Его небо

1. Ханаби ненавидит Недзи. Ханаби обнимает Хинату, прижимается к старшей сестре и шепчет о том, как же она ненавидит Недзи. За то, что он всегда рядом; за то, что мешает им быть вдвоем; за то, что смотрит отстраненно-холодно, свысока, и не боится. Ни на миг не страшится быть уничтоженным клеймом на лбу; напротив, носит его с гордостью. Ханаби не может понять. Он ниже по статусу, он хуже; как он может этим гордиться? Почему не ропщет на судьбу? Почему не выглядит униженным, будто слуга? - Онее-сама, я ненавижу его! - А я тебя люблю, - улыбается Хината и гладит сестренку по голове. Ханаби прижимается к ней еще крепче и думает, что ненавидит Недзи в первую очередь потому, что на самом деле понимает его, как никто. И завидует ему. Ведь у нее на лбу все еще нет нефритово-зеленого узора, который подтверждал бы очевидное: она принадлежит только Хинате. И, если понадобится, с готовностью умрет за свою онее-сама. 2. Тен-Тен - виртуоз в бою. Немного бесшабашная, очень эмоциональная; она подходит Недзи, как огонь – воде. «Покой – это смерть; среди взрывов и мелькающего оружия – пойдем вперед, Недзи? И пусть я только исполнитель, не гений, зато я всегда живу на полную катушку. Застоявшаяся тьма и продолжение возрождения великих кланов – не для меня; откажись от своей боли, Недзи. Ведь то, что сидит в тебе, что тревожит по ночам и не оставляет днем – это боль. Называй ее как угодно – суть не изменится. Будь проще. Победить, поесть, ощутить чужое тепло – что еще нужно в этой жизни? Надрывность, обреченность, безнадежность – оставь их за порогом, Недзи. Есть я. И я не стану обещать тебе помощь. Помоги себе сам. Догадайся, как. А потом – постарайся не обжечься… не порезаться. Хотя тебе это не повредит. Совершенно реальная, очень земная боль – никакого ниндзюцу и гендзюцу, никаких уловок. Я и Ли – мы честны. А ты… ты тонешь, Недзи. Всю жизнь. Пора бы уже выплывать». «Нет». – Без раздумий. Пауза. Потом: «Что ж, как скажешь, Недзи… друг». 3. Недзи не позволит себе и лишней мысли о Хинате – не то что прикосновения. Он касается ее только во время тренировок. Или – когда защищает. И эти прикосновения никогда не значат больше, чем может показаться. Недзи действительно ничего не чувствует, дотрагиваясь до Хинаты. Разве что раздражение: не смогла увернуться, опять подверглась глупому риску… Недзи противоречит сам себе. Всегда. Всю жизнь. Он уже привык. И не чувствовать привык тоже. Приучил себя – другого выхода не было. Или очистить сознание от ненужных эмоций – или упасть, как птица, сбитая стрелой. Пасть. Недзи опускает уголки губ и смотрит в небо. Ему кажется, что небо отражает чей-то взгляд – теплый и очень несмелый, а проблеск солнца среди лилово-сероватых облаков – это улыбка. Робкая, нерешительная, зато такая искренняя. И ослепительная, как солнце. Недзи не думает о Хинате. Просто смотрит в небо.