Шепот в темноте

      Все внутри замирает, когда я слышу знакомый голос снизу и хлопок входной двери. Нет никаких сомнений, это Она. Я подрываюсь с места так, что никто даже и сообразить не сумел, особенно эти тупоголовые охранники. Я бегу вниз, подавляя в себе тошноту, которая появилась из-за волнения. Она сидит на диване и что-то увлеченно рассказывает синеволосому полудурку. Она размахивает руками и демонстрирует прекрасную мимику лица. Она сидит спиной ко мне и первый замечает меня этот Айэрон. Удивительно быстро его лицо мрачнеет. Она это замечает и насторожено поворачивается. — Джастин, — обронила Она, а затем вскочила с дивана и побежала ко мне. Я успел только спустится с лестницы, как Она повисла на моей шее, а затеи принялась целовать каждый сантиметр моего лица. Я забыл обо всем и прижал ее к себе, настолько сильно, насколько возможно, чтобы не сломать ей ребра. Она наконец нашла мои губы и впилась в них поцелуем. Мой язык уже ласкал ее небо. Шатенка целует меня с такой нежность, такой мягкость, что у меня такое странное чувство, будто бы это мой первый поцелуй. Нет, не самый первый: слюнявый и детский, а первый: нормальный, осмысленный и трепещущий. Она казалась мне очень худой и во мне снова вспыхнула злость. Вдруг, Она взвыла и буквально отскочила от меня. Я сделал что-то не так? — Что? Что такое? — забеспокоился я, подходя к ней. — Ты нашел синяк, — прошептала она, переминаясь с ноги на ногу. И тут реальность упала на меня, а волшебный момент был утерян.       Первое, что я заметил в ней, так это платье, которое явно она не прихватила с собой, когда ее подруга вытолкнула из окна. А это значит, что это черное платье с непонятными рюшами ей любезно предоставил Блэк. Оно, как нельзя кстати, полностью закрывало ее руки, которые, я уверен, покрыты ссадинами и синяками, а темные колготки прятали изувеченные ноги. Радовало, что она осталась в своих балетках. Как она вообще позволила себе одеть это? — Да.. Ромео и Джульетта и то, были менее драматичны, чем вы, — сарказм сыпется из грязного рта Блэка, он стоит на верхних ступенях второго этажа, а позади него два этих охранника. С его достатком мог нанять и посообразительнее. А может он вовсе их не нанял, может просто это бывшие заключенные, которым нечего терять. Мои друзья и брат стояли дальше всех. — Грейси, милая, вы сделали все как я сказал? — сюсюкал хозяин дома, словно Твисс его младшая дочь, что жутко меня взбесило. А также тайны между этими двумя, то есть тремя. — О чем он? — спрашиваю я, шатенку. — Да, мистер Блэк, — отчитывается девушка и виновато уставила свой взгляд в пол на — Грейс, что ты сделала? — Я бы сказал, мы, — с ноткой хвастовства добавил Айэрон. — Я не с тобой разговариваю, утырок, — огрызаюсь я и возвращаю свое внимание на Твисс, — Ты можешь мне объяснить? — Ты не вытянешь из нее и слова, — утверждает Блэк, — Эта девушка теперь помогает Айэрону доставлять товар покупателям. Я решил обновить свой персонал, тем более, сучка Фейт сбежала и всех моих бывших работников повязала полиция, Джастин. — Что за херня? Ты работаешь на него? — я указывал на неформала, а затем ошарашено вернул взгляд к Грейс, — И ты? — Мне пришлось, — сухо ответила шатенка и продолжала прятать свои зеленые глаза. — Ладно, не беспокойся я заплатил за тебя и Меттью и теперь мы можем вернуться в пансион, — на грани приступа злости, цедил сквозь зубы я. — Привет, Грейси! — вскрикнул Коллинз и его лицо вылезло из-за плеча охранника. — Я очень рада тебя видеть, Метти, — девушка подняла свой взгляд на парня и тепло улыбнулась, а затем осмелилась посмотреть мне в глаза, но молчала. Я жду ее ответа, жду невнятного жалкого бормотания и дрожащих от нервов рук, но она всё ещё молчит. Молчит мне в глаза. Я чувствую. Нет, я знаю. Я знаю, что сейчас она всем своим телом пытается осмелится сказать мне что-то, что я не хочу слышать. Пока она осмелилась лишь молчать мне в глаза. — Давай, — устало кидаю я и закрываю лицо руками от бессилия, — Давай! — кричу я, топчась на месте. Я вижу, как она вздрогнула, но продолжает молчать мне в глаза. Я делаю глубокий вздох, а затем упрямо смотрю ей в глаза. Теперь мы молчим оба и смотрим друг другу в глаза. — Джастин, я не могу уехать. Я должна помочь Энди, — она сказала это прямо мне в глаза, ее голос не дрогнул. Тогда какого черта она молчала так долго? — А кто поможет тебе? — фыркнул я, скрестив руки на груди. Я не хочу оставлять ее здесь, в этом гнилом месте. Не хочу и не буду. — Я, — будто случайно проронила она, — Я сама, — немного осмелев, заявила Грейс. — Кто тебе так промыл мозг? Ты сошла с ума! Тебя скинули с окна, насильно притащили сюда и черт знает, что делали здесь! А ты все равно хочешь остаться здесь? — я кричал, как обезумевший. Эта глупая девчонка всерьез собиралась остаться здесь, чтобы помочь милому Энди, как она его называет. Я не позволю ей сделать это. Если она не захочет самовольно, то я закину ее к себе на плечо, силком запихну в машину и увезу прочь от этого гребаного притона. — Я не сказала, что хочу. Я сказала, что должна. Я верну тебе деньги, которые ты заплатил за мой выкуп, правда, — ее голос чертовски спокоен и это раздражает меня. Ощущение, будто внутри у меня ломаются все кости по несколько раз, потому что я буквально говорю со стеной. Меня настолько ломает и корежит от безысходности, что костяшки на руках давно побелели, а напряжение в руках болезненно отдает в лопатках. Черт возьми, еще чуть-чуть и я залеплю ей пощечину, лишь бы она отрезвила свой разум! Грейс только что бесстыдно сказала, что я нахожусь тут и как последний идиот умоляю ее пойти со мной только из-за денег. В мыслях не укладывается, она серьезно думает, что мне жалко денег, потраченных на нее и поэтому я умоляю ее пойти со мной. Она не только думает так. Она сказала это мне прямо в лицо. Прямо в глаза. Прямо и без тени сомнения. Голову начали охватывать болезненные толчки и это заставляет меня разжать пальцы и схватится за голову, потому что боль неимоверная. У меня нервный срыв? — Ты никому, черт возьми, не должна! Никому! Только себе! Только своему здоровью и безопасности! Ты глупая дура, раз желаешь остаться здесь и думаешь, что я молю тебя уехать отсюда только из-за тупых бабок! Мне абсолютно-абсолютно-абсолютно начхать на эти деньги! Ты нужна мне. Я прошу только поехать со мной обратно в пансион. Я прошу, блять, поехали со мной! Прошу! Поехали со мной! — я кричал нечеловеческим голосом. Я дал волю самому неподходящему в этом случае чувству. Злости. Злости, которая ослепила меня. Я даже не осознавал до какой степени я зол. Я буквально вывалил на нее все то дерьмо, которое не укладывалось у меня в голове. Больше всего бесит, что она не выражает никаких эмоций. Она спокойна, как чертов удав. Я срываюсь на нее, чтобы она поняла, как отчаянно я нуждаюсь в ней и как отчаянно я хочу, чтобы она уехала отсюда, в надежде, что эта чертова шатенка покажет хоть какую-то эмоцию. — Дай мне 3 дня, Джастин, пожалуйста. Всего 3 дня. Через эти 3 дня я вернусь в пансион и все будет как раньше, обещаю. — ее голос дрожит и, я не имею психических заболеваний, но меня это радует. Она показала эмоцию! Ее голос дрожал, а значит она почти плачет. Понимаю насколько это ужасно, потому что осознаю, что мое лицо светится. Через несколько секунд до меня доходит, что она хочет остаться здесь еще на 3 дня. И это уже в корне меняет картину. Лучше бы она была спокойна. — Грейс, ты уверена, что трех дней хватит? Я думаю, для всего этого и недели будет мало, — вставил свое гнусное слово тупой панк. Злость снова охватывает меня и я просто слетаю с катушек. Я никогда в жизни не чувствовал такой ярости. Она была настолько ослепляющей, что кулаки сами лезли в бой. Подрываюсь с места и обойдя Твисс, я тут же кидаюсь на синеволосого ублюдка. Он не успевает спохватится, как я уже хватаю его за футболку и бью его в челюсть. Слышу: писк Грейс, отвратительный смех Блэка, просьбы перестать парней, грозный голос брата; , но все это смешалось и я слышу только невнятный шум вокруг себя. Главное, я вижу как лицо панка искажается от боли и истекает кровью. — Айэрон, думаешь этого хватит? Или лучше убить тебя, чтобы глупой Твисс не пришлось помогать такому бедному мальчику? Как думаешь? — слова сами льются из меня. Я отпускаю его, он падает на диван, но я тут же бью в живот, а затем снова начинаю рассылать удары по его лицу. Кто-то виснет на моей «рабочей» руке и я ни капли на задумываясь, откидываю человека назад. «Джастин, перестань» врезается в мое ухо слишком поздно, ведь я уже отбросил владелицу этого отчаянного голоса в сторону. Я будто опомнившись, оборачиваюсь и жажду увидеть ее целой и невредимой, но она влетела шкаф с полками и лежит на полу, схватившись за запястье. Теперь ее глаза полны слез, которые она не может сдерживать и поэтому они просто льются с ее глаз, но ее губы плотно сжаты. — Грейс, — роняю я и тут же сам падаю на пол, потому что у придурка Айэрона оказалось больше сил, чем я ожидал. Он повторяет мой удар в челюсть и валится на меня, отчего я оказываюсь прижатый к полу и получаю удары по своему лицу. Синеволосый злобно шипит, а я просто принимаю удары. Тот испуганный взгляд, полный отвращения въелся в мою память и до сих пор стоит перед глазами, хотя Меттью уже помогает ей подняться. Мое тело вытаскивают из-под обезумевшего ублюдка, а его самого скручивают, держа окровавленные руки за спиной. — Успокой свою обезьяну, Блэк, — рявкает Тревор и я наконец начинаю видеть людей, а не только Грейс. Тревор пытается удержать Айэрона, скрутив его руки за спиной, но тот все еще брыкается и сплевывает кровь. — Эй, это ваш дружок-пирожок накинулся на моего кузина. Валите вон из моего дома, я вышлю чек тебе, Джастин, за чистку моего дивана и ковра, — обычным тоном произнес Блэк, наблюдая за дракой с ВИП-ложи, второго этажа. — Я сожгу сначала его, а потом всю эту дыру! — огрызаюсь я, все еще находясь в руках брата. — У меня есть страховка! — хвастается он и его лицо расползается в улыбке. Теперь я хочу накостылять этому ублюдку. Начинаю вырываться, но Дерек сильнее меня. — Заткнитесь оба! — рявкает брат у меня над ухом и это оглушает меня и немного приводит в чувство, — Пошлите отсюда, нам тут больше делать нечего. — Я еще не приукрасил Блэка, — ворчу я, когда меня уже ведут к двери. — Не появляйтесь здесь больше, сделайте одолжение, — слышится голос Блэка. Он, видимо, не услышал моих слов. Меня поворачивают лицом к Грейс, слезы которой еще текут по щекам. — Грейси, мне очень жаль, я не хотел, правда. Поверь мне, я бы никогда не причинил тебе боль! — я начинаю молить теперь о прощении, но брат просто ведет меня мимо нее и останавливает у двери, пока кто-нибудь ее не откроет. — Грейс, поехали в пансион со мной, с Тревором, Меттью, а не с этим идиотом, так будет лучше для тебя, — мягко заявляет Дерек, а я не вижу Твисс, потому что дверь уже открыл Метт и меня вывели наружу, а затем только отпустили. Хочу рвануть обратно к ней, но вся боль, которую мне причинил это ублюдок вдруг обрушивается на меня и я даже не могу стоять на ногах, но брат оказывается рядом, поэтому подхватывает меня и ведет к машине. — Ты просто конченный мудак, — шипит он над ухом, — Тебе полегчало? — Нет, — признаюсь я. — То-то же. Дерек буквально закидывает меня на заднее сидение, отчего я взвываю от боли. Лицо и ребра жутко болят и ноют, но сейчас меня волнует, осталась ли Грейс в этом проклятом доме? Кажется я лежу тут вечность, но если судить по часам в машине, то только 7 минуты. — Двигайся, — слышу я голоса в унисон, позади себя. — Я не могу, мне больно, — ворчу я. — Я помогу тебе, — радостно отвечает Тревор и без сожаления хватает меня за плечи и поднимает с сидения, отчего жутко заныло ребро. — Ненавижу, — шепчу я. Тревор и Метт садятся в машину по бокам от меня. — Остановите мою кровь, — прошу я, дрожащими руками вытирая кровь, текущую из носа, губы и брови. Слишком много этот синеволосый ублюдок доставил мне травм. Искренне надеюсь, что ему сейчас хуже. Брат садится на водительское сидение и молча подает мне свою запасную футболку, которая всегда валялась в багажнике его машины. Я запрокидываю голову назад и прижимаю ее к своему носу, потому что оттуда хлещет фонтаном. — Спасибо, — гундосю я, — Она осталась там? — Она тут, — я слышу ее тихий голос и позабыв о крови, возвращаю голову в нормальное положение, лишь бы увидеть ее. Она скрылась под волосами и сидит на переднем сидении. — Прости меня, умоляю, — я убрал футболку от лица, что бы говорить нормально. — Ты жалкий во всех смыслах. — Фу, ты заляпал мне своей кровью джинсы! Отдай, — ворчит Тревор и выхватывает из моих рук футболку и прислоняет к носу, насильно откидывая мою голову назад. Я вытягиваю руки впереди, чтобы хоть как-то остаться сидеть и продолжить просить прощения. — Даже не старайся. Она сказала, что ты жалкий. Дай ей время, понять, что ты еще хуже, — слышу голос брата, когда мы начинаем ехать. Я невнятно ворчу в окровавленную тряпку и больше не дергаюсь. Черт возьми, нам теперь еще 2 часа ехать до пансиона и неизвестно сколько кружить в этом долбанном лесу, а я глотаю собственную кровь, случайно слизывая ее с губ. — Включи хоть радио, а то стоны и всхлипы этого придурка меня раздражают, — все также ворчит Тревор, а я закатываю глаза, но понимаю, что никто этого не увидит, потому что я тупо пялюсь в крышу машины. Дерек усмехается и включает свой любимый сборник песен «Coldplay» и прочей похожей ерунды. Спокойная музыка разливается по всему салону и я прикрываю глаза, чтобы хоть как-то унять пульсирующую боль. Ланкастер до сих держит футболку у моего лица и у меня проскальзывает мысль, что я выбрал хорошего человека в качестве лучшего друга. Он всегда матерится, громко ругается, немного ленивый, чревоугодничает, но сейчас он здесь и держит уже мокрую тряпку у моего лица. Этот парень всегда помогает мне и выручает меня. А как он заботился о Фейт.. Которая в конечном итоге оказалась сукой, причем самой настоящей. Я даже не представляю, какого сейчас ему, ведь он серьезно любил эту блондинистую тварь. — Кроуфорд, а тут есть аптечка? Уверен, твоя невеста позаботилась об твоей безопасности, пока ты едешь к ней, чтобы отжарить ее по полной, — пошлые шутки так и сыплются из моего друга. Он будто знал, о чем я сейчас только что размышлял и будто решил подтвердить это. — Ты как всегда прав, Ланкастер, — уверен, сейчас брат расплылся в широкой натянутой улыбке, — Она валяется в бардачке, Грейс, подай, — просит Дерек и я внимательно слушаю, выжидая, что она сделает. Почему-то мне кажется, что она откажет и отвернется ото всех, надувшись. — Спасибо, — благодарит Тревор, а это значит, что она передала аптечку для меня. Друг убирает грязную футболку от моего лица и я наконец нормально сажусь. Мы все еще едем по лесу, лавируя между длинными ветвями деревьев, которые так и кажется, что поцарапают джип. Грейс, как я и думал, отвернулась к окну и мне видно, только ее бедро. Ее прекрасное бедро. Хочется снова извинится перед ней или хоть что-нибудь сказать ей, но думаю Дерек прав. Сейчас мне лучше заткнуться. — Что хочешь, Джастин? Есть какая-то банка обезболивающего, презервативы, — тут он поднял свой взгляд на Дерека, а тот лишь улыбнувшись, пожал плечами, — дохера лейкопластырей и бинтов, йод и салфетки с какой--то обеззараживающей херней, — представил Тревор содержимое аптечки моего брата, а затем поднял на меня свой взгляд. — Мать твою, да я тебе ничем не помогу! Тут в больницу только надо.. — ошарашено произносит друг и все сразу уставились на меня, кроме Грейс, конечно. Я сам стал рассматривать себя в зеркало, которое находилось впереди меня. Черт, у меня расквашена губа, начал уже проявляться синяк на скуле и вообще все лицо в крови, потому что Тревор решил вытереть футболкой, которая уже была грязной, мое лицо. Самое страшное — моя губа, она буквально порвана на две части и из раны до сих пор сочится кровь. Стало тошно от своего же вида. Так вот почему мне сложно говорить. — Вытри меня салфетками и дай обезболивающее, — я сказал это настолько медленно, что будто я старик при смерти. — И мне! — воскликнул Мэтт позади меня. — Тебе лишь бы закинуться, Коллинз, — проворчал Тревор, но все же протянул ему одну таблетку, которую тот тут же закинул в рот, причем не запивая. — Одной мне мало, дай еще, — требует Мэттью. — Эй, по экономнее там. Я не собираюсь покупать еще, — возразил брат. — Я вообще не собираюсь пичкать его таблетками, — ворчит Ланкастер. — Я прошу всего одну, а ты Кроуфорд не обеднеешь, если купишь потом еще таблеток, — прыскает ядом Мэтт. — Ты вообще чертов наркоман! Почему я еще не вышвырнул тебя из пансиона? — кричит брат, а моя голова просто раскалывается. — Потому что таких как я — пруд пруди! А еще мой папаша отстегивает тебе круглую сумму каждый год! — Ты, мелкий сопляк, обвиняешь меня в плохом руководстве пансионом? — Может уже дадите обезболивающего тому, кому оно нужнее? — вскрикнула Грейс и перепалка между парнями тут же прекратилась. Клянусь, если бы я мог физически улыбнуться, то сейчас на моем лице была бы улыбка в 32 зуба.