Дружба дружбой, но я, кажется, в тебя влюбился.

- Я ХОЧУ НА ВЫХОД!! ЭТО ЗАБАСТОВКА!!! ДАЙТЕ МНЕ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ!!! - басит на всю больницу высокий брюнет. - Пак ЧанЁль, ну угомонитесь уже! - лечащий врач в буквальном смысле уже готов задушить этого шумного парня, но вот незадача...ноги коротковаты, и ручки до его шеи просто не дотянутся. - А когда домой? Я уже здоров! Хотите проверить? - улыбаясь во все тридцать два, убеждает Пак. - Температура ещё держится, пока нельзя... Да вы в больнице лежите всего лишь 10 часов! И то...уже по коридорам бегаете... - И чо? Для меня это уже много...да и тем более я чувствую себя огурцом! Видать стены больницы пропитаны лечебным светом! - какую только чепуху не несёт Ёль, главное - выбраться. - Вас привезли почти в обморочном состоянии. Куда вы рванули с такой температурой? Ещё и в драку влезли! А теперь, когда проснулись, шумите и проситесь домой. Совсем что-ли жизнь не дорога?! - Хых, - виноватая лыба. А что ещё остаётся? - Доктор. - Что? - Эм...а кто меня привёз? - Друзья. - А среди друзей был такой коротенький парнишка...Нет, не глазастый. Такой...эм...шатен! Маленький, хрупкий и...мм... - Я понял. Да, был. - А как он себя чувствовал? Вы обработали ему губу? У него больше нигде ссадин и синяков не было? - Ну, его тоже помяли. Самочувствие у него было не ахти. - Он сверлил меня гневным взглядом, пока я был в отключке? - Нет, - лёгкая улыбка, - Наоборот. Мне кажется, он переживал за вас больше всех. И ушёл он самый последний...и то, потому что я его послал домой. ЧанЁль весь засветился и, казалось, вот-вот захлопает в ладоши. - Этой мой бекоша, - протянул он, счастливо улыбаясь. - Эм... - ОЙ! Ну как бы вам это объяснить? Не то, чтобы он...или...Блять. ОЙ!!! - Не утруждайтесь. Я не интересуюсь личной жизнью пациентов. Сейчас меня волнует кое-что другое... - Что? - хлопая своими большими глазками и слегка наклонившись к врачу. - ВЫ СПАТЬ ДУМАЕТЕ ИЛИ НЕТ?! ВРЕМЯ ЧЕТЫРЕ ЧАСА УТРА ПОЧТИ! ЛАДНО Я, Я ДЕЖУРНЫЙ СЕГОДНЯ! А ВЫ - БОЛЬНОЙ! ВАМ НУЖЕН ПОКОЙ!!! ЖИВО В ПОСТЕЛЬ!!! - этих слов достаточно. Пак со скоростью света улетает обратно в палату.

***

БэкХён уже в восемь утра торчит на кухне и готовит завтрак на три персоны. КёнСу отказался оставлять друга в таком состоянии одного, а Кай просто жить не может без своего глазастика, посему оба остались в квартирке Бёна на всю ночь и утро заодно. - Ты как себя чувствуешь, Бэк? - Лучше, чем вчера. Спасибо, - сосредоточенно нарезая ветчину, отвечает шатен. - Ты ЧанЁлю не звонил? - не менее сосредоточенно ослабляет огонь под сковородой До. - У этого имбицила батарейка села. Сейчас позавтракаю, схвачу несколько его вещичек и пойду навещать эту тупоголовую шпалу. - Как же ты его любишь, - выползая из комнаты и подтягиваясь, тянет ДжонИн. - Жопе слово не давали. - Бэк, а ты знал, что ты грубиян? Таким миловидным мальчикам, как ты не свойственно быть та- - ДиО, либо ты его сейчас заткнёшь, либо я сделаю так, что он больше никогда не сможет в тебя кое-что втыкать. - Слышал? - Я в душ... - на тон тише произносит Кай и удаляется. Завтрак прошёл в обычной обстановке. Ким несколько раз подавился кимчи и обвинил в этом Бэка. КёнСу спокойно жевал свою порцию, стараясь не обращать внимание на своего энергичного парня. Бён смеялся, подкалывал Кая и иногда даже доставал ДоДо. Перед тем, как проводить КайСу, БэкХён крепко обнял друзей, шепча слова благодарности. Такие порывы были редкими, особенно порывы от самого Бён БэкХёна, поэтому от него эти слова было слушать в десятки раз приятней. Друзья обнимались минут семь, но потом вредный бекон вернулся, и телячьи нежности закончились со словами: "Всё, валите, а то делаете из меня хрен знает что, а я Бён БэкХён, мать вашу!" А после, прибрав на кухне и собрав все необходимые вещи, Бэк отправился в больницу. - Эм...здравствуйте! - Здравствуйте, - оторвав взгляд от бумаг, поприветствовала симпатичная девушка. - А к Пак ЧанЁлю можно? - Вы его забрать пришли? - с надеждой в глазах. - Да нет, навестить. А что, ему уже можно домой? - Честно говоря, пока нельзя, но он уже всю больницу с ног на голову перевернул, - вздыхает медсестра, откладывая документы в сторону. - Прям совсем? - Начиная с четырёх часов утра...бегал кричал, что хочет домой. Доктор его угомонил, но только минут на десять. У него температура 38.8, а он носится и с ума всех сводит. Хотели отправить его на ФГДС, так он сбежал. Бегал от нас, пока мы не отменили эту процедуру. - А зачем ему ФГДС? - Ну тошнота-то была! Поэтому нужно провериться. Но это не все его пакости...Больничную еду не ест! Стащил у нашего доктора бутерброд! У него, наверное, слишком большой заряд энергии. Пошёл к санитарке, отобрал швабру и начал полы драить, но это не долго длилось. Потом начал грозиться через окно вылезти, но передумал что-то. Пока бегал, раз шесть подскользнулся на мокром полу. А как он у вас матерится...ох... - У меня? - недоумевает Бэк. - Ну...это вы Бён БэкХён? - Да. - Вас знает уже вся больница. Мы готовы разрешить лечение на дому, только заберите его, а то он других больных тревожит. - Откуда меня знают? - Так ведь он всё время кричит, что-то вроде "Пустите меня домой! Меня Бэкки дома ждёт!" или "Мне плохо без моего бекончика, отпустите меня!" Ой, да кучу всего ещё, и почти в каждой фразе ваше имя присутствует. - Так ему лучше не стало? - Если он продолжит так себя вести, то ему только хуже станет. Температура сама не спадёт. Ему вообще постельный режим прописан. А он вместо этого бегает туда-сюда, поварих наших пугает...даже в ординаторскую забежал, чтобы телевизор посмотреть. Как с таким беспокойным справляться? - ПАК ЧАНЁЛЬ, БЕГОМ В ПАЛАТУ! У ТЕБЯ ЛОБ ВСЁ ГОРЯЧЕЕ И ГОРЯЧЕЕ!!! - слышится грозный крик врача. - ЖИВЫМ НЕ ДАМСЯ! - отвечают доктору откуда-то сверху. - ТАКИМИ ТЕМПАМИ ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЖИВЫМ В ПАЛАТУ НЕ ПОПАДЁШЬ! - СО МНОЙ ВСЁ ХОРОШО! Я ОГУРЕЦ ВООБЩЕ! - ДА ТЕБЯ ТОЛЬКО ЧТО ШАТАЛО, Я ЖЕ ВИДЕЛ! - О!! ДОКТОР, ТУТ МУЛЬТИКИ!!! Молодая медсестра не выдерживает и начинает громко смеяться. Что-что, а услышать фразу "мультики" да ещё и с таким восторгом от, почти девятнадцатилетнего парня, очень смешно. БэкХён густо краснеет. Стыдно. А доктор и кривоногое нечто продолжают кричать на всю больницу. - СПУСКАЙСЯ ВНИЗ! - А ДОМОЙ ОТПУСТИТЕ? - ДА ЧТО Ж ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ, А?! - СВОЕГО БЕКОШУ ОБНИМАТЬ И МУЧИТЬ! И вновь Бэк краснеет, в мыслях покрывая друга всеми известными ему матами. - ПАК ЧАНЁЛЬ! - ХОРОШО! Я СПУСКАЮСЬ, ДОКТОР! А ТО ТУТ КАКАЯ-ТО ЕРЕСЬ НАЧАЛАСЬ ПРО ПОЛИТИКОВ! - О, БэкХён, вам уже лучше? - буквально подползая к шатену, интересуется врач. - Да, спасибо...и простите... - Я разрешаю его забрать, - улыбается мужчина, похлопывая Бёна по плечу. Топот-топот, непонятный стук, нецензурное слово и снова топот. - А вот и я, доктор! Давайте вернёмся к воп-...О БЛЯ!! СПАСАТЬСЯ НАДО!! А ТЫ - ЯБЕДА, СУНДЖИ!!! - кричит Ёль, пержде чем сорваться с места и вновь кинуться в бега. - Что с ним? - недоумевает девушка, смотря вслед удирающему брюнету. - Это он меня увидел. Знает падла, что на куски порву. - За что? - За всё то, что вы рассказали. Спасибо вам. Я его сегодня же заберу и лично займусь его лечением, под вашим чутким присмотром. А сейчас позвольте отклониться? - Конечно... Следующие сорок минут какие только звуки не доносятся из палаты Пак ЧанЁля. Кажется даже, что больница стала ещё беспокойнее, когда появился БэкХён. Помнится, в первой главе говорилось, что шумную парочку бэст фрэндс знают очень многие...теперь больница не исключение. В конце концов, Бэк всё же забирает ликующего друга домой. Оставшийся день они проводят довольно шумно и весело, пока у Ёля не подскакивает температура до 39.2. И всё по старой схеме: Бён заставляет младшего проглотить все необходимые лекарства и заботливо укладывает спать, тщательно закутывая в одеяло, а сам, приняв душ, валится рядом, закидывает на Пака руки-ноги, смачно целует в щёку и выслушивает странные пожелания странных снов, теперь уже с жирафами, слонами и верблюдами. А на следующий день, в шесть часов утра, лохматый и помятый спросонья БэкХён тихо стоит в дверном проёме кухни и так же тихо блюдит за своим лучшим другом, который втихаря хомячит бутербродики, которые ему, кстати, пока нельзя, ибо врач запретил и запивает всё сладким чаем. ЧанЁль справляется со своим завтраком минут за десять, а потом принимается активно копошиться в шкафчиках, вновь включает чайник, достаёт белую кружку с надписью "БэкХён" и начинает что-то мудрить. Губы Бэка растягиваются в улыбке, а Чан всё так же его не замечает; бьёт над сковородой яйца, достаёт острый нож, роняет его, бубнит что-то нечленораздельное, достаёт другой, тот, что поменьше и с особой жестокостью и улыбкой маньяка разрезает ветчину. Вообще, ЧанЁль хозяйственный и ему вполне можно доверить возню на кухне, но старший всё же решает вмешаться, когда слышит запах чего-то горелого. Дальше ещё веселее: начинается жестокая борьба за главенство, в результате которой пижамные штаны Бэка полностью заляпаны маслом и яйцами, а футболкой Ёля шатен уже вовсю вытирает пол. После буйной готовки - кухня вдребезги. Уборка занимает около двух часов, хотя, уборка громко сказано, ведь борьба, сопровождаемая звонким смехом и матом в три этажа, продолжается. Пока один моет посуду, второй эту же посуду пачкает. Пока второй вытирает столы, первый эти же столы вновь ляпает. Когда с кухней покончено, парни идут в зал и до посинения играют сначала в какие-то стрелялки, а потом и в TEKKEN 6. Бэк посылает пары на Марс и остаётся дома, а когда у Пака поднимается температура, сидит рядом с другом, ставит компресс и шепчет заклинания, чтобы тот поскорее выздоровел. ЧанЁль в ответ нежно сжимает тоненькие пальчики старшего и подбадривающе улыбается, игнорируя головную боль и вообще херовое самочувствие. Под вечер Чан вновь сияет ярче любого солнца, и друзья опять бесятся. Пинают друг дружку, толкают, матерят, пародируют, вспоминают все неловкие ситуации из жизни и громко и беспардонно ржут. Затем звонят КайСу и начинают жестокие подъёбы над ними, пока ДиО не посылает их за длинным радужным волосом фиолетового инопланетянина, который обитает где-то на Плутоне. И всё бы ничего, но До говорит это с такой сталью в голосе и с такими матами, что даже у Бён БэкХёна уши в трубочку сворачиваются. Испугавшись кары от Додоши, Чан и Бэк принимаются выбирать фильм. Их выбор падает на какой-то ужастик, но Пак его не смотрит, так как всё время угорает и умиляется одновременно над реакцией Бекона, который то пищит, то ругается благим матом, когда уж слишком сильно пугается и даже пробует спрятаться под подмышкой у брюнета. Но вовсю Ёль начинает котяшиться и кататься по полу, когда Бэк с поросячьим визгом выбегает из зала, а потом громко зовёт друга на помощь, ведь на кухне темно и там ещё страшнее, особенно, когда твоя фантазия начинает бушевать. Успокаивается БэкХён недолго, особенно в объятиях младшего, когда тот нежно гладит по волосам, целует за ушком и ещё крепче прижимает к себе. Режим вредного Бекона отключается, и шатен тянется за поцелуем, тут же получая его. Они целуются медленно и лениво, переплетая пальцы и шепча друг другу в губы что-то невнятное, но приятное. А ночью, как всегда, ЧанЁль после душа пьёт горстку таблеток, откровенно матерясь, и заваливается в постель, ожидая старшего. Бэк копошится в ванной минут двадцать, прежде чем тихо и медленно заползти на кровать, думая, что Чанька спит. Но брюнет упрямый осёл, поэтому он дождался возвращения друга и, подмяв его под себя, начинает жестоко щекотать, выслушивая все проклятия и маты в свой адрес и наслаждаясь звонким смехом и визгами друга. Бесятся они ещё минут тридцать, по очереди выпинывая друг друга с постели, но в конце концов приходят к примирению, обмениваются короткими поцелуями и, укутавшись в одеяло и закинув друг на дружку свои конечности, проваливаются в Царство снов, уверенные в том, что и там успеют нашкодить за эту ночь. Пока никто из этой шумной и странной парочки не признаётся в любви. БэкХён просто запутался в чувствах: ему вроде бы и нравится новый уровень отношений, но вроде и старый вполне устраивал. ЧанЁль тоже был в раздумьях. Ему нравилось обнимать и целовать старшего, дарить ему нежность и ласки, но это же его и пугало. Оба думали о предстоящей последней неделе, ведь нужно будет огласить своё решение, а признать, что понравилось означает признать, что ты гей. И плевать вообще, что думали они об этом под одним одеялом в объятиях друг друга! Не еб... кхм! Не колышет и точка!