Ромашка

"Бум-бам-бабах!" - разнеслись по дому успехи Карамона в мытье посуды. Рейстлин глубоко вдохнул, выдохнул, закатив глаза, и захлопнул книгу заклинаний: - Что ты на этот раз разбил, братец? - Ничего такого, Рейст, просто ваза, - прогудел снизу богатырь, в очередной раз чем-то гремя. "Просто ваза, - язвительно подумал начинающий маг, вставая, - Это уже четвертая "просто ваза" за месяц. Такими темпами этот идиот всю посуду перебьет к концу года!" - Оставь, я сам уберу, - Карамон вздрогнул и уронил собранные осколки на пол: слишком тихо и неожиданно близнец появился в кухне, словно вырос из пола, - Ты так всю посуду перебьешь скоро, а на новую у нас денег нет. - Но, Рейст! - попробовал запротестовать Карамон, но под хмурым взглядом брата быстро поник и с видом страдальца грустно сел на прогнувшуюся под ним лавку, чинно сложив руки на коленях, как девица на выданье. Рейстлин, усмехнувшись про себя покорности брата, быстро и ловко смел остатки и остатки остатков вазы в совок и выкинул, как-то незаметно для себя отмечая, что именно эту вазу мать крайне не любила и даже как-то призналась ему шепотом, что очень бы хотела, чтобы эта ваза разбилась. Юноша вздохнул: ваза наконец разбилась, да только матери это уже полгода как без разницы... Будущий маг посмотрел на Карамона, сидящего с виноватым видом, и тихо прошелестел, прекрасно понимая, что брат даже по губам сможет прочитать любую его, Рейстлина, прихоть: - Сходи за ромашкой, Карамон. Наша кончилась, а я хочу ромашковый чай. Уже после слова "хочу" богатырь стоял на ногах, ожидая дальнейших указаний и напутствий от близнеца. Так их и не дождавшись, Карамон взял инициативу в свои руки и поинтересовался у брата, что за зверь такой эта "ромашка", где она водится, и с чем на нее ходить надо. Рейстлин усмехнулся: его чрезмерно заботливый брат даже не знает что такое "ромашка", но уже готов идти за ней хоть к Такхизис в Бездну, только потому, что ему, Рейстлину, приспичило попить именно ромашковый чай. - Ничего страшного в ромашке нет. Белый цветок с желтой серединкой, - монотонно описывал Рейстлин, мечтая сказать "Жуткий зверь, порождение Такхизис, с черной обсидиановой шерстью, красными глазами, алмазными клыками и когтями. Водится в Бездне" , - У нас не растет, только в трех милях к западу от Утехи. Если поторопишься, то к темноте успеешь вернуться. - А, так это то, что ты позавчера заваривал? - "допер" Карамон. - Она. Карамон, больше ничего не спрашивая, забегал по дому, собираясь и на всякий случай повторяя слова брата, чтобы не забыть.

***

- И вот зачем ты эхинацею припер? У нас, вроде, никто не болеет... - растерянно поинтересовался Рейстлин, недоверчиво взирая на изрядно помятый букет белой эхинацеи, приподнесенный близнецом. - Не ромашка? - потрясенно уставился на цветы Карамон, пытаясь понять, как же это он так пролетел. - Угадал, - съехидничал Рейстлин, ни на что другое и не надеявшийся, - Ладно, эхинацею попьем. Для иммунитета. - Дак, может мне еще раз сходить? - Не стоит, - содрогнулся маг, вспоминая, сколько цветков, белых с желтой серединкой, растет к трех милях к западу от Утехи. Карамон виновато положил вялые цветочки на стол, еще раз кинул извиняющийся взгляд на близнеца и пошел переодеваться.

***

"Вот ведь... - раздосадованно подумал маг, раскладывая и заваривая принесенные цветы, - Ромашки тут уйма, а эхинацеи только боком!"