Ну братик, я тебе покажу... или ты мне....

Воскресенье - день тяжелый. Только, если ты полночи шлялся где попало, а потом выяснял отношения со всеми, кто движется. И поэтому, когда будильник, который я забыла выключить, решил растрезвонить в семь часов утра, то день стал еще отвратнее. Не открывая глаз, я выключила эту штуковину и повернулась на другой бок. Какая мягкая кровать... Только я почти снова заснула, как на кухне что-то с грохотом упало, ругань Ромы доносилась даже с нижнего этажа, из крана потекла вода, потом стал слышен телевизор, шипение сковороды... Я готова была его убить прямо сейчас. Какой черт его за ногу укусил, что он так рано поднялся? Спать пора, а не завтракать! Пришлось вставать и идти на кухню. Сна не было уже ни в одном глазу, но, точнее, он был, но я бы все равно не смогла заснуть. Я зашла на кухню, и тут же мне в нос ударил запах горелого. - Доброе утро, - сказал Рома, не поворачиваясь ко мне. Не уж то я такая шумная? - Привет,- буркнула я в ответ. - Что ты делаешь? - Готовлю, - у него там что-то шипело, шел пар, пахло горелым. Вряд ли это можно назвать шедевром кулинарии. - Что готовишь? - я подошла к нему и, заглядывая через плечо, пыталась рассмотреть что-нибудь съедобное у него на сковороде. - Блины. Будешь? - он слегка приулыбнулся, но на меня не смотрел, а хлопотал над едой как курица с яйцом. - Ты что ненормальный? - я уставилась на него, пытаясь понять все ли у него дома. Он удивленно приподнял бровь. - Чего тебе не спится? Нормальные люди лежат в кроватях и видят тринадцатый сон... - Почему тринадцатый? - Ну потому что число тринадцать несчастливое, именно на моем тринадцатом сновидении твоя сковородка меня и разбудила, - я стащила один блин и запихнула его в рот. Черт, все же он вкусно готовит, хоть и со стороны кажется, что несъедобное. - Ты считала? - Нет, просто образно выражаюсь, - я взяла еще один блин, но он слегка ударил меня по руке. - Ей! Что ты делаешь? - Я же ненормальный, - он повернулся ко мне лицом и театрально взял и съел мой блин. - Я же должен в кровати лежать, так значит и блина образно быть не может. Ну, а раз его не может быть, то ты бы его не съела. А значит, ты еще спишь в своей пастели. А значит... - Все я поняла! Ты не ненормальный, доволен? А теперь я хочу есть. Ты же поделишься со мной? - Когда я все приготовлю, можешь есть. А сейчас, будь добра, сделай нам кофе. И сходи наверх в кладовую, там должна быть банка сгущенки или варенья. В общем, тащи все вкусное, - он отвернулся от меня и, напевая себе под нос песню, принялся снова делать блинчики. * * * Вообще я знала, что он жутко надоедливый, но не настолько! Я и забыла как это: проводить с ним время. Я скучала по этому. Но все же он успел вывести меня из себя. Спросите "как"? Да очень просто! Убирать весь дом (даже пыль со всех полочек), гладить кучи белья, уроки и мыть полы. Меня можно выжимать. Он просто издевался надо мной! Это он специально. Я бы и не пискнула, но убирать два этажа, где комнаты немереных размеров - это безумие. Почему они не заведут себе домохозяйку, вот с ней бы Рома пускай и развлекался. Хотя нет, не надо нам домохозяйку. Домохозяин - это в самый раз. Ну, а вообще, он оказался на удивление очень опрятным и чистоплотным. Хотя, конечно, нужно хоть кому-нибудь из их семейства убираться в доме. Не думаю, что дядя Саша, приходя с работы, открывал книгу рецептов и кашеварил всю ночь. Хотя я уверена, что Рома тоже не очень может похвастаться ассортиментом приготовленных блюд. Вечер мы провели над просмотром глупой американской комедии, которые я так не любила. Не знаю почему, но они мне казались верхом тупизма и деградации человечества. Не буду говорить, чем они мне так не полюбились, просто вы и так можете понять, что я была недовольна выбором фильма. Нет, я знала, что он сделал это назло мне, я бы не возмущалась, если бы он сам не заснул на середине фильма. Ага, и очень-то я поверила ему, когда он начал оправдываться, что просто устал. Ну все же я тоже заснула, не дождавшись конца, а проснулась в своей постели от шума будильника. Голова болела, я не выспалась. Ненавижу утро. Утро добрым не бывает. Я убедилась на собственном примере, когда увидела кольцо на мамином пальце, когда она разливала чай за завтраком. Я уставилась на эту штуку и похоже зависла, раз все заметили мой пристальный взгляд. - Что это? - я перевела взгляд с мамы на Сашу и обратно. - Мы как раз собирались вам сказать. Мы наконец-то решили пожениться! Правда это здорово? - мама ласково улыбнулась и посмотрела на нас с Ромой. Она была такой счастливой, и я впервые засунула свою гордость себе куда подальше. Я была рада за нее. - Я очень рада за вас. Поздравляю, - я поцеловала маму и Сашу в обе щеки и села обратно на стул. Какой толк воротить нос и портить всем настроение? Уже ничего не изменить. Это был вопрос времени. - Когда свадьба? - спросил Рома, хотя особой радости на его лице не было, но все же он тоже поздравил будущих супругов. - Через две недели. Мы не хотели так торопиться, но мы столько времени потеряли. И не хочется, чтобы было не так холодно. Все же лето только кончилось, - мама пожала плечами, а потом собрала посуду и отправила ее в мойку. Рома стрельнул в меня взглядом, я только скривилась в жесте "ну, что поделать". Он кивнул на выход, я медленно попрощалась со взрослыми и улизнула в комнату. Я знала, что Роме не дает покоя наша связь, и была права, когда он начал об этом говорить. - Мы оба знала, что это скоро произойдет. Мы больше не можем встречаться. Мы теперь официально станем семьей. - И что? Почему мы не можем и за них радоваться, и сами быть счастливы? Это не честно по-отношению к нам! - возмутилась я. - И к ним тоже. Ты представь, что они будут чувствовать, когда узнают о том, что мы встречались? Твоя мама заберет вещи и уедет, а с тобой вообще говорить не станет! - С чего ты взял? Ты что Нострадамус? - А ты помнишь, как она в тот раз отреагировала? Лена, больше так продолжаться не может. Мы не можем встречаться, - я попыталась обнять его, но он отстранился. - Давай хотя бы до свадьбы побудем вместе. Две недели. Последние две недели. Пожалуйста, - я встала на цыпочки и зашептала ему на ухо, - я же знаю, что ты этого хочешь. А потом я отступлюсь, я обещаю. Дай насладиться этим моментом, - я слегка отстраняюсь от него и смотрю в его глаза, - Дай насладиться тобой. В последний раз. И я тебя больше не потревожу. Обещаю. - Мы не должны, - его голос слегка подрагивал, его дыхание опаляло щеку, приятно щекоча. - Я хочу быть с тобой, ты знаешь. Но если мы сейчас не остановимся, то и не сможем потом. - Пожалуйста, - я приблизилась к нему вплотную, - можно я поцелую тебя? В последний раз? - мои губы слегка касались его, будто дразня. - В последний раз... - прошептала я и прикоснулась к его устам. Он крепко прижал меня к себе, до боли сжав мои бедра. Его губы страстно и жадно целовали мои, переходили на шею... Мое дыхание сбилось, руки шарили по его телу, легка касаясь края рубашки и проникая внутрь. - Две недели, - сказал он, отстраняясь от меня. Но мое сознание не обратило внимания на его слова, я снова потянулась за поцелуем. Рома меня остановил. - До свадьбы, а потом мы все забудем. - Хорошо, - ответила я и снова потянулась за поцелуем. Почему бы сейчас не начать исполнять то, что через две недели я потеряю?