Расскажи мне, что такое счастье?

Холодный западный ветер пробирается в распахнутое настежь окно одной из башен замка. Именно замка, а не дворца. Дворец — такое величественное слово, сразу ассоциации с красной ковровой дорожкой, ночными балами и добрыми королем и королевой. А у нее именно замок. Ведь никогда в сказке принцессы не бывают заточены в башне дворца. Всегда это происходит в хмуром, величественное замке, который даже пугает своим холодом и отчужденностью. Диана фыркает, ведь только что она невольно сравнила себя с принцессой. Современной, конечно, но, всё же... Она могла запросто стать несчастной принцессой. Вот только заперта она не в башне замка, а в клетке принципов и общественных рамок. А вот дальше сказка уже совсем перестает быть похожей на сказку. Потому что принца нет вообще и никогда не будет. Зато есть дракон. Холодный дракон, как странно звучит. Он метает не огненные шары, а большие глыбы льда в каждого, кто пытается проникнуть в его сердце. Желающих было не так много, и все они сломались. Диана тоже сломалась. Только вот вовсе не из-за льда, а наоборот. Ей стало не хватать холода. Она была плохой принцессой, плохой девочкой. Сломанной куклой. Обычно, сломанных героев быстро выбрасывают из сказки. Так с ней и произошло. Как только она сломалась, всё исчезло. Чувства, эмоции. Это как в кукольном спектакле. Пока кукла нужна — она чувствует, переживает, двигается. А потом ее убирают за кулисы, и она снова становится безвольной тряпкой. Диана тоже не двигается. Вот уже два дня она сидит за столом в ее спальне и лишь изредка вертит в руках две гладкие, белые, ею собственноручно очищенные вещи. Две человеческие кости. Вот и сейчас Диана поднимает одну из них и проводит пальцем по гладкой поверхности. Левой рукой держит, а правой ведет по ней, словно вырисовывая какие-то символы. На самом деле, нет, она не колдует, просто старается как можно больше ощутить кости ее личного дракона. Вполне ожидаемый конец для сказки, да? Ведь если на столе принцессы лежат кости дракона, значит, он погиб. Вот только где обещанное счастье? Где чертов принц, свадьба, орава детишек? Что-то не сходится, правда? Не путай сказку с жизнью, девочка. Ведь принцев в жизни нет, а зачастую их нам заменяют всё те же драконы. Диана кладет кость на стол, откидывается на спинку стула и опять погружается в свои мысли. Два дня комната была в идеальном порядке, который раньше, после бурных ночей с ее драконом, очень редко посещал ее обитель. Развратная принцесса. Как вам такой вариант? Скромный шкаф с книгами, корешки которых уже начинают покрываться пылью, кровать с красным балдахином, где и проходило большинство их ночей. Правда, иногда дракон включал фантазию и, например, мог сделать с ней это прямо на столе, где сейчас покоятся его кости. А иногда, когда сил не было ждать, прямо на полу. Стол и стул из дуба. Вот и весь скромный интерьер комнаты, которые последние два дня совершенно не меняется, за исключением костей, которые изредка оказываются не на гладкой поверхности стола, а в руках хозяйки этого жилища. Ветер начинает шуметь еще больше, и, если бы на окнах были занавески, то их бы уже давно оторвало к чертям. Но скромный интерьер комнаты не предполагал даже штор, да и проводила Диана здесь не так много времени. Кроме последних двух дней. Диана берет в руки вторую кость, побольше. До боли сжимает в руке, так, что, будь она воздушный шариком, то сразу бы, издав предсмертный выдох, лопнула. Но человеческую кость ее тонким, поистине девчачьим ручкам не сломать. Поддаваясь какому-то порыву, Диана вдруг наклоняет голову, так, что нерасчесанные каштановые волосы, уже отросшие до плеч, спадают на глаза, и дотрагивается губами до белой поверхности. Некрофилия, блин. Она фыркает и кладет кость на место. Вдруг сзади раздается какой-то шум, и это явно не ветер. Он заставляет Диану резко обернуться. К ней вернулся раненый дракон. Внутри него пустота, и это не метафора. У него с мясом вырвана кожа на животе, а в одном месте даже виднеется белый кусочек кости. Диана встает. Скрип стула неестественно нарушает тишину, царившую тут двое суток. Диана подходит к нему и дотрагивается до кости. А она... Такая же. Такая же холодная. — Соскучилась, Диана? — он произносит всего два слова, но ее имя звучит так... Как может его произнести только он. Ей вдруг хочется также, как и он, произнести его имя, немного насмешливо, растягивая, так, что сразу в глубине души появляется какая-то заинтересованность. — Нет, Рок, — ее жалкие попытки потерпели полное фиаско. Имя дракона из уст Фрезер звучит жалко и обычно. — Вижу, — усмехается обладатель холодных костей и валит ее на кровать. Обычная схема. Без лишних прелюдий он сдергивает с нее одежду, одним ловким движением расстегивает лифчик, а сам всё еще одет. Вот только сегодня она ощущает рукой его кровь. Только сейчас понимает, как это странно. — Как человек может делать это в таком состоянии? — порывисто шепчет Диана, когда он опаляет ее мочку уха своим холодным дыханием. Опаляет холодом. Чушь. — Ты забыла, что у меня еще отсутствуют две кости? — ухмыляется Рок. — Теперь подумай, человек ли я? В этот момент Диане хочется закричать, и Драгоций, осознавая это, достает из кармана плаща яблоко. Да, он всё еще одет в плащ, а девушка под ним уже полностью обнажена. Он аккуратно просовывает ей в рот фрукт. — Ну, не бойся, — хрипит он, а затем отходит. Диана так и остается лежать на кровати, голая и с этим своеобразным кляпом во рту. "Всё это — какое-то сплошное унижение", — мелькает мысль в голове у нее. Рок тем временем подходит к столу и берет одну из своих костей. Придирчиво осматривает ее, удовлетворенно кивает самому себе и возвращается к девушке. А затем дотрагивается холодной костью до нее... Там. Диана начинает извиваться и мычать, девушка догадывается, что он сейчас собирается делать. — Не хочешь? — наиграно-удивленно спрашивает Рок. — Ладно. Как-нибудь в следующий раз, — ухмыляется он, глядя на встревоженное лицо Дианы. Драгоций также аккуратно достает яблоко из ее рта. Фрезер пытается задержать плод, прикусив его. Она понимает, что если отпустит фрукт — то всё, дальше последует необратимое. Дальше будет секс, который сломает ее окончательно. Но Року, конечно, плевать на ее желания. Он буквально-таки вырывает из ее зубов яблоко, оставляя во рту вкусный кусочек, но не дает проглотить, с такой силой впиваясь в ее губы поцелуем, что Диана удивляется, как он не продырявил их. Он просовывает язык к ней в рот. Вместе с соком ее бывшего кляпа во рту от этого просто сносит крышу. Она хочет проглотить мешающий кусочек яблока, но Рок, заметив это, прикусывает фрукт, а заодно и ее язык. У девушки слезы наворачиваются на глаза от боли — укусил сильно, ведь, к фруктовому соку прибавился еще и соленый вкус крови. Наконец, он отстраняется от ее губ, и она наконец проглатывает это чертово яблоко. Драгоций всё еще держит кость в руке. Диане почему-то не жутко, что перед ней человек существо со смертельным ранением. Ах да, она ведь ничего не чувствует! И тут Фрезер словно что-то в голову ударяет. А что, если она проявит инициативу? Раньше Рок всё делал сам, но сейчас... Почему бы и нет? Девушка начинает срывать с него одежду. Когда Драгоций остался без майки, он не выдержал. Глухо зарычав, он повалил ее с себя на кровать и навис над ней. Вся комната трещала от напряжения. Ветер бегал по обнаженной коже Дианы, отчего ее тело покрывалось мурашками. Одни лишь часы спокойно тикали. Сейчас время на их стороне. Рок вдруг резко входит в нее. Как всегда. Никаких ласок, лишь хозяйские засосы на шее и искусанные в кровь губы. Его же холодная кость скользит по ее спине, давая в два раза больше ощущений. Фрезер еле сдерживает в себе стон и начинает двигаться в такт ему. Сейчас ничто не волнует их. Ее абсолютно не пугает ужасная рана на его животе, а его — отсутствие эмоций в глазах у девушки. Вскоре мир Дианы взрывается тысячью красок. На мгновение всю комнату затмевает свет, затем начинает рябить в глазах, и вскоре вновь начинают проглядываться очертания предметов. Девушка откидывается на подушку, спокойно глядя на кость в руке Рока. Это... Это было так ненормально, то, что она делала с этим не_человеком, его же кость у него в руке... Но Диана не боится. Эмоций всё так же нет. Вдруг она начинает смеяться. Так громко, заливисто и... Истерично. И Драгоций подхватывает ее смех. И они смеются так, что, наверно, стены сотрясаются в комнате. Диана Фрезер по прежнему ничего не чувствует. Лишь холод его костей.