Близнецы.

Некоторые люди говорят так: я виноват во всём, что произошло! Вина и ответственность — разные вещи. Если вы будете считать себя виноватым, вы подсознательно будете привлекать в свою жизнь то, что будет для вас наказанием. Ответственность — это значит: я сам создал свою жизнь такой, какая она есть, значит, я сам могу её изменить. Я — не жертва. Никто не виноват в том, что мне плохо.

      Они все такие юные, думал Ангел, ощущая их боль и восторг, их наивную глупость, их красоту и страх. Они такие юные. Они ходят в своих дешёвеньких украшениях, слямзенных из магазинов, в своих драных джинсах, в своих чёрных одеждах – как знак принадлежности к некоему тайному обществу. Обществу, куда принимают лишь тех, кто всегда опьянен: дешёвым спиртным, дождливой полночью, сексом или поэзией. Тех, кто любит малоизвестные группы, которые делают настоящую музыку; тех, кто ложится не раньше четырёх утра и боится заснуть, распираемый страхом и кошмарными снами наяву.Это люди, кажущиеся нам наивными, намного более чувствительны к этому миру. Нам бы, циникам, учиться у них смотреть на мир не предвзятым взглядом ребёнка, воспринимать его интуитивно-честно, не боясь повторится в своих идеях, а мы смеёмся над банальностью слов, слепые и потерявшие что-то важное.

Ангелы пали.Больше некуда возвращаться.Небеса рухнули.

Как же мне пережить миллионы и миллионы одинаковых дней, двух зеркал, бесконечно отражающихся друг в друге? Я составляю план. Перестану прятаться, угоню машину и каждый день буду мчаться в новом направлении далеко-далеко. На восток, запад, север и юг. Я представляю, как поеду так далеко и так быстро, что оторвусь от земли, подобно аэроплану, и взлечу вверх, туда, где время утекает прочь, словно песок, уносимый ветром. Сидящая на диване Наоми размышляла о том, как ей надоело сидеть в чертовом бункере, прятаться от чертовых ангелов и демонов. Винчестеры и близнецы уже несколько месяцев не вылазили, так сказать, на свет божий. Они жили в бункере, казалось, уже вечность. Девушка устало опрокинулась на диван и с силой зажмурила глаза. " Сейчас я открою глаза и окажусь на нашей с Сэмом маленькой кухне... Ну же давай ". Резко открыв глаза Наоми с яростью ударила в воздух. " Черт! " Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — всё тут же и развалилось. Шэрон наклонив голову с силой мешала что-то липкое в миске. Девушка уже пол дня пытается испечь что-то " съедобное ". Но не выходит.То ее отвлекает Дин, или Наоми в очередной раз кричит, что ей надоело тут сидеть, или же Шэрон задумывается, ну вот как сейчас, и все идет насмарку. Все сгорает. Шэрон спокойно относиться к тому, что им приходиться прятаться. Ведь только тут они в безопасности. Поэтому стоит смериться и принять свою участь. Девушка уже привыкла к своему креслу, так неприятно скрипящему. А главное для нее, что Дин не смотрит на нее как на инвалида и не пытается жалеть. Теперь, валяясь в бункере,на жесткой пастели, я понял, чему меня научил отец: какой одинокой люди делают свою жизнь. Кроме того, семья – если дать ей такую возможность – приносит много радости, которая потом оборачивается надеждой. Ты думаешь: «Ну ладно, я всё понимаю, я готов к худшему», но всё равно цепляешься за надежду. Это-то и есть самое главное. Впервые я отчётливо осознал громадную разницу между человеческими потребностями и человеческими желаниями. У меня всегда было всё необходимое — пища, одежда, общение, — однако я частенько бывал недоволен, когда не получал всего, чего мне хотелось, когда люди не оправдывали моих ожидания... Выпавшие на мою долю испытания одарили меня таким богатством, которое в жизни важнее всего. Я стал ценить каждое мгновение. Дин лежал в их с Шэрон спальне и размышлял, глядя в потолок. Он верил, верил, что когда-то это кончиться, что скоро они смогут жить нормальной жизнью. Верил, что скоро Кас все таки появится и все сможет решить. Ведь эта крылатая жопа всегда вытаскивала их самого днища. Дин улыбнулся и перевернулся на бок. Странно Шэрон уже пол дня возится на кухне и палит всю еду. Такими темпами ему скоро придется выйти в магазин. Это очень опасно в их положении, но некуда деваться. Кушать хочется всегда. Дин блаженно прикрыл глаза и представил сочный свежий яблочный пирог. Сэм быстрым шагом вошел в гостиную бункера и нашел взглядом ту, ту которая заставляет бороться. Он крепко обхватил Наоми за тоненькую талию и потащил наверх. В их спальню. С каждым днем он нуждается в ней больше и больше. И чем опаснее ситуация, чем безысходней положение, тем сильнее его охватывают чувства к ней. Он полюбил ее крепко накрепко. Знаете, бывает такое чувство, когда пазл, в котором элементы неба и моря перепутаны, наконец собирается как надо. Вроде и было нормально, и можно было так оставить, но теперь вот — правильно. Его руки нежно изучали изгибы ее тела. Его всегда возбуждало то, что Наоми гораздо меньше его, она такая хрупкая, тоненькая. А в последнее время она очень похудела,стала почти прозрачной. Ее ярко-фиолетовые волосы оттеняли кожу, от чего она казалось очень бледной. Ещё, ещё, ещё, и воздух жарок, и ещё, его, везде, на ощупь, на вкус, жадными руками, ещё, глубже, его, везде, воздух, она, и пахнет ей, и на губах она, и ещё, ещё, глубже, сильнее, всё вокруг, влажно, горячо, темно, невыразимо, и воздух криком, и ещё, ещё, ближе, ближе, дышать, двигаться, и она, она, он, сильнее, горячее, ее, ещё, держать, прижимать, исступлённо ласкать, всё, всё вокруг, и ее, и воздух, и смятые простыни, всё едино, всё окружает, проваливается внутрь, всё его, страсть, желание, люблю тебя, бессвязный шёпот, и хрип, и она, ближе, ещё, глубже, сильнее, его, воздух, крик, шёпот, она, она, она. И его уже нет.Сэм растворяется в Наоми.       Дверь в бункер затряслась, со стен посыпалась штукатурка, свет погас и лишь громкая сирена пронзила помещение. Еще секунда и уже все присутствующие люди собрались возле главное лестницы. Сэм неловко натягивал футболку Наоми испуганно прижималась рядом. Шэрон и Дин с недоумение вглядывались в темноту.