Расскажи мне, что такое счастье?

POV Лисса - Я скучал, Ваше Величество, - холодно говоришь ты и присаживаешься на край дивана.  Диван мягкий, кремового цвета. Хочется на него присесть, дать ногам отдохнуть, но нельзя из принципа - на нем сидишь ты.  - Я тоже. - сдержанно говорю я и сажусь на край стула, резного, деревянного, куда менее удобного и привлекательного, чем диван. - Ваше Величество, я пришел поговорить с нами насчет нашей дочери. Надеюсь, еще помните, что у нас есть таковая? - едва заметная усмешка трогает твои губы.  Ты снимаешь дорогой пиджак и остаешься в одной рубашке. Выглядишь как всегда восхитительно, у Огневых хороший вкус передается по-наследству. Чертовски красиво и сексуально. Откидываешься на спинку дивана, скрещиваешь руки на груди - всем видом показываешь, что тебе всё равно. Но я ведь знаю, что это не так. За всё это время лишь я одна научилась читать твои эмоции в малейшем твоем телодвижении. Вот и сейчас я вижу, что тебе далеко не безразличен мой ответ.  - Я слушаю, - еле открывая рот, говорю я. Боюсь, что моя маска спадет, и что весь этот карнавал окончится. И хоть так нам будет легче с другими, нам будет очень сложно друг с другом.  - Дело в том, Ваше Величество, что наша дочь всё время спрашивает, почему мамы нет рядом, - твое лицо вдруг резко меняется. Ты слегка подаешься вперед, закусываешь губу, а твои глаза смотрят напряженно и внимательно. - А что мне сказать, Лисса?! - куда пропало это напускное безразличие и джентльменство, уступив место ярости и правде? - Что матери всё равно на свою дочь?! - Прости... - шепчу я. Слезы жгут мои глаза, я стараюсь не показывать их тебе, но они всё равно льются по щекам. - Прости... Конец POV *** Нортон не может спать, он всё еще помнит ее. Нортон боится проснуться, ведь они счастливы только в его снах. Нортон боится реальности, он не хочет туда возвращаться. Да еще и Василиса... Дочь своими васильковыми глазами, своими рыжими волосами каждую секунду напоминала о ней.  Он не понимал, почему она сидит в его голове, ведь официально они давно не любят друг друга. Он хочет забыть ее, но не может. Потому что... Она прочно сидит в его мыслях.

Put your hand into my, Wipe your tears and listen. Please, my girl, please, stop cry! I trusted you... I want only a kiss...

- Я умру, Нортон, - горько усмехается она. - Я пересмотрела все вероятности, но там, где жива я, мертв... ты. - Ну и что? - пытаясь говорить безразлично, парирует он. - Тебе-то какое дело?! Он сам и не заметил, как взял ее за руку. Она немного удивленно смотрит, но не спешит вынимать. Они смотрят друг другу в глаза долю секунды, но потом оба, как по команде, опускают взгляд в пол. Ковер на нем голубой, цвета ее глаз, и это заставляет еще раз поднять на нее взгляд и... Утонуть в ее глазах. Сам не соображая, что делает, он вдруг притягивает ее к себе и страстно целует. Как же давно он этого не делал! Он изголодался по ней, и, словно зверь, сейчас он бросился на свою добычу.  Но тут же отпрянул на пару шагов. Ему нельзя этого делать.  Она смотрит удивленно, словно спрашивает, что это было? Щеки ее покрылись столь любимым румянцем. А ведь все эти годы она всегда была бледная, словно снег.  Почему ему нельзя быть с ней?! Или можно? Зачем он придумал себе эти гребаные границы?! Он сам всё испортил, и только сейчас осознание этого доходит на него.  - Ты прости... - шепчет он и подается вперед, снова обнимая ее.  Они сливаются в страстном поцелуе, после столь долгой разлуки. Он прикусывает ее губы, гладит по спине, она перебирает его волосы... Он больше не может терпеть и валит ее на диван. Она резким движением срывает с него рубашку и протяжно вздыхает. Дотрагивается холодной рукой до оголенного плеча. Ему становится безумно приятно, после столь горячего поцелуя почувствовать лед - Райское наслаждение. - Сегодня ты не проведешь вечер одна, Лисса, - шепчет он, делая акцент на последнем слове.  У нее нет сил что-то сказать, она лишь прикасается губами к его щеке.

It's like a dream I can't believe But I love him I know I'll leave...

*** - Помнишь, ты спрашивал, какая мне разница? - перед уходом грустно улыбается она. Волосы растрепанны, а на щеках всё тот же любимый румянец. - Потому что я люблю тебя, милый. И не хочу, чтобы ты умирал, - горькая усмешка. Они без права на счастливый финал.