Шепот в темноте

      Это был наш последний разговор за последнюю неделю. Она больше не сидела с нами за нашим общим столом, ведь этот стол тоже её. Она ведь часть нас. Мы больше не выглядели как популярные парни, на которых заглядываются все. Скорее мы выглядели как те аутсайдеры, сидящие у мусорки. Такие же разочарованные жизнью и мечтающие о лучшем. Отличие было в том, что наши головы никто не окунает в вонючие унитазы. Я успел возненавидеть этот стол, хотя сам же выбил его себе и моим друзьям. Сейчас я уныло смотрю на него, вспоминая, как однажды за него подсела Грейс. Она пыталась стать тут же своей, но пунцовые щёки выдавали её настоящую. Я тут же погрузился в омут её изумрудных глаз, но не позволял себе утонить в них слишком быстро. Но все же это случилось в какой-то момент, который я даже не запомнил. Кажется, однажды я просто проснулся и понял, что она — всё, что мне надо. Общепризнанный факт: чтобы понять, насколько тебе важен человек, просто побудь в разлуке с ним.       Целых две недели я слышу её смех позади себя. Мэттью всегда описывает мне все, что она делает, что ест, кому улыбается. Я также вижу улыбку на его лице, а это значит, что она делает что-то поистине милое. Но мне не хватает смелости взглянуть ей в глаза. Фамилия «Бибер» всегда ассоциировалась с раздутым самомнением, но где оно сейчас? Его растоптали, так же как и моё сердце. Я пытался просить прощения, пытался хоть как-то поговорить с ней и помириться, но Твисс либо игнорировала меня, либо кричала, чтобы я оставил её в покое. Я даже попросил Дерека, чтобы он принудил Грейс ходить на дополнительные занятия по естествознанию. Это был идеальный план, ибо никаких тупых дополнительных не было. Я, грубо говоря, назначил ей встречу в нужном месте в нужное время. Но как только она увидела меня, а не своего учителя физики, она вылетела из класса с криками, что я больной идиот. Мой брат не был единственным, которого я втянул в свои планы. Девчонка, с которой сидела Грейс на зарубежной литературе, легко согласилась передать ей пушистый белый плед и букет больших ромашек вперемешку с какими-то полевыми травами. Конечно, можно было подарить ей какое-нибудь смазливое украшение, шоколад или мягкую игрушку, но я хотел, чтобы она закутывалась в него и медленно, а лучше стремительно оттаивала. Это казалось мне вторым идеальным планом, но упрямая Твисс умоляла эту девушку (увы, я не запомнил её имени) вернуть эту коробку и цветы обратно отправителю или забрать себе. Эта девушка оказалась добрее ко мне и смелее, чем я думал. По её словам, они уговорила открыть коробку и поставить цветы в вазу. Эта девушка поклялась мне, что Грейс улыбнулась, когда увидела белоснежный плед, похожий на облако. Но прошло уже десять чертовых дней, когда я пытался наладить с ней отношения, но все же считался в ее глазах недостойным для общения. Девушка с изумрудными глазами разворачивается на сто восемьдесят градусов, как только видит меня на горизонте. Что я сделал? Я внёс залог за неё, спас от Блэка, но, видимо, тот случай, когда я абсолютно случайно поднял на неё руку, сильно отпечатался в её памяти. Или тут что-то ещё? Я ничего не знаю. Я лишь ужасно корю себя за то, что, ввязавшись в драку с Айэроном, я не заметил Грейс и позволил себе ударить её. Снова слышу, как она смеётся. Я даже уговорил парней пересесть в центр кафетерия, чтобы слышать разговоры Твисс и избавиться от чувства отшельничества. — Привет, мальчики! — голос Эшли, полный задора, раздался надо мной. Ее угольно-черные прямые волосы промелькнули впереди меня. Я поднял взгляд с тарелки спагетти и увидел нечто противное. Саммерс целовала Тревора, наклонившись над столом. По мне так, проще сесть. Ланкастер решил вычеркнуть из своей жизни Фейт и попытаться встречаться с Эшли, у которой хватило инициативы сразу на двоих. Они вполне нормальная пара, и я не против, потому что мой друг улыбается, и она, как он сказал, самая простая девушка, которую он встречал. Но если Фейт не имела в друзьях целую команду черлидерш, её они вечно бесил, то Эшли как раз имеет и является вроде как их капитаном. А это значит, что за нашим столом сидят ещё и три её лучшие подруги. А за соседними столами разбросана вся команда неумолкаемых девушек. Их тупая болтовня перебивает смех и голос Грейс, а значит, они бесят меня еще больше. Думаю, стоит сказать, что Глория наконец добилась своего. Мы все крайне удивились, что она решилась снова связаться с нами, а ещё то, что её ресницы снова стали длинными. Глория теперь сидит за нашим столом, с нами. На самом деле, меня сейчас не волнует, что она там себе напридумывала. Пока она молчит и особо не трогает меня. Мне остаётся только представлять, что могла подумать Грейс, увидев её за нашим столом. Но если заметила её, то также она должна была увидеть моё настроение в течение последних недель. На меня словно напала апатия, а я даже не собираюсь с ней бороться. Я закончил ковыряться в тарелке и наконец решил вернутся в реальность. Тревор и Эшли упиваются обществом друг друга, Глория болтает с другими девушками, которых я знаю в лицо, но не знаю имени, Мэтт флиртует с одной из них, и меня медленно придавливает осознание того, что всем моим друзьям вполне комфортно. А я словно брошенный мальчик посреди большого торгового центра: готов расплакаться в любой момент и хочу к маме. Уверен, Грейс обижалась бы вплоть до вручения дипломов, потому что потом бы она уехала в Колорадо, и шанс встретиться один на миллиард, и я не уверен, что он будет мой. Нарочно громкий звонок моего телефона прервал мои грустные мысли. Лениво достав из джинс телефон, я ответил брату. — Фейт вернулась. — Словно молния вспыхнула надо мной, а затем послышался раскат грома. — Какого черта? — вскрикнул я, как оказалось, на весь кафетерий. Застыла тишина и все слушали, о чем я говорю. — Я не знаю, она сидит у меня в кабинете и хочет, чтобы я её восстановил. Я не знаю, что делать, Бибер! — Мой брат серьезно паниковал. Я схватился за переносицу. — Тяни время, я сейчас приду и сам прочитаю лекцию этой тупой суке о том, что нельзя скидывать соседок-подружек с окон, — протараторил я и без лишних слов вскочил со стола, а затем выбежал в коридор. Где-то на втором этаже я услышал крики Мэтта и Тревора, которые пытались догнать меня. Как оказалось, я хожу слишком быстро в порыве злости. — Фейт правда вернулась? Джастин, подожди. Да стой же ты! Бибер! — Рука легла на моё плечо и, крепко сжав, остановила. Мои друзья выглядели крайне обеспокоенными. — Я сам разберусь с ней, можете идти к своим сучкам в коротких юбках, — я буквально выплюнул им это в лицо и продолжил свой путь. В любой другой момент они бы просто оставили меня в покое, пока я бы сам не остыл, но сейчас это было невозможно. Я понимал, что Фейт — бывшая девушка Тревора, а Мэтт её родной брат, но, черт возьми, они сейчас так раздражают меня, и неизвестно, что они устроят ещё и в кабинете Дерека. — Мы не виноваты, что ты такой мудак, раз Грейс не хочет иметь дело с тобой! — Я слышу крик Мэтта позади себя, и лишь при одном Её упоминании моё сердце замирает, и я вместе с ним. Неторопливо оборачиваюсь, сжав челюсть. В глазах парней играет злость. Когда мы успели стать такими? Я хотел рявкнуть не меньше Коллинза, но суть его слов дошла быстрее, чем мой рот успел вывалить все дерьмо на моих друзей. Из-за этой ситуации с Грейс я стал жутко нервным, а это ведь не повод, чтобы срываться на остальных, верно? — Пойдемте, — выдохнул я и уже более спокойно пошел в кабинет брата. Даже не оборачиваясь, я знал, что парни иду за мной. Шуршание волос Тревора выдает его: как обычно, треплет их и оттягивает за концы. Определенно волнуется.       Кабинет директора встречает нас привычным запахом старых книг и кофе, который Кроуфорд пьет чуть ли не каждые десять минут. Брат сидит за своим столом, откинувшись в любимое кожаное кресло, скрестив руки и безумным взглядом прожигая блондинку, сидящую перед ним. Затылок Фейт невозможно не узнать. Она опасливо обернулась, словно ожидая удара сзади. Её белые локоны были прекрасно уложены, но лицо отвратительного бледно-желтого цвета с глубокими мешками под глазами, которые больше не выглядели задорными, а казались стеклянными. Она хлопала своими ресницами и вроде бы смотрела на нас, но ощущение будто её взгляд проходил сквозь нас. Коллинз сжимала в руках свою сумку и достаточно легко было заметить, что они её кисти исхудали и дрожали. — Фейт. — первым выпалил Мэттью, увидев свою сестру в таком состоянии и через долгое время. Я не мог отвезти взгляд. Сколько я не видел её? Больше двух недель? Она всегда выглядела хорошо, но сейчас перед нами девушка, которая будто не спала месяц или уже употребляла наркотики в течении 2 недель. Коллинз сделал шаг и видимо хотел обнять сестру, но та лишь неудачно попыталась улыбнуться. Повисло неловкая тишина. Дерек решил вставить слово. — Так и знал, что вы придёте все вместе. Рады увидеть свою подругу? — усмехнулся мой брат и оттолкнувшись от спинки кресла и положил руки, сцепленные в замок, на стол. Фейт наконец убрала с нас свой стеклянный взгляд и стало легче. Я неторопливо сел на диван, а потом уже мои друзья присоединились. — Безумно, Дерек, — огрызаюсь я, а затем, набравшись смелости, еще раз взглянул в лицо Коллинз, — милая, а теперь для начала объясни, какого черта ты вернулась сюда? Хотелось бы сказать, что ее лицо исказилось в улыбкой, побледнело от страха, но ничего не было. Она продолжала смотреть так, будто она сидит на скучном уроке и ей абсолютно параллельно на все происходящее. После достаточно длинного молчания, Фейт наконец сделала вздох, означающий, что сейчас будет чистосердечное признание. По крайней мере, мы все этого ждали. Но она снова медлила: окинула всех томным взглядом, уставилась на сумку, рассмотрела свои худые пальцы. Хотелось подойти и дать оплеуху, чтобы эта девушка наконец начала говорить. Все бы ничего, но она девушка, хоть и место ей в реабилитационном центре, где лечат наркоманов, как она, но она все же девушка. Тем более, я вообще боюсь своих вспышек гнева, ведь после последней такой, я задел Грейс. — Коллинз, мы все еще ждем. — напомнил Дерек и, кажется, она, наконец, готова заговорить. — Мой отец потребовал, чтобы я вернулась в пансион, иначе, меня лишат наследства и упекут в реабилитационный центр для наркозависимых. У меня нет наркозависимости, но он так яро настаивал на этом, что у меня не было выбора. Спасибо тебе, Мэтт, что рассказал ему об этом. — Фейт явно не закончила, но ее брат не смог сдержаться. — Всегда пожалуйста. Я просто не хочу, чтобы моя сестра загнулась в каком-то притоне среди бомжей. — огрызнулся Мэтт и теперь ответа не потребовалась ждать долго. — Я не наркоманка! — ее дикий крик оглушил не только нас, но, я уверен, еще и секретаршу за стеной. Все ошарашенно переглянулись. — Это естественно, Фейт. Мы знаем это. Просто расскажи нам всё и мы отведем тебя в твою комнату. — мягко сказал Тревор и я был еще больше удивлен его выдержке. Он смотрел на нее так по-доброму, будто между ними ничего и не произошло. Но только вот у него новая девушка, а у Фейт, как ни крути, пристрастие к наркотикам, на которые она променяла своего парня и свою подругу. На самом деле, она бросила всё ради новой дозы, косяка, таблетки или порошка. Нам остается только винить себя в том, что не смогли заметить это. — Ты обещаешь? — блондинка взглянула на него глазами полными надежды. — Да. — проглотил он, но его бывшая девушка все еще удерживала свой взгляд на нем, до тех пор, пока он повторил «да», затем она продолжила свой рассказ. — Я курю травку ровно с того момента, когда родители увеличили размер моих карманных денег и у меня выросла грудь. У меня не было каких-то проблем от которых я хотела убежать, мне просто нравилось её курить. Однажды я познакомилась с девушкой, которая предложила мне экстази. Она стала дилером для меня и Мэтта, но в один момент она перестала отвечать на звонки и смс. Тогда я вынужденно перестала употреблять. Не так давно, мой нынешний дилер сам нашёл меня. Я рассказала о нем своему брату. Он предложил нам качественных таблеток, но денег было недостаточно. Тогда. Тогда. — послышался глубокий вздох и она снова замолчала. Фейт точно готовится сказать нам страшную правду. Искоса взглянул на Мэтта. Он жует свою нижнюю губы и крепко сцепил руки в замок — нервничает. Не понимаю чего они боятся, ведь мы все итак знаем, что это Фейт выбросила с окна Грейс и знаем, что у Мэтта были проблемы с наркотиками. Что еще можно скрывать? — Тогда Мэтт решил слиться после того, как задолжал мистеру Блэку большую сумму. — пробормотала Фейт и ее брат стыдливо накрыл лицо руками. — Серьезно, Коллинз? Просто, черт возьми, слиться? У ваших родителей миллионы в банках, а вы не нашли сотню баксов, чтобы оплатить несколько косяков? — недоумевал Дерек и активно жестикулируя. Я и Тревор не решались вставить слово. — Несколько косяков? Этот идиот просрал кило метамфетамина! — выпалила блондинка, кинув презрительный взгляд на брата, который не знал куда себя деть, лишь бы избежать этого разговора. — Как можно просрать кило мета, Мэтти? И каким надо быть идиотом, чтобы не рассказать нам? — не выдержал Тревор и тоже вспылил. Все, что оставалось мне, так это придерживать свою челюсть, которая так и намеревалась оказаться на полу. — Он сказал, что его преследовали легавые и поэтому он не придумал ничего умнее, чем просто смыть килограмм синих кристаллов в сортир какого-то придорожного магазина. — теперь Фейт, кажется, не заткнуть. — И ему это удалось? — я не скрывал своего удивления. Я сразу обращался к блондинке, потому что сгорающий от стыда Мэтт точно не собирается поведать нам о своих приключениях. — Скрыться от легавых? Да. Скрыться от мистера Блэка? Разумеется нет. Вы уже заплатили выкуп за этого ссыкуна, так поздравляю, вы заплатили за смытый мет. — блондинка скрестила руки на груди и с вызовом смотрела на брата. Теперь и не поймешь, у кого из Коллинзов больше проблем с законом. Черноволосый парень уже залез на диван с ногами и обхватив их, спрятал свое раскрасневшееся лицо, прижавшись к коленям. И у кого же за душой больше грехов? — Ладно, я понял, что мы заплатили кучу денег за наркотики, которых даже в глаза не видели. Ладно. Но какого черта, ты сбросила из окна Грейс? Что она сделала-то? Мы твои друзья, которых ты предала, но мы все равно здесь пытаемся. эм, помочь тебе. Просто объясни, чем тебе насолила Грейс? Взяла без спроса твою помаду? — мне очень хотелось узнать ответ на этот вопрос. Впервые глаза Фейт округлились, кажется она ошарашена. Но мне так только казалось. Она рассмеялась самым странным смехом, который я слышал. — Джастин, ты серьезно? Разве ты не понимаешь какого это, когда тебе приходится расплачиваться за долги своей родни и друзей? Мэтт не смог расплатиться, я не смогла, но вы могли, но для этого у вас должна была быть мотивация. Просто заплатить за метамфетамин друга вы бы не согласились, а вот заплатить за выкуп своей подруги и по совместительству твоей возлюбленной — без проблем. Я лишь дала вам мотивацию. — Фейт пожала плечами и улыбнулась, будто только что объяснила рецепт яичницы. — Ты, черт возьми, издеваешься? — рявкнул я, вскочив с диван, но Тревор тут же схватил мня за руку, останавливая.Даже Мэтт поднял голову. Еще немного и я бы дал этой белой крысе смачную пощечину. Крепко сжав кулаки, я сел обратно. — Фейт, а где тебя носило две недели после этого. поступка? — Дерек тут же попытался сменить тему, не обращая внимания на мое поведение. — Я уже говорила, что помогала мистеру Блэку. — лениво ответила Фейт. — В смысле помогала? Доставлять товар? — переспросил я, потому что именно этим занималась Грейс, когда была «в гостях» у этого чертового дилера. — Да, Джастин, доставлять товар и продавать его. Это довольно интересно и захватывающе. Я знаю почему ты спросил об этом. Потому что Грейси занималась тем же самым с Айэроном, верно? — эта девушка явно знают всю правду и, похоже, именно она поведает нам обо всех этих кошмарных историях. — Да, ты права, Коллинз. Она твердила, что должна помочь ему. Как думаешь, почему? — я стараюсь вести себя вежливо, чтобы получить полный и развернутый ответ, лишенный сарказма и крика. — Очевидно же, что ее заставили. — отмахнулся Тревор. — Нет, милый. Энди просто надо платить за обучение в этом проклятом месте, а его дядя не хочет просто так платить тебе, Дерек. Энди переплавляет товар, распродает его и тогда на счет пансиона приходит чек об оплате еще одного семестра. Он просрочил выплату за нынешний семестр, но он последний, поэтому Энди из-за всех сил пытается заставить оплатить своего опекуна заплатить и избавиться от каких-либо обязательств перед ним. А твоя возлюбленная имеет большое и доброе сердце, поэтому помогала ему в этом, пока ты не избил ее друга и силой не увез оттуда. Я все знаю, я только что приехала от мистера Блэка. — Фейт пожала плечами и теперь в ее взгляде была уверенность. — Черт, это тянет на чистосердечное признание. — выругался Дерек, откинувшись в кресло, а блондинка лишь ухмыльнулась. Когда мой брат позвонил мне и сказал, что Фейт объявилась, то я ринулся сюда, чтобы наконец вправить мозги этой чокнутой наркоманке. Если быть честным перед собой, то я все еще хочу этого, но уже не вижу смысла. Тут каждый из нас замешан в своем дерьме. Нет, я никогда не прощу ее ужасный поступок с Грейс, но оказывается не одна она виновата в этом. Если долго копаться во всей этой ситуации, то можно найти виноватого, но у меня тупо нет желания тратить время на это. Твисс жива и здорова, Фейт сидит перед нами, отрицая свое пристрастие к наркотикам, Мэтт сгорает от стыда, после того, как все его прошлое и даже настоящее всплыло наружу, Тревор просто пытается не терять самообладания, а Дерек только что понял, что ученики его школы одни наркоманы и уголовники, а все это учебное заведение больше не тянет на одно из лучших в Нью-Йорке. Остается лишь надеяться, что об этом не узнает полиция и весь это пансион не закроют. — Тревор, помниться, что ты обещал проводить меня до моей комнаты. — напомнила Фейт и я еще раз взглянул ей в лицо. Раньше это девушка выглядела безупречно, хотя, я уже не могу так говорить. Никто в этой комнате, кроме ее брата, который с ней заодно, не знал, что творилось с этой стервозной блондинкой. Все, что я могу сказать: она выглядит отвратительно, словно здоровый сон, сбалансированное питание было для нее смертью. — Не думаю, что в твоей комнате Грейс встретит тебя с широкой улыбкой и медвежьими объятиями. — укоризненно заметил Ланкастер, перестав быть аккуратным со своей бывшей девушкой. Фейт смотрела в пустоту и от этого, кажется, по спине поползли мурашки. Никто не решался что-либо произнести, но блондинка затем удивительно легко ответила: — Ты прав, значит теперь я переезжаю к тебе! Вот теперь точно никто не хотел влезать в разборки этих двоих. Даже Кроуфорд не решился проворчать, что в уставе пансиона прописано, что совместное проживание девочек и мальчиков в одной комнате запрещено. Я лишь затаив дыхание, ожидал, как же мой друг напомнит своей подружке, что они расстались ровно с того момента, как она выбросила свою подругу в окно и оставила его самого. — Фейт, очевидно же, что мы расстались. Ты натворила такой чертовщины, а потом просто пропала на две недели. — удивительно, но он преподнес ей эту новость достаточно мягко. Если Тревор расставался со мной, то я бы даже не накинулся на него с кулаками. Шли минуты, а Фейт все еще молчала, озлобленно уставившись на своего бывшего. Либо она сейчас покрошит его яйца на салат, либо начнет рыдать. — Но я все еще могу сделать это, потому что я твой друг и твоя сестра, Мэттью. — она сказала это таким тоном, будто не дает возможности отрицать это. Я не сумел сдержать смешок и тут же почувствовал на себе презрительный взгляд блондинки, пришлось накрыть рот рукой. — Нет, тебе надо вернутся домой. — Мэтт подал голос и даже поднял голову. — Нет, идиот. Мне надо доучится этот семестр, получить диплом и послать наших родителей в задницу! — вспылила девушка, а я под ее крик попытался, особо не привлекая внимания, подойти к своему брату. Кажется между ними завязалась не хилая перепалка. — И что мы будем делать? — не громко сказал я, встав позади Дерека, но все еще не сводя глаз с безумства, происходящего передо мной. — Мистер Ланкастер уже в пути, чтобы забрать сына. Если бы я знал все, до того, как позвонил ему, то еще бы и вышвырнул вон отсюда его второго ребенка. — спокойно ответил мой брат. Не думаю, что она слышала наш разговор, но все же блондинка выскочила из кабинета, перед этим кинув в бывшего парня органайзер с канцелярскими принадлежностями. — И куда она? — нахмурив брови, поинтересовался я.