Эй, офицер!

*** Конечно, Дерек понимает, что увлечься несовершеннолетним сыном шерифа чревато последствиями, как минимум. Особенно, если шериф — твой начальник. Особенно, если ты оборотень. Но, возможно, Стайлз слишком хорош, чтобы думать об этом. Нет, на самом деле, пацан приятен на вид, умён, остроумен — ну, чистая прелесть. И, как же он охренительно пахнет! Правда, как бонус, ещё Стайлз любопытен до безумия, болтлив, суматошен и прочее-прочее-прочее, что, возможно, могло бы даже отпугнуть. Не Дерека. Хейла такие «трудности» явно мало волнуют, ибо иллюзий по поводу собственного характера он не строит — то ещё дерьмо. Стилински, кажется, на это совсем плевать — он продолжает в открытую пускать слюни на Дерека и так соблазнительно пряно пахнет возбуждением каждый раз, когда они остаются наедине, что это становится практически невыносимым для Хейла. Альфе всё труднее находить причины держать руки при себе, и, возможно, совсем скоро настанет день, когда все более-менее весомые аргументы закончатся. Тогда Стайлзу лучше бежать, пока не выбьется из сил. Потому, что когда Дерек поймает его — а он сделает это — вряд ли хоть что-то сможет спасти мальчишку. Выходные выпали неожиданно — Джон дал пару незапланированных дней прямо в начале недели. Жаловаться на такой подарок — грех, да Дерек и не собирался. У него было достаточно своих дел, плюс ко всему, новообращённый бета, Айзек, явно имел трудности с контролем. Дядя, правда, подозрительно много времени уделял юнцу, но, Хейл в этом копаться не собирался — спасибо, своих заморочек хватает. *** — О, чёрт, Стайлз, ты это специально?! — Эй, с чего бы вдруг! Откуда я мог знать вообще! МакКолл закатывает глаза. В невиновность друга ему почему-то мало верится. — Ты талдычишь о нём уже месяц, а теперь мы встречаем Хейла в баре — серьёзно, ты тут совсем ни при чём? Стайлз кривится и небрежно поправляет уже порядком отросшие волосы. — Скотт, я, может, и хочу залезть к нему в трусы, но, поверь, заставлять людей появляться там, где мне надо, не умею. Умел бы — тут не сидел. Скотт бросает украдкой взгляд на дальний столик. Помощник шерифа в штатском, видимо, выходной. С ним ещё трое парней примерно его возраста и девушка, явно моложе. Интересно. — Если он нас заметит, нам конец. — Это ещё почему? Мы пьём безалкогольное пиво и едим солёный арахис — что тут такого? — Может, то, что ты сказал отцу, что ночуешь у меня, и мы всю ночь проведём за видеоиграми? — Да откуда ему это знать! — Стайлз шумно жестикулирует, чудом не сбив со стола тарелку с закуской. — Господи, расслабься и отстань от меня! Стилински раздражённо отхлёбывает пива и остервенело пихает в рот горсть орешков. Пальцы его немного дрожат, но, он надеется, что это останется незамеченным. Нет, ну вот какого — именно в тот день, когда ему хотелось чуточку расслабиться и выбросить мысли о грёбаном красавчике из головы хотя бы на пару часов, они натыкаются на него. Дерьмо. — Он идёт сюда. Скотт не выглядит удивлённым. Он бездумно утыкается в свой бокал, словно ему нет никакого дела до происходящего. Предатель. — Здравствуйте, офицер, — Стайлз натянуто улыбается, пряча глаза, — неожиданная встреча. — Вам не пора быть уже в своих кроватях, парни? Дерек удачно игнорирует приветствие. Брови его хмуро сведены — почему-то он выглядит прилично разозлённым. — Ещё даже двенадцати нет, — Стайлз фыркает и показушно делает пару жадных глотков. — И, как видите, мы ещё не закончили. Да и вы не при исполнении, мистер Хейл. Дерек одет в простые тёмные джинсы и синюю футболку, но, Господи, всё равно хорош, словно порно-звезда. Стайлз хрустит арахисом и мечтает о собственной машине времени, ибо перенестись сейчас куда-нибудь подальше, было бы совсем неплохо. — А твой отец знает, что вечер вторника его сын проводит, шляясь по барам? Скотт вздыхает, и его лицо приобретает выражение «Ну, я же говорил!». — Эй, это нечестно! — Стилински вскакивает из-за стола, обиженно складывая руки на груди. — Мы не делаем ничего такого. И вы мне не нянька. Вы мне вообще никто, господин полицейский. Окей, Стайлза немного заносит. То, что он говорит, не совсем то, что он хотел бы сказать. Совсем не то. Сердце в панике стучит буквально в горле. Хейл почему-то улыбается в ответ и мягко берёт его под локоть, бросая красноречивый взгляд на МакКолла. — Я вас подброшу. Стайлз позволяет вывести себя из бара и усадить на заднее сидение шикарной чёрной тачки. Он улыбается. Скотт молчит всю дорогу. *** — Мне нужен план, — Стайлз смотрит на Лидию так, словно она может разрешить любые его проблемы, — очень хороший план, Мартин. Хотя, возможно, она и может. — План? — Да. И ты знаешь, о чём я. Лидия качает головой. Рыжеватые кудри мягко скользят по её плечам. — Знаешь, Стайлз, это обойдётся тебе не легко, ты ведь понимаешь? — Стилински резко кивает под сосредоточенным взглядом красотки. — Вы, мужчины, никогда ни на что не можете решиться. Но, ты мой друг, и конечно, я помогу тебе. Будешь должен. Мартин накручивает на указательный палец локон и делает глоток фраппучино. Трубочка между её губ скользит практически порнографично. Стайлз ещё два года назад даже и предположить не мог, что будет просить такого совета у девушки, которую любил с третьего класса. — Во-первых, одежда. Весь этот ужас придётся выбросить или засунуть, куда подальше. И, не смотри так, словно сам не знаешь, что эти балахоны нелепы. Во-вторых, даже не думай в ближайшее время о походе к парикмахеру. Сейчас ты наконец-то похож не на гиперактивного подростка, а на очень даже привлекательного юношу. Да, Стайлз, я употребила «привлекательный» и «ты», в одном предложении. Год назад подобные слова могли вызвать у Стилински обострение СДВГ. — О твоих манерах поговорим позже. Пошли. — А что не так с моими манерами? И не говори мне, что… — Много лишних слов, Стайлз. Давай, поднимай свою задницу и сделай лицо попроще. *** Стилински уже десять минут разглядывал себя в зеркале. Определённо, это был кто-то другой. Серьёзно, откуда у него такие ноги и задница? А плечи? Джинсы сидели, словно вторая кожа, а футболка так плотно обтягивала торс, что Стайлз был готов поклясться — если встать с кем-то на расстоянии вытянутой руки, оппонент сможет разглядеть его соски. Следующий пункт в их маленьком коварном плане был довольно прост — снова начать появляться везде, где не следовало бы. Должен же офицер Хейл оценить его аппетитный вид? *** — Парень, снова ты! Дерек выглядит скорее утомлённым, чем злым. Стайлз невинно улыбается, изображая оленёнка Бэмби, как минимум. — Здравствуйте, офицер. — Что ты тут делаешь? — А Вы как думаете? Тусуюсь в клубе со своими друзьями. Кто мог знать, что всё так обернётся, — в конце фразы тон скатывается на трагичный, и для убедительности Стайлз вздыхает. — С друзьями? С каких пор трансвеститы твои друзья, Стайлз? — Какая разница. Стайлз закручивает кран и трясёт мокрыми руками. Капли воды разлетаются в разные стороны. — Вы уже задержали преступников, офицер? Я могу быть спокоен? Дерек неотрывно наблюдает за тем, как Стилински отряхивает задницу влажными ладонями, как поправляет чёрную борцовку и разминает затёкшие мышцы. — Ты ведь понимаешь, парень, что ты свидетель, и мне придётся забрать тебя в участок? — Ой, да ладно вам, — Стайлз отмахивается от Дерека, словно они старые добрые друзья и говорят о погоде. -Тут сотня таких свидетелей, к тому же, почти всё время я провёл здесь, в туалете. Успел проскользнуть и закрыться в кабинке. Хейл кивает чему-то своему и довольно щурится. — Это и запишем. Пошли. — Эй, отец расстроится! — младший Стилински меняется в лице, прекращая дурачиться. — Мистер Хейл, пожалуйста. — Это моя работа, пацан, извини. А отец не расстроился бы, если бы ты провёл эту ночь дома, как тебе и велели. Давай, шагай вперёд. Стайлз понимает, что это не совсем то, чего он добивался, всю неделю подслушивая полицейскую волну и разъезжая по всем опасным местам города. Дерек видел его каждый день, во всём этом крышесносном шмотье. Успех. А теперь он вёл его в участок, чтобы допросить. Отец будет в бешенстве. Снова разочаруется, потому что сын опять не послушался и сунул свой любопытный нос, куда не следовало. — Вы же можете записать мои показания и здесь, — Стайлз плавно останавливается, оборачиваясь, — не обязательно везти меня в участок. — Обязательно, — Хейл равнодушно смотрел в ответ, потирая переносицу, — парень, ты доставил кучу проблем нам всем на этой неделе. Поехали, не усложняй. «Козлина любимая», бормочет Стилински себе под нос. Дерек ухмыляется его спине. План работает, хоть Стайлз и не может знать этого. *** — Неделя?! — Скотт потрясённо открывает и закрывает рот, как будто не слышал ничего более ужасного в своей жизни. — Да, до конца месяца. Пустяки. — Но, это как-то… — Старомодно? Согласен. Но скажи это лучше моему отцу. Стайлз уже привычно замечает, что на них пялятся. Определённо, обновлённый образ продвинул его по социальной лестнице. — Знаешь, мне кажется, это бесполезно. — Что именно? — Всё, — парень вздыхает и смотрит на друга взглядом побитого щенка, — всё это полная лажа. Какой процент, что такой красавчик, как Хейл, гей? И, даже если это так, где хоть какая-то гарантия, что он обратит на внимание на меня? — Ну, знаешь, он не прикончил тебя, когда ты семь дней мозолил ему глаза, да и когда опрокинул стакан колы в лицо. О чём-то это говорит. — Херня, он коп, он не может устроить мне взбучку, даже если очень хочется. Лидия прогадала, толка из всего этого ноль. На следующий день Стайлз приходит в школу в своей старенькой красной толстовке. Брюки на нём всё же узкие.