Взгляни на меня с другой стороны

Был серый будний день, не отличающийся от всех остальных. Я, как всегда, надел свою белоснежную рубашку с длинным рукавом, коричневые брюки и бежевый жилет в клеточку, дополнил этот образ черным галстуком. Надев на нос большие очки в темно-коричневой оправе, я посмотрел на себя в зеркало и пригладил волосы. Они были короткими, или просто казались такими из-за большого количества геля на них. Мои зеленые глаза стали немного ярче обычного, скорее всего, из-за очков. При своем высоком росте я не был хилым, но и качком не казался. Вообще, меня все устраивало, вот только все эти мелочи — привычный образ ботаника Гарольда! На самом деле, я никогда не заморачивался по поводу своей одежды, внешности, никогда не старался понравиться всем вокруг. Меня все устраивало, несмотря на глупые насмешки окружающих, которые порой заходили очень далеко. Я подошел к недалеко стоящему мини-холодильнику и открыл его, вытащив пакет молока и оставшийся после вчерашнего ужина омлет. Заметил, что моего соседа по комнате, Тома, уже не было, хотя часы показывали всего половину восьмого. У него всегда с утра были лекции, но не знаю, где он пропадал все остальное время. Я редко видел его. Конечно, кто захочет находиться рядом с неудачником Гарри? Но вообще, он хороший парень. Порой мы даже перекидывались парой слов. Он не был лузером, как я, но и особой популярностью среди сверстников не пользовался. Том был ниже меня примерно на четыре дюйма, у него были каштановые волосы, которые постоянно находились в беспорядке, иногда мне даже казалось, что он не пользовался расческой никогда в жизни. Многие девушки считали его темно-карие глаза прекрасными, думаю, все из-за длинных ресниц. Да, ему многие симпатизировали. Тем не менее, мы не друзья, как бы мне того ни хотелось. Покончив с завтраком, я поставил молоко обратно в холодильник. Взяв грязную тарелку, я вышел из комнаты и пошел в общую кухню. Благо она находилась недалеко, да и не было там никого. Один раз я встретил там Роба Митчелла с Миленой Джонс. Роб вылил на меня все моющее средство, даже на волосы. Милена смеялась громче парня, что меня задело. Она всегда смеялась громче всех, каждый раз, когда надо мной стебались. В тот раз мне пришлось прогулять первую пару, за что мне сделали выговор. После этого я старался избегать всех. Я помыл тарелку, вернулся в комнату и, запрокинув на плечо небольшой портфель, вышел. От кампуса до университета было минут десять ходьбы, поэтому я не пользовался ни машиной, ни автобусом. Прогулка с утра очень освежала мозги, и это полезно для здоровья. Да-да, слова истинного ботаника. По дороге меня обрызгала машина, и я был весь мокрый. Из окна высунулся парень и крикнул мне «лузер». Это был Дирк Бенджамин Кроссман, местный задира и капитан команды по регби. Многие девушки одержимы им, ведь «он такой сильный», «он такой красивый», «он горяч», «он сексуальный». Я еще много чего слышал с соседних столиков в столовой. Он ростом примерно с меня, его осанка всегда идеальна, чему многие завидуют, серо-голубые глаза гармонируют со светлой кожей и русыми волосами. Он учится со мной на одном курсе, и я его прекрасно знаю, так что то, что меня обрызгала машина, еще ничего не значит, это, так сказать, была разминка. Тем не менее, моя мокрая одежда меня волновала куда больше. Именно для таких случаев в моем портфеле всегда можно было найти запасную. Добравшись до университета, я сразу направился в туалет, чтобы переодеться. Со стороны однокурсников я слышал смешки, гадости, но уже научился не обращать на это внимание. В школе было все то же самое, поэтому у меня на это выработался иммунитет. По пути в туалет меня остановил Кларк Энди Куинси, качок и сынок богатеньких родителей. Его отец — большая шишка в университете, поэтому все преподаватели к нему благосклонны, даже декан. Все девушки вешаются ему на шею, причем даже не из-за его статуса в универе, а из-за денег. И он никогда не был против. Хотя он не был красавцем, все считали его эталоном красоты, что меня очень смешило. Единственное, что прикрывало его длинный нос с горбинкой — золотистая челка, которая все время спадала на глаза. Думаю, волосы — это единственный плюс среди всех его недостатков — Эй, зубрила, гони домашку, — потребовал он, толкая меня в плечо. Недовольно фыркнув, но ничего не сказав, я достал из портфеля задания и отдал ему. В последнее время я стал делать двойную работу, потому что знал: одну из них все равно отнимут. Я привык. Может, так даже лучше — буду хорошо знать предмет. Кроме того, я привлекаю внимание не только мокрыми штанами, что тоже не может не радовать. Я зашел в кабинку туалета и начал снимать с себя мокрую одежду. Она уже немного подсохла, но я все равно решил переодеться. Не успел я надеть сухие штаны, как кабинка туалета открылась, и кто-то сфотографировал меня. От вспышки я зажмурился, выставив руку вперед, поэтому не смог разобрать, кто фотографировал. Как только я открыл глаза, кабинка закрылась и никого не было вокруг. Кому понадобилось фотографировать меня и зачем? Забив на это, я переоделся и пошел на лекцию.

***

После первой лекции, когда я вышел в коридор, все надо мной смеялись и перешептывались. Что-то было не так. Они, конечно, всегда надо мной смеются, но сейчас все было как-то по-другому. Я продолжил идти, не смотря ни на кого, но меня все еще напрягала сложившаяся ситуация. Когда я завернул за угол, все-таки увидел причину насмешек. Множество разноцветных листовок были развешены вдоль стен, некоторые валялись на полу. Сорвав одну из них, я увидел фотографию себя в туалете, когда переодевался, в одних боксерах. Мой рот был открыт, как будто меня тошнило, очки перекошены, а штаны я плотно прижимал к себе. Действительно, зрелище не из лучших. Но на листке еще и красовался заголовок «Гаррик и его питомцы». Было понятно, что намекали на большую бабочку на животе и птиц в районе груди. Но это меня даже не задело. Мне нравились мои татуировки. — Кто бы мог подумать, — послышался грубый, но насмешливый голос со стороны. Я повернул голову и увидел компанию «крутых» парней, моих врагов во главе с Чарли Итаном Барнсом. Он учился вместе со мной в школе и был капитаном школьной команды по баскетболу. Ему не было равных, он действительно король в этом деле. Может, благодаря этому он смог выбить себе местечко в таком престижном университете. Рядом с ним стояла Элси Николь Уилсон. Роковая красотка, как считают некоторые. Ее рыжие волнистые волосы доходили чуть ли не до поясницы, кожа была бледной со светло-оливковым оттенком, а глаза — светло-карими. Чарли был полной ее противоположностью. Блондинистые, зачесаные назад волосы, светлая, как мрамор кожа и серые глаза. Эти двое стали мастерами подколов надо мной. Два сапога пара, так сказать. Они вырвали листовку у меня из рук и посмотрели на нее, после чего засмеялись. — У Гаррика есть татуировки. А мамочка тебя не поругала? — Отстаньте от меня, — тут же пробубнил я и попытался обойти их. Ненавижу такие моменты. Почему я всегда попадаю под «горячую» руку? Какой в этом интерес? Проблема в том, что я не знаю ответов на эти вопросы. Не знаю, как можно избавиться от этого, а я ведь действительно устал. — Оу... — они перегородили мне путь. — Смотрите-ка, кто подал голос, — вновь смех. — Нет, ну вы посмотрите на эти татуировки! — воскликнул один из них. — Да, Стайлс, мы тебя недооценили! Все же сумев обойти их, я направился в столовую. Сзади себя я слышал только смех, как всегда. Купив себе еду, я осторожно пошел к своему столику, пытаясь держаться ото всех подальше. Много раз на меня кто-то налетал и весь мой ланч оказывался на мне. И, знаете, что? Это никогда не было случайно, ха! Когда подошел к своему столику, я заметил, что он был занят. «Какой смельчак туда сел?» — тут же подумал я. Я увидел девушку, которая аккуратно поедала свой ланч. У нее были белокурые волнистые волосы чуть ниже плеча. Лица я ее не видел, так как она сидела ко мне в полоборота. Было интересно, что она делает за столиком для лузеров. Хотя, для лузера! Потому что это был единственный столик, за которым сидел единственный неудачник. Гарри Стайлс, дамы и господа! Не то, чтобы я был единственной личностью для насмешек, просто самой, хм, удачной. Не со многими меня связывают приятные воспоминания о прошлом. К примеру, тот же Чарли Барнс. В средней школе из-за моей неуклюжести, в прочем, как всегда, я много раз натыкался на него. И по чистой случайности при мне всегда была еда. Но это не все. Когда на уроке физкультуры мы играли в баскетбол, я нечаянно поставил ему подножку, из-за чего он вывихнул себе плечо и не смог участвовать в двух последующих играх. Это стало его пиком. После того момента он не давал о себе забыть. — Вообще-то, это мой столик! — заявил я, возвращаясь с небес на землю. Как долго я находился в раздумьях? Девушка испуганно развернулась и посмотрела на меня. Тут же я заметил ее светло-голубые глаза, в которых была растерянность. Черты ее лица были мягкими и нежными, она была красива. Я поставил поднос на столик и сел напротив нее, посмотрев ей прямо в глаза. Она не знала, как поступить. Ее глаза забегали по всей столовой. — Успокойся, если хочешь, можешь посидеть здесь, — успокоил ее я, на что она облегченно и благодарно улыбнулась. — Кайлин, — представилась девушка и протянула мне руку. — Можно просто Кай или Кайли, — улыбнулась она. — Гарри, — я пожал ее руку и улыбнулся в ответ. — Раньше я тебя здесь не видел, — произнес я, поправив очки на носу и вынув гамбургер из упаковки. — Да, я, э-эм… Я только сегодня перевелась, — протянула она неуверенно. — Тогда понятно, — кивнул я, откусив небольшой кусочек гамбургера. Ну конечно, Гарри. Она только перевелась! А ты уже было думал, что она хотела с тобой подружиться, неудачник. — Что понятно? — непонимающе посмотрела она на меня. — Понятно, почему ты сидишь за этим столиком, — пояснил я, пожав плечами. Она до сих пор ничего не поняла, поэтому я продолжил: — ну, этот столик для лузеров. Здесь всегда сижу только я. И это знает весь университет. Так что если не хочешь в первый же день подпортить себе репутацию, то не советую сидеть со мной. Она промолчала. Я уже видел, как она встает из-за стола, разворачивается и уходит. Так делали все. Но она продолжила сидеть, что меня слегка напрягало. — Ты не лузер, — фыркнула она. — И я видела сегодняшнюю фотографию, — тут же выпалила она и залилась краской, так как не планировала это говорить, скорее всего. — Какую? — тут же спросил я непонимающе, отпив газировку через трубочку. Все всегда смеялись, что я пью с трубочкой, но что поделать, если мне так удобно? Да, во мне много заморочек. — Ну, эм... — промямлила она. — Где видны твои татуировки, — смущенно пролепетала Кайлин. — Да, неловко вышло, — кивнул я и опустил голову. До сих пор я не мог поверить, что меня видела вся школа, причем почти голого. Они видели мои татуировки. Мне стыдно думать об этом, хотя я никогда не жаловался на свое тело. Я не качок, но и не гремлю костями. Но подкачаться мне бы не помешало. — А мне они понравились. Мне показалось, или я действительно это услышал? Они ей понравились? Я оторвался от своей еды и посмотрел на нее. Она залилась краской. Ей было неловко. Прозвенел звонок, и она резко встала, быстро собрав свои вещи. Либо она действительно спешила, либо ей было неудобно. — Мне пора, — протараторила она. Я встал и тоже начал собирать вещи. — Может это... — неуверенно начал я, — встретимся после лекций? — слова вылетели на одном дыхании. , — Да, давай, — тут же отозвалась Кайлин и улыбнулась мне. Я был шокирован, мягко говоря. Она согласилась… — Я пойду, — сказала она, и, развернувшись, зашагала к выходу из столовой. Я, запрокинув сумку на плечо и поправив на носу очки, отправился в аудиторию.

***

Последние лекции пролетели быстро. Все это время я думал о Кайлин. Не передумала ли она встретиться? Я стоял возле выхода и ждал ее, высматривая в толпе. Благо, у нее больше не было лекций. Она вышла из аудитории с какими-то двумя девчонками. Они о чем-то говорили и смеялись. Завела друзей в первый же день, это хорошо. Когда заметила меня, Кайлин попрощалась с ними и подошла ко мне. — Пошли? — спросил я. Она кивнула. Все время, пока мы проходили мимо студентов, все надо мной смеялись. И надо же целый день помнить эти листовки? Как они еще в рамочку не вставили и на стену не повесили? Я шел с опущенной головой и Кайлин это заметила. — Не обращай внимания. Ты не такой, каким они тебя считают. Я улыбнулся. Это было так мило с ее стороны — поддержать меня. А действительно ли я «не такой, каким они тебя считают»? Я слабак, неуклюжий, да можно вечность перечислять мои недостатки! Все же я такой, каким они меня считают. Ботаник, лузер. Но они ведь меня даже не знают. Почему люди делают выводы о человеке, толком его не зная? Почему из-за этого он должен страдать? Как говорят, «нельзя судить о книге по обложке», так же и человека нельзя судить по внешности. У всех нас есть недостатки, никто не идеален. Но, тем не менее, многие прячут свои проблемы и изъяны за фальшивой улыбкой, красивой одеждой, которая должна подчеркивать фигуру и убирать недостатки. Даже порой идеальные люди сталкиваются с трудностями, но они запирают их глубоко в себе. Но никто так и не задумывался, стоит ли популярность и любовь окружающих страданий? Я разочарованно выдохнул, понимая безвыходность своего положения. Каждый хочет выделиться в толпе, почувствовать себя на минуту свободным и счастливым. Я тоже хочу, но не могу. — Ну что, Стайлс, подружку себе нашел? — перед нами внезапно появился Кларк. — Она ничего так, — засмеялся он, осматривая Кайлин с ног до головы. На его лице появилась мерзкая ухмылка, отчего Кайлин скривила лицо от отвращения. — Отстань, — буркнула она и, взяв меня за руку, потащила от него подальше. — Эй, Стайлс, да она тебя защищает, — послышался голос Кларка сзади, после чего раздался смех. Я ничего не ответил, а лишь пошел за Кай. — Почему ты позволяешь им над собой издеваться? — непонимающе спросила она, когда мы вышли за пределы университета. — Я привык к этому, — пожал плечами я. — Но так нельзя! — воскликнула она. — Кай, не бери в голову, все хорошо, — улыбнулся я. — Так почему ты переехала? — я решил сменить тему. Сначала она молчала, сложив руки на груди, но потом все же решила заговорить, чему я был рад. — Моему папе дали новую работу, и теперь мы можем оплатить не только жизнь, но и обучение здесь, — сказала она. — Посередине учебного процесса? Это смешно. Как ты к этому отнеслась? — спросил я, поправляя очки на носу. Это уже вошло в привычку. — Да, это на самом деле смешно, но они мои родители. Я не хотела переезжать, так как там у меня было все. Друзья, работа, но меня даже спрашивать не стали. Они хотят для меня лучшего будущего, хотя сами не знают, как для меня будет лучше. — У тебя с ними натянутые отношения? — спросил я. — Можно и так сказать, — кивнула она и слегка засмеялась. — А как у тебя? — поинтересовалась Кайлин. — Мои меня полностью поддерживают, — сказал я. Действительно, моя мама понимает, что ее маленький Гарри вырос и готов к самостоятельной жизни. Мы даже не заметили, как пришли к студенческому городку. — Ты живешь в общежитии? — Да, хотя родители этого сначала не одобряли. Они живут за пределами кампуса, и я должна их частенько навещать, — она закатила глаза, и я усмехнулся. Было весело наблюдать за ней, как она морщит носик, когда недовольна, как уголки ее губ приподнимаются в улыбке, когда она смотрит в небо, или как смеется, когда рассказывает о глупом поведении родителей. Кайлин показалась мне довольно открытой и общительной. Она добрая и может постоять за себя. Хоть она и жалуется на родителей, но она их любит, просто они слишком сильно о ней заботятся. С одной стороны я с ними согласен, ведь будь у меня дочь, я бы желал ей всего лучшего и заботился о ней, как никто не смог бы, но с учетом ее желаний. Как понятно по Кай, ей не хватает свободы. Она хочет больше времени уделять себе, а не семье, как бы это эгоистично не звучало. — Да, моя мама тоже живет неподалеку от кампуса, и я к ней езжу, но редко. Но большую часть я провожу в кампусе, так как учеба занимает много времени. Так что не думаю, что ты сможешь частенько их видеть, — я подмигнул ей, и мы оба засмеялись. Давно я так искренне не смеялся. На моем лице всегда была непонятная гримаса, то ли от обиды, то ли от раздражения, то ли это было обычное мое выражение лица. — Ну, встретимся в университете? — неуверенно спросил я. — Конечно.