Скорость

Их дружба была наполнена адреналином и скоростью. Они никогда не сидели на месте, постоянно куда-то спешили, придумывая новые приключения. Им всегда нужен был запас чего-то взрывного в организме. Нет, они не употребляли наркотики. Они любили вещи, от которых просто сносит крышу и переполняет восторгом. Любили они также, отдаваясь полностью друг другу. Для них не было понятий «моё» и «твоё», есть только «наше». Несмотря на весь адреналин, что бушевал в их сердцах, они были нежны друг к другу, любили со всей лаской и самой чистой любовью, которой любит ребёнок, не познав мир лжи и лицемерия. Им было хорошо вдвоём. Работать им не приходилось. Их содержали родители Чанёля, которые владели очень крупной фирмой в Корее. Первый секс был наполнен адреналином, желанием, страстью и похотью. Но в тоже время любовью и заботой, которая может и не проявлялась, но они чувствовали её. Они никогда не ругались, не было причины для этого. Они прекрасно понимали друг друга и без слов. Они любили быструю езду. Особенно на мотоциклах. Особенно ночью. Что бы прохладный ветер дотрагивался до кожи, принося стаю мурашек, пытающихся спрятаться под тёплой рубашкой. Им нравилось смотреть на огни Сеула, которые с бешенной скоростью проносились мимо. Им просто нравилось быть вместе. Но судьба видимо решила сыграть с ними большую шутку. Она решила, что не дано этим парням долго быть вместе. Она решала совершить ужасный поступок, забрав половину одного из них. Они едут на полной скорости по пустой трассе Сеула. Они смеются, им весело, им это нравится… до какого-то момента. - Бекхёни, милый, сними с меня шлем и одень сам, пожалуйста, - парень пытался унять дрожь в голосе, когда понял, что конец уже близок. - Зачем, любимый? – а Бекхён всё также не понимал, что должно случиться. - Мне так будет спокойнее. - Хорошо, - как ни в чём не бывало, таким же красивым и ровным тоном произнёс парень. - А теперь обними меня. Крепко-крепко. - Что-то случилось, Чани? - Нет, всё хорошо, я люблю тебя, Беки. - Я тоже тебя люблю. «Ужасная авария случилась на перекрёстке. Мотоцикл с двумя парнями врезался в дом. Один из них выжил. На нём был шлём» - гласили газеты и новости. Бекхёна окутала паника и страх. Страх за любимого. Он сидел молча, не мог прийти в себя. Просто не мог поверить, что судьба так жестоко с ними обошлась. Он сжимал в руках тот самый шлём, и вспоминал последние слова, которые ему сказал парень. На него нахлынула истерика. Он рыдал и кричал бесконечно. Он не стал подбегать к Чанёлю и просить его открыть глаза и вернуться. Он знал, что его уже не вернуть, но он мне мог успокоиться. Он крушил всё вокруг, сбивал руки в кровь о стену. Голова ужасно болела. Он был похож на дамбу, которую взорвали. Но в отличие от дамбы, у парня остались чувства и воспоминания. Он помнил каждый миг, проведённый с любимым. Каждый жест и каждое слово отложилось в его памяти. Он всё ещё вспоминал ту ужасную картину смерти любимого и самого дорогого человека. Он не мог больше терпеть. Ему нужен был тот адреналин, который они получали вместе. Ключевое слово «вместе». Без Чанёля он не мог ничего. Но он знал выход. На те деньги, что ему до сих пор высылали родители Чанёля, они очень любили Бекхёна, они считали его своим вторым сыном и не могли оставить его, он купил наркотиков. Самых сильных. Он принял смертельную дозу. Он не хотел больше жить. Он знал, что просто не сможет даже существовать без любимого. Одна мысль о том, что они встретятся на том свете, отгоняла все другие мысли, которые говорили «Ты не должен этого делать», «Это неправильно». В правой руке он держал нож. Парень уже ничего не чувствовал, так что это не принесёт ему никакой боли. Но всё-таки покалывания были с левой стороны, нет, не в руке, которую он порезал, перерезав себе вены, у него болело сердце. Благодаря наркотикам его смерть была спокойной и безболезненной. О его смерти узнали только через три дня, когда его пришли проведать родители. Бекхёну было больно наблюдать за их страданиями, за тем, как они разрывают горло от криков и жутких рыданий. Они не винили Чанёля. Они знали, что парни очень сильно любили друг друга. Родители просто не могли смериться с тем, что их сын ушёл вот так. Невольно Бек заплакал, сам этого не замечая. - Не плачь, любимый, - парень погладил Бекхёна по спине, сильно обнимая. - Я люблю тебя, Ёлли. - Я знаю, малыш, я тоже тебя люблю.