Читающая мысли.

Едва самолет приземлился, и я прошла таможню, как меня схватили в объятия чьи-то крепкие руки. Посмотрев назад, я увидела, что это какой-то незнакомый парень, а неподалеку в компании маленькой девушки и двух парней со смеху умирает Габриель. Не совсем поняв причину его истерики, я внимательно посмотрела на парня, что держал меня в крепких объятиях, это оказался довольно симпатичный парень лет семнадцати, с красными кровяными глазами, нет, на самом деле на нем были линзы, но он не заметил, что они растворились, вот и спалился своими зрачками. Я потянулась к его уху и прошептала: – Линзы растворились, глаза-то спрячь. Он в шоке посмотрел на меня и перевел взгляд на стеклянную стену, буквально на секунду, после чего охнул, достал откуда-то линзы и быстро их надел. Еще бы, ладно я это увидела, я видела уже такие глаза у Габриеля и, не зная даже тогда зачем он их прячет, а мысли читать было лень, я узнала, про то, что таким образом они стараются не выделяться в мире людей, если им надо куда-нибудь выйти. Ради интереса, я решила заглянуть в их мысли и услышала, как этот парень, его оказалось зовут Алек, мысленно ругает себя за то, что не проследил за линзами и смертная ему об этом напомнила, какой же это позор. Девушка, оценивала мой наряд и думала, о том, что как же можно так одеваться, хотя мысленно признавалась сама себе, что в этом что-то есть и можно было бы попробовать самой поносить такой стиль, раз столько подростков такое носят, в ее понимании, означалось, что это модно, и она отстала от моды. Это меня заинтересовало, значит я не одна такая любительница антистиля, поняла я и решила прослушать еще тех двух парней, ну и Габриеля заодно, а то мало ли, что ему там в голову могло прийти. Один из парней, как я поняла Феликс, уже думал над шуточками в адрес Алека, над его забывчивостью, а мысли последнего парня, которого, как я поняла зовут Деметрий, думал о том, почему же им предоставили отпуск и о том, какие же все-таки дети этот Алек со своей забывчивостью, и Феликс со своими шуточками, не то, что он – образец серьезности и подражания своих манер. Габриель же был очень рад приезду своего Бельченка, но он не понимал, кто именно открыл на нее охоту и что же случилось в Форксе, раз Белла, так скоро вернулась домой. – Идемте туда, где нет чужих ушей, – предложила я, обращаясь сразу ко всем пятерым бессмертным, – я расскажу, почему мне пришлось уехать от отца. Они меня, как нестранно послушались, и мы всей большой компанией прошли к машине, которая стояла в тени, на стоянке, и едва мы сели туда, как я начала свой рассказ, начиная с того момента, как я покинула Аризону. Когда я упомянула Калленов, четверка моих новых знакомых зарычала, решив, что те нарушили закон и мало того, что не обратили человека, который узнал их тайну, правда технически, потому что мой дар помог мне в этом дар. Едва я поведала о кочевниках, которые прервали ту игру в бейсбол с Калленами и про то, что один из них оказался ищейкой, Деметрий на этих словах, стал очень внимателен, и мне пришлось его порадовать: – Если то, что я слышала про тебя, это правда, то его дар противоположность твоему, он как собака, которая идет по нюху, а ты ищешь нить. Он расслабился после этих слов. Едва я закончила повествование, как они уже решили: эту троицу надо вычислить и уничтожить, меня же обратить, чтобы этот закон о неразглашении тайны вампирского существования не был нарушен, ведь знающий эту тайну должен или умереть, или стать одним из них. Но учитывая, что я обладала даром, котором умею пользоваться уже в форме человека, поэтому можно и сделать исключение, закрыть глаза на то, что я до сих пор смертная. Беллу ненадолго спрятали в домике Габриеля, а пятеро вампиров отправились на охоту. Белла убрала в доме и легла спать, проснулась она от того, что ее кто-то трясет и приговаривает: – Проснись, пора вставать! Открыв глаза, Белла увидела, как у ее кровати стоит Джейн и теребит ее за плечо. Увидев, что она проснулась, Джейн отошла к шкафу, достала какую-то одежду и, положив ее на одеяло, произнесла: – Одевайся, у тебя есть тридцать минут, после мы все уезжаем. Решив все узнать, как только оденется, Белла отправилась в ванную и сделав все дела, вышла в гостиную, где усыпленные даром Алека, находились кочевники и как нестранно все Каллены. Феликс на полном серьезе спросил: – Белла, это те самые кочевники? Я кивнула головой, смотря на спящих Калленов. Мне на плечо легла чья-то ладонь, это оказался Габриель, который произнес: – Мы едем в Вольтерру, и эти летят с нами, мы наняли самолет. Мне ничего не оставалось, как просто согласиться с их решением и спокойно следовать за ними. И вот мы в Италии, это очень красивая страна, нас встретили на грузовике, кузов которого забили спящими вампирами и туда же забрался Алек, было еще две машины сопровождения, и меня запихнули в последнюю, а Габриель сел в первую. Попав в Вольтерру, нас сразу отвели к правителям, которые выслушав всю историю, точнее Аро посмотрел все в мыслях, и вынес решение. Меня отвели в комнату, где находилась только одна кровать, и Аро лично укусил меня, оставив перерождаться. Тем временем в зале сначала привели в себя Калленов и вернувшийся Аро поругал их, поинтересовался планами Эдварда, который сказал, что он уже сделал предложение Тане Денали, и у них через месяц свадьба. Тот отпустил их, пригрозив, что еще одно нарушение, и он казнит всю семью, не задумываясь. Едва те ушли, как Габриелю предложили вступить в клан, и он с удовольствием согласился, поскольку ему уже надоело быть кочевником и самому добывать себе пропитание. Разобравшись с этим, они откачали кочевников, мысли которых проверили и принято было решение, что их все-таки проще казнить, проблем будет меньше. В общем, эти трое перестали существовать, а я после трех дней агонии стала вампиром с двумя дарами, это такие как: чтение мыслей на расстоянии, как Эдвард Каллен, и ментальный щит от всех атак. Мне тоже предложили стать Вольтури, и я с радостью вступила в клан, тем более, что к этому моменту Габриель сделал мне предложение, и я согласилась, так что технически я бы по любому стала Вольтури, а то что официально вступлю в клан, мы с Габриелем решили считать свадебным подарком. Я надеюсь, что вы за нас рады.