабы он меня опустил, чтобы изловить бедных рыбок. Мда… Дурости мне, конечно, не занимать… Спаситель отпустил меня уже ближе к поверхности, и я в благодарность пихнула его и спокойно выплыла наружу. Через пару секунд из воды вынырнул и Бьякуя с выражением дикого возмущения на лице. Зато я была сама невозмутимость! Наподгадить всегда рады!       (А что же делали взрослые во время изучения нами подводной фауны?       — Ну, что ты будешь делать! Я надеялась, что она этого не сделает…       — Вытаскивать будем?       — Не… Если через две минуты не всплывут, придётся прыгать…       Наши родственники заботятся о своих наследниках!!!)       Родичи встретили нас офигевшими лица и гробовым молчанием. Вцепившись в траву, я судорожно вздохнула. Надо срочно передохнуть! Нет! Нельзя показываться слабость, надо выбираться отсюда! Кобаяси, какого ты там стоишь и пялишься?! А ну-ка, быстро подошёл! Хм… Наконец-то я натренировала фирменный «мамин взгляд»! Привратник подскочил ко мне, как ужаленный, и выдернул из воды. Гм, гм… А нехилый такой ветерок на улице однако… Так и простудиться не долго… Ну, что ж… Пора домой, значить! Я с гордым видом прошла мимо просто таки офигевшего Бьякуи (и не только его) прямиком к испытывающей всеобщие чувства Ёруити и остановилась рядом с тёткой. Типа, я готова! Да уж… Представляю, как я сейчас выгляжу: вся мокрая, четыре слоя одежды облепили так, что двигаться невозможно, кажется, я потеряла тапку… а, нет, не потеряла, в волосах водоросли, да и не только в волосах… Гм! И, кажется, одна мелкая рыбёшка вцепилась чуть пониже моих прыщиков! Больно, блин! Определённо, пора домой! С презентом в виде рыбки!       Ёруити с совсем невесёлым выражение лица схватила меня за локоть, и, кивнув Кучики — увидимся завтра, потащила меня на выход…

***

22:00, дом Сихоин.       — Домашний арест?! Да ещё и на три недели?! Он первый начал!.. — я была вне себя от злости. Этот напыщенный нахал посмел повторить за кем-то гадости про мою маму, а я должна была просто сидеть и слушать?       — Фелис! Я же просила тебя, хотя бы сегодня вести себя не как обычно! Неужели, это так сложно? — Ёруити обычно бывает очень сложно разозлить, но сегодня я превзошла сама себя, второй раз. — Ох, Лиса, лучше молчи, молчи…

***

А в это же время на берегу озера под сенью плакучих ив… Чуть ближе, чем в Рукангае…       — Ммм… Бьякуя… А ты уверен, что можешь здесь находиться? — девушка с тёмно-рыжими волосами сладко зевнула и склонилась над только что более-менее успокоившимся возлюбленным, улёгшимся на мягкой травке. — Тебя, конечно, никто не выдаст, но домашний арест — это не шухры-мухры!       — Во всём виновата эта чёртова кошка! Я абсолютно ничего не сделал! Ты бы видела, что она там устроила, — Бьякуя в который раз подскочил с земли. Эмоции переполняли его, переливались через край, и, естественно, выслушивать его просто обязана бедняжка красавица Синами.       «Лисичка» сочувственно покивала на душеизливания своего возлюбленного. Она ласково погладила Бьякую по голове, позволила себя поцеловать в шейку, в который раз уложила уже к себе на колени…       — Я не могу поверить, что Фелис могла себя так повести! Хотя, тебе не стоило заговаривать с ней на тему её семьи, и, особенно, её матери!       — Ты её защищаешь?! — Бьякуя подскочил и отпихнул от себя Синами, недовольно глядя на неё. Ещё бы! Всегда соглашалась, а тут решила высказать собственное мнение!       — Ах, нет! Я не это имела в виду!.. — начала раздражаться Синами. Она—то рассчитывала на более приятное времяпровождение, а тут… — Но зато теперь нас четверо! И раз тётка Фелис и твой отец с дедом решили вас познакомить, значит, они ТЕБЕ доверяют! Используй это с умом! — девушка резко сменила тему.       — Да нафиг она нам сдалась? Мелкая, нахальная, при ней даже нельзя ни о чём таком поговорить — сдаст!       Синами вздохнула и демонстративно встала. Бьякуя пристально посмотрел на девушку.       — Ты куда это собралась?       — Бьякуя, я не хочу обсуждать Фелис! Она не та, о ком можно болтать просто так. У тебя могут возникнуть серьёзные неприятности, — Си помолчала и добавила, — Я лучше домой пойду…       Она замолчала на полуслове, когда цепкие руки схватили её за бант на спине и потянули её к себе. Синами попокусывала нижнюю губу и улыбнулась. Она знала, что за этим последует. И чувства её не обманули.       Не поворачиваясь, девушка опустилась на колени. Она перекинула свои прекрасные локоны со спины на грудь, чтобы Бьякуе было удобнее мучиться с туго обзавязанным вокруг её талии поясом. Странно, что её родители вообще не зашивали на ней оби — доченька-то с подобных прогулок чаще всего возвращалась с кривым-косым слабо завязанным узлом (хвала небесам, на спине, а не на животе!). Всё происходило в молчании — шелест листвы и крики чаек прерывали разве что тихие злобные шипения парня и тихие вздохи и «недовольные» поцокивания девушки. Наконец с «чёртовым, никому не нужным бантом» было покончено. Бьякуя опустил подрагивающие от «схватки с поясом» кисти рук на плечи Синами и, подцепив все три слоя одежды, потянул вниз. Си тихо выдохнула, когда к её уже обнажённым плечам аккуратно прикоснулись кончики пальцев. Щекоча, они скользнули по оголённой до лопаток спине. Синами дёрнула плечами. Бьякуя коснулся губами нежной кожи шеи, оставляя на ней лёгкий поцелуй. Потом кончиком языка провёл до плеча. Как всегда, слегка сладковатая. Интересно, почему?.. «Блин, он опять кусается! — нервно подумала Си. — А значит снова на меня орать будут!» Девушка, наклонив слегка голову, напряжённо хихикнула, но постаралась выдать это за зловредный смешок. Она знала, что Бьякую это жутко бесит — он считал, что рыжая бестия надсмехается над ним, но всё равно продолжала хихикать из раза в раз. В наказание он ещё раз, теперь уже достаточно болезненно укусил Синами за плечо. И тут же извиняюще лизнул прокусанное место. Бьякуя полностью повернулся к ней лицом и впился в чувственные слегка приоткрытые губки. Си, прикрыв зелёные глазки, обняла его за шею, прижалась к нему всем телом. Низ живота наливается приятной тяжестью. Немного погодя, она оторвалась от парня, её руки заскользили по его телу, быстрыми движениями развязывая пояс и распахивая косоде… Призыв к избавлению от одежды был исполнен незамедлительно. Правда, с поясом как обычно возникли небольшие затруднения… Внезапно налетевший порыв ветра заставил двух обнажённых подростков вздрогнуть и вновь прижаться друг к другу, и слиться в поцелуе.       Возлюбленные, не отрываясь друг от друга, повалились на сочную травку, распугивая притаившихся в ней комаров. Бьякуя всё никак не хотел прерывать сладкий поцелуй, но Синами извивалась под ним, как уж на сковородке. То грудью, стерва, потрётся, то пахом о бедро… Наконец он оторвался от её припухших губок, провёл кончиком языка по подбородку, нежными поцелуями покрыл её шейку, спускаясь к округлой девичьей груди. Юноша накрыл набухшие от возбуждения полушария ладонями, аккуратно сжимая их, стискивая пальцами твёрдые соски. Вскоре пальцы заменили губы. Бьякуя поочерёдно медленно обводит языком маленькие горошинки сосков, жадно всасывает, покусывает, а Синами выгибается ему навстречу, тихо стонет, её пальцы путаются в его волосах… Вдоволь наигравшись с её грудью, Бьякуя опускается всё ниже. Крепко сжав талию девушки, прокладывает дорожку поцелуев по впалому животику к заветному месту. Си стонет в голос, разводит ноги, сгибая в коненях, а когда Бьякуя осторожно дотрагивается кончиком языка до набухшего бурогка, закусывает губу, чтобы не закричать на весь Сейрейтей и с корнем вырывает пучки клевера… Бьякуя облизывает указательный палец и медленно вводит его в разгоряченное лоно любимой… Палец в мгновение ока оказывается сжатым сильными мышцами влагалища. Бьякуя усмехается. На его счастье Си этого не замечает. Он добавляет ещё один палец. Нащупывает ту самую точку, обводит, слегка надавливая… Это заставляет Синами судорожно сжать пальцы на ногах…       Когда возбуждение вконец затмивает разум, Бьякуя наваливается на непрерывно извивающееся тело Синами, направляет в её лоно член и медленно-медленно, как будто бы издеваясь над находящейся в полутрансе девушкой, проникает в неё. Си впивается коготочками в его спину, оставляя на ней глубокие царапины. Бьякуя обнимает её за плечи, а Си, в свою очередь, закидывает ноги ему на талию, сжимает его бёдра, не хочет отпускать его из плена своего влагалища… Он зарывается лицом в её щелковистые волосы, вдыхает их цветочный аромат, целует её в шейку. Си стонет ему в ухо всё громче и громче. На какой-то момент Бьякуя останавливается и шипит на девушку, чтобы та вела себя несколько тише. А то мало ли, кого тут носит… Потом снова продолжает движения, увеличиваю амплитуду движений…       Си до боли сжимает бёдра Бьякуи, по её покрытому испариной телу пробегает волна судороги, мышцы влагалища начинают неистово сокращаться. Девушка изгибается и обмякает. Ещё пара толчков и, Бьякуя, излившись в её тело, без сил опускается на Си. Понаслаждавшись сокращением сильных мышц ещё немного, он перекатывается на травку рядом.       …Они лежали на смятой траве, тяжело дыша, не двигаясь достаточно долго… Каждый думал о своём: Бьякуя, слишком быстро потеряв интерес к девушке, о том, как бы менее болезненно отбрыкаться от домашнего ареста… Синами же смотрела в постепенно темнеющее бархатное небо, наблюдая, как колышутся ветви ивы, и рассчитывала план спасения своей любви. Всё она прекрасно понимала. С чего бы это вдруг Бьякую и Фелис решили познакомить именно сейчас? Только ради одной цели — женитьба. Но они недооценивают Си, раз решили, что она позволит этому случиться. Она убьёт наследницу клана Сихоин, но не позволит ей украсть своего любимого! Си скосила глаза на Бьякую, который водил кончиками пальцев по её животу, и поймав его вопросительный взгляд, лениво расплылась в улыбке. «Ну, прям дитё малое, — подумала девушка. — Ты уж извини, Фелис Кис-кис, но Бьякую я тебе ни за что не отдам!» Она скинула руку парня со своего тела и, грациозно потянувшись, села. Пора было возвращаться домой, пока родители не спалили их отсутствие. Да и завтра, как подобает лучшей и понимающей подруге, надо бы заскочить с утреца к Сихоин и выслушать её версию произошедшего сегодня.