Наверное, это судьба.

Просидев неподвижно и глядя друг другу в глаза добрых полчаса, Мэрилин решилась, наконец, прервать тишину: - Хотите чаю? – спросила она, гостеприимно приглашая девушку на кухню. - Не откажусь, - незнакомка скромно улыбнулась и последовала за эстонкой. Они вошли в светлую комнату с обоями нежно-персикового цвета, на которых было установлено великое множество маленьких полочек с приправами, крупами, рецептиками и даже небольшими кулинарными книжечками. По всей кухне разносился запах кофе, шоколада и чего-то до боли знакомого из детства. Взглянув на небольшие расписные чашечки, в которые Мэри так аккуратно насыпала сахар, невозможно было даже предположить, что здесь живет самая настоящая и очень сильная потомственная ведьма. Когда чай был готов, эстонка включила одну из своих самых любимых мантр и, наконец, заговорила на ломаном русском: - Знаете, мы ведь так и не познакомились. Я Мэри, - девушка сказала это так, будто незнакомка не знала, как зовут человека, к которому так долго пыталась попасть на прием, по совету хороших друзей из Эстонии. - А я Юля, - она, кажется, почувствовала весь уют этой небольшой кухоньки и доброту ее хозяйки, и начала чувствовать себя увереннее. Дальше разговор поплыл уже сам собой. И так прошло добрых два или три часа. После того, как Юля распрощалась с ведьмой и скрылась за тяжелой подъездной дверью, Мэри решила пройти в спальню и прилечь отдохнуть на каких-то пару минут, чтобы немного прийти в себя. Ни один прием до этого не давался ей с таким трудом. Голова была будто заполнена тяжелым свинцом, усталость тянула веки вниз, и девушка буквально валилась с ног. Не успев дойти до кровати, Мэрилин споткнулась о что-то твердое и угловатое и, не обращая на это уже никакого внимания, без сил упала на самый край аккуратно застеленной кровати. Прошел час. Поднять тяжелую голову с подушки заставил телефонный звонок. Зрение не слушалось, изображение предательски расплывалось, и увидеть, кто так настойчиво звонит, Мэри удалось не сразу. - Мэрилин, - послышался в телефонной трубке знакомый голос медиума, - У тебя все хорошо? Я уже час, чертов час, не могу до тебя дозвониться! – Шепс явно злился, и мягкий, заботливый тон уже переходил на крик. Мэри это очень не понравилось. - Шепс, что ж тебя так беспокоит? Со мной все прекрасно, можешь не переживать! – она пыталась говорить как можно наглее, но из-за ужасного самочувствия и слез, подходящих к горлу и тяжело давящих на дыхание, голос периодически срывался. Медиум сопел в трубку не менее тяжело, и эстонка прекрасно понимала, что он говорит с ней в таком тоне не со зла, просто сейчас, в данный момент, ей до ужаса хотелось обычной ласки и заботы, а отнюдь не подобных выговоров. - Черт возьми, Керро, я уже час стучу тебе в дверь, звоню на все возможные телефоны! Ты где вообще?! Мэри, наконец, немного смягчилась, и хриплым, болезненным и уставшим голосом спросила: - Ты еще у двери? - А где мне еще прикажешь быть? – парень облегченно вздохнул, видимо, поняв до конца, что с его Мэри все хорошо. Девушка открыла дверь квартиры, сжимая в руках телефон и тут же крепко, как только могла из-за вдруг навестившей ее болезни, обняла Сашу. - Я переживал за тебя, мой глупый Лисенок, - прошептал ей на ухо медиум, зарываясь носом в ароматные рыжие локоны. - Похоже, у нас не получится ничего отметить. Прости, - виновато опустила глаза эстонка. - Все под контролем, - усмехнулся Саша, - Пойдем. Как только Мэрилин переступила порог собственной комнаты, Саша достал из кармана телефон, включил что-то на русском. Он обнял Мэри за талию, ласково прижал к себе и на одной из строчек песни прошептал, вторя солисту: - Оставаться нужным и быть с тобой… Я люблю тебя, Лисенок. Мэри с улыбкой выслушала, но снова возникшая головная боль не дала ей ответить…