Шепот в темноте

Сидя на самом краю скрипучей кровати, Мэтт аккуратно обрабатывал разбитую губу своей новой подруги. Еле касаясь до припухшей губы мягкой ватой, смоченной в перекиси водорода, парень пытался как можно меньше доставить боли Грейс. Но у него плохо получалось, потому что девушка сложила руки на груди и нахмурила свои темные бровки. Выглядело странно, парень пытается помочь ей, она губки бьет. Дело в ее характере. Она не привыкла, чтобы ей помогали и тем самым делали ее беспомощной, хотя сама в самых темных уголках души она ничем не отличалась от обычной девушки, мечтающей о сказочной любви и принце.

Грейс

— Ауч! — запищала я, отбиваясь от рук Мэтта. — Поаккуратнее, я все-таки человек, и мне больно! — Прости, прости, прости! — начал извинятся Мэтт, вскинув руки в честь капитуляции. — Да заткнитесь вы! — рявкнул Бибер позади нас. Вот те на, я уже узнаю его по голосу! Я резко повернулась к нему и уже хотела что-нибудь этакое съязвить, но наоборот ужаснулась от увиденного. Парень, держа в руке шприц с длинной и тонкой иглой, пытался вколоть что-то внутривенно моей подруге. Лицо парня блестело при тусклом свете солнца, отчетливо выделяя капли пота на его лбу. Он нервничал. А Тревор в это время заботливо гладил по макушке свою девушку. От безумства Фейт и нескончаемой энергии не осталось и следа. Теперь она, полу-спящая, бормотала какой-то бред про орлов, крепко вцепившись в руку Тревора. Хотя пять минут назад верещала, что он для нее ничего не значит. Наверное, это меньшее, что могло произойти под действием наркотиков. — Что ты делаешь?! Откуда это у вас?! — округлив глаза, дрожащим голосом произнесла я. Встав со скрипом с кровати, я медленно приближалась к парням. — Не твое дело, — отрезал Джастин. — Но… Ведь… — Я сказал, не твое дело, — сквозь зубы процедил Бибер, сжав свободную руку в кулак. — Иди лучше займись собой. Я ошеломлено осталась стоять посреди комнаты, настаивая на своем. — Просто объясни. — Это всего лишь успокоительное, Грейс, — мягко и без нервов начал Тревор. — С ней скоро все будет в порядке. — Вот это я понимаю, спокойное разъяснение. Не то что Джастин, сразу начал огрызаться. Вообще, они оба абсолютно разные, как они могут быть друзьями?! Что между ними общего?! — Эм-м… Хорошо. Спасибо, что объяснил, Тревор, — последнее слово я особенно выделила, за что словила на себе злостный взгляд Бибера. Пусть злится, что его друг такой любезный, в отличии от самого себя. Я присела обратно на кровать, дав нормально обработать рану Мэтту. Около пяти минут мы сидели в полнейшей тишине, никто не осмеливался что-либо сказать. Это начинало жутко бесить. Ненавижу тишину. Я привыкла, что возле меня шум, возгласы, движение. А тут тишина. Даже Фейт заснула и перестала нести бред. Когда Мэттью наконец закончил возиться с моей губой, я одним движением перекинула ноги через кровать и села на противоположной стороне. Фет, как я и думала, преспокойно посапывала на плече у Тревора, а Бибер откинулся на кресле и прикрыл глаза. — Что за чертовщину она приняла? И откуда она у нее? — начала расспрашивать я. Это была только малейшая часть вопросов, крутившихся в моей голове, но самых главных. Ответа не последовало. Громко цокнув, я принялась дальше завоевывать внимание ребят. — Если вы мне не ответите, то я пойду ночевать к вам. Потому что мне страшно думать, что еще может выкинуть Фейт ночью, — я поставила условие. — Это было обычное экстази. Тебе не о чем волноваться, тем более Джастин вколол ей дозу успокоительного, — лениво произнес Тревор. — И если хочешь посетить нашу комнату, стоит только вежливо попросить, — хмыкнул Бибер. — Учту на будущее, но уверена, такого не будет, — съязвила я, не удостоив его взглядом, а продолжила беседу с Тревором: — А она раньше принимала их? — Нет, — резко и твердо отрезал Бибер. Ну вот, снова он вмешивается, куда не надо! Я вообще-то разговаривала с Тревором! — Ты же говорил, что… — Мало ли, что я говорил. Сейчас я говорю нет, — распсиховался Джастин, даже как-то странно видеть его в таком состоянии. Он всегда холоден и непроницаем, а тут психует. Смешно выглядит. — Ну и хорошо, — вздохнула я и плюхнулась на кровать, закрывая лицо руками. Парни ушли почти сразу, как утихомирили Фейт и уложили ее спать на свою кровать. А я же решила поправить свой макияж и вообще привести себя полностью в порядок. Тревор сказал, что она проснется через час или полтора. То есть на ужин мы пойдем все вместе. Это успокаивает, тем более одной мне как-то страшно идти, вдруг опять наткнусь на ту сучку Глорию. Я непроизвольно нахмурила брови. Отбросив мысли о плохом, я направилась в душ. Сделав все водные процедуры и легко подкрасившись, я поняла, что у меня осталось уйма времени. Я переделала все, что было можно. От скуки я позвонила папе, хотя и не собиралась звонить ему в этот же день. Я еще была зла на него и Мелиссу. Я плюхнулась на свою кровать и, лениво набрав номер, прислонила телефон к уху, дожидаясь ответа. Гудки длились не долго, потому что отец, скорее всего, дожидался моего звонка. — Алло, Грейси? — взволнованный голос отца раздался по ту сторону трубки. Точно ждал. — Да, папочка, это я. — Ну, наконец-то! У тебя все хорошо? Ты нашла свою комнату? Ты с кем-нибудь подружилась? — посыпались типичные вопросы моего папочки. — Да, пап. Меня избили, моя соседка по комнате под кайфом, а так же я подружилась с тремя извращенцами, — как ни в чем не бывало выдала я. Самый лучший способ скрыть правду — это сказать ее в шутку. Этому я научилась у моего кузена. — И снова ты шутишь, Грейси! — легонько засмеялся папа. — Я рад, что у тебя все хорошо, милая, — тепло сказал мой папочка. Снова мне удалось его обвести вокруг пальца. Иногда мне страшно за него, ведь он такой наивный… — Я никогда не буду серьезной, папочка. Пора привыкнуть. — Я расплылась в довольной улыбке. — Ну ладно, если что случится, сразу звони мне или Мелиссе! — предупредил отец. — Я позвоню кому угодно, но не Мелиссе, — непринужденно засмеялась я. — Грейс! — голос папы вспыхнул яростью. — Хватит так относится к Мелиссе! Она ничего плохого тебе не сделала! — У меня отнялся дар речи. Мой отец никогда не повышал на меня голос, тем более из-за безобидной шутки. Что-то тут не так. — Прости, — сдавленно произнесла я, теребя край одеяла. — Доченька, я хочу, чтобы вы с Мелиссой наконец стали друзьями. Я не прошу её стать твоей матерью, просто относись к ней получше, — папа сказал это уже более спокойнее. — Воды… — прохрипела Фейт, откинув одеяло и встав с кровати в поисках источника с водой. — Пока, пап. Поговорим потом, — быстро кинула я и, сбросив трубку, побежала к письменному столу за стаканом воды и таблеткой, оставленной парнями. — Тебе лучше? — встревоженно спросила я, сидя в кресле и наблюдая, как Фейт пытается привести себя в порядок. Ее прекрасные блондинистые локоны больше не выглядели на миллион баксов, а наоборот, представляли из себя спутавшуюся копну волос. Синие круги под глазами и потерянный взгляд. — Да, — тихо сказала подруга, оторвавшись от зеркала. — Спасибо тебе, таблетка помогла. — Она тепло улыбнулась. — Вообще нужно говорить спасибо не мне, а парням. Ведь именно они спасли тебя, — поведала я, встав с неудобного кресла и присев рядом с белокурой девушкой. — Правда? — удивилась она. — Ты разве не помнишь? — Я сдвинула брови. Фейт отрицательно помахала головой. — Ладно, расскажу потом. — Я махнула рукой. — А сейчас сходи в душ и верни прежнюю очаровательную Фейт! — подбодрила я подругу. На всю комнату разразился веселый смех Коллинз. Черт возьми, эта девчушка поднимает мне настроение лучше шоколада! Вот теперь, когда она так смеется, я могу с уверенностью сказать, что с ней все в порядке. У каждого случаются плохие дни, и каждый может натворить много проблем. Это суровая реальность.