Время лечит

Утро. Раннее утро. Может пять, может шесть часов, в этом месте время давно никого не интересует, потому что они живут по восходу и закату. Солнце лениво плывет по светло-голубому небу, бросая греющие лучики на земную поверхность. Легкий туман, разбавленный дуновением прохладного ветерка, создавал не располагающую атмосферу в хвойном лесу, величественные деревья которого гордо возвышались над местностью, а ветви, переплетенные между собой, создавали навес, не пропускающий игривых зайчиков и сохраняющий мрачность и угрюмость серого леса. Да, живых существ здесь встречали отнюдь не веселое щебетание птиц, не задорное бурчание ручейка, даже насекомых здесь практически не было. Частые взмахи тяжелыми крыльями, громкое карканье и медленный полет смоляных перьев, которых сопровождал скрипучий и неприятный звук, - пожалуй, именно так и проходит каждое утро. Послышался лязг метала, словно только что на землю упало какое-то лезвие. Затем топот, тревожное перешептывание листвы высоких кустарников, а потом повисшая тишина. Напряжение сковало все клеточки тела, страх адреналином стучит в висках, пульсация в конечностях становится все ощутимее. Дыхание рваное, сбитое, шаги осторожные, шумные, тонкие пальцы до побеления сжимают рукоять тесака, готовясь в любую минуту нанести удар. Тело уперлось во что-то спиной, секунда на то, чтобы осознать, что теперь ты загнана в угол. Ты - дичь. Ты - цель. Ты - уже труп. Где-то рядом эхом проносятся нервные смешки, сдавленные, хриплые, а потом леденящий смех доходит до слуха, и тело вовсе перестает слушаться. Она побежала. Очень глупо так поступать, ведь он все равно быстрее, он настигнет, всегда настигал. Ствол, ещё один, боги, она словно в лабиринте, словно мышка, с которой перед обедом решил развлечься свирепый лев. В руке до сих пор зажата рукоять, глаза тревожно бегают по окружающим предметам, а ноги сами несут в неизвестном направлении. Внезапно, сверху, на неё падает что-то тяжелое, сразу же придавливающее хрупкое тело к земле своим весом и грубо сжимающее запястья, от чего пальцы таки разжали рукоять, и тесак бесшумно скользнул на землю. Дыхание охотника, который какой раз победил, обжигало кожу на тонкой шейке, затем неизвестный выпрямился, из тени капюшона наблюдая за тем, как девушка отчаянно цепляется за любую возможность выбраться, но тщетно. Черноволосая выдохнула, расслабляясь, с некой тоской посмотрела на юношу, который и не думал с неё слезать. - Я снова победил, - он отпустил руки девушки, после скидывая капюшон и тряся головой, дабы чуть взъерошить темную шевелюру. - Награду мне, - не потребовал, сказал буднично, словно что-то привычное, при этом глаза в предвкушении блеснули. Шумный выдох, приглушенный стон, нетерпеливые ерзания - она действительно издевается над ним. Глаза блестят от слез, мокрые дорожки никак не хотят высыхать, тонкие пальчики отчаянно сжимают грязную ткань толстовки, грудь вздымается высоко, широкая лямка падает с плечика, обнажая заманчиво чистую бледную кожу. Она закусила губу - алая капля лениво поползла по подбородку, и юноша не удержался от соблазна слизнуть её. Невыносимо сладкий вкус, горячий, разливающийся теплом по дрожащему телу. Он заслужил этого. Он заслужил свою награду. Да, ослаблять бдительность с этой проблематичной особой ни на минуту нельзя. Кто бы мог подумать, что решимость и отвага ударят черноволосой в голову, рефлексом высвобождая тех наружу ударом локтя. Нос неприятно заныл. Юноша поднялся, прикрывая поврежденную часть лица, краем глаза замечая убегающий прочь силуэт. Она не хотела делать этому человеку больно, даже из-за собственной гордости, но проиграть ему тоже не могла. Какое противоречие, черт возьми! Девушка убегает, думает, что далеко, останавливается у очередного ствола, прижимаясь к тому спиной. Тесак она благополучно забыла подобрать, и без него черноволосая выглядит ещё беззащитнее. Девушка сжимает руки в кулаки, прижимая их к груди в боевой готовности. Осторожно выглядывает из своего укрытия, с облегченным вздохом понимая, что убийца ещё её не обнаружил. Пользуясь свободным временем, они решили начать тренировки. Контролировать внутреннюю сущность становилось сложнее, а потому нужно иметь запасной вариант - элементы рукопашного боя, да и самообороны тоже не помешает. В конце концов, никто не знает, какая ситуация поджидает их в следующий раз. Юноша был отличным учителем - строгим, уверенным, справедливым и рассудительным, но, когда дело доходит до вот таких игр в "кошки-мышки", парень перестает ей поддаваться, перестает себя контролировать, имея четкую цель - убить. Этого ей и не хватает, знать, для чего она убегает и сражается. Девушка хочет получить необходимые знания и навыки, хочет быть способной на что-то ещё, нежели просто на использование биополя сущности, хочет просто доказать самой себе, что она не слабая и может сама за себя постоять. Однако в данной ситуации девушка пока никак себя не проявила, разве что эмоции на лице написаны. Шум заставил черноволосую вздрогнуть, в страхе прижимая ручки к груди, наплевав на ту боевую готовность. Сосредоточенность сменилась паникой и растерянностью. Девушка суетливо стала озираться по сторонам, выискивая глазами противника, но холодное прикосновение к коже шеи не дало предпринять дальнейших действий. Острие больно давило на плоть, образуя покрасневшую полоску, чья-то выбеленная ладонь аккуратно прикрыла ей рот. Жгучие слезы катились по щекам, по чужой руке, по грязно-белой ткани, а сними катилась и уверенность, и какие-то призрачные цели, и надежда на победу. Было обидно до жути. Она проигрывает не первый раз, точнее, она снова проигрывает пятый раз подряд. Этот юноша не дает поблажек, не упрощает задачу, даже сейчас не щадит юное тело, оставляя на нем порезы. - Я сказал, - властно прошипел брюнет, прижимаясь к вздрогнувшему телу, - награду мне. Он постоянно просит наградить его. И в некоторых случаях его желания соответствуют его статусу психа. Он мог подвесить её за руки на ветке дерева, заставляя висеть так несколько часов, мог закрыть в железной деве, где одно лишнее движение приведет к потере конечности, а иногда требовал раздеться, лечь на кровать спиной, разведя ноги и руки в стороны, сам же пристегнет её ржавыми наручниками, а потом заставит терпеть его болезненные ласки. Да, юноша был склонен к садизму, и девушке даже хотелось, чтобы он не церемонился и сорвал девственно-белый цветок, который, почему-то, он наоборот бережно хранил, не посягая на невинность черноволосой. Что же брюнет придумал на этот раз? Не уж-то решится зайти дальше? - Поцелуй меня, - так же непоколебимо шепнул юноша, резко разворачивая опешившую девушку к себе лицом и откидывая свое оружие в сторону. Поцелуй не был долгим, нет, он был мучительно бесконечным. Парень, несмотря на то, что предоставил взять инициативу девушке, отвечал страстно, нетерпеливо, прокусывая губы, зализывая ранку, балуя, требуя, кружа в неистовом пламени их общего вожделения. Ей нравилось дарить любимому вот такие моменты, нравилось делать его счастливым и довольным, а потому до дрожи раздражающий голос отозвался в черноволосой голове громким звоном, словно от колокола. - Как же тошно, - её копия никогда не упускала шанса разозлить её саму. Девушка хотела ответить что-то грубое и колкое, но была остановлена едва ощутимым тычком со стороны любимого. - Завидно, да? - абсолютно спокойно поинтересовался убийца, при этом на изуродованных губах играла злорадная ухмылка. - Было бы чему завидовать, мальчик, - фыркнула ангел, затем, злобно зыркнув на свою копию, ушла прочь. - Она меня заебала уже! - вспылила черноволосая, вырываясь из объятий брюнета. - Как же хочется засунуть что-нибудь большое и колючее ей в задницу! - Если надумаешь, - как-то даже снисходительно улыбнулся парень, - у Сленда в комнате стоит большо-о-ой кактус. Юноша тихо хихикнул, подходя к девушке и обнимая ту, тем самым, успокаивая внутреннее раздражение и волнение, которое вырывается наружу неистовыми порывами гнева и ненависти. Ему нравилось, когда она злится. В такие моменты она была похожа на взбешенного зверька, смешно хмурящего брови, поджимающего губы, сморщившего носик и громко пыхтящего монстрика. Проблем с тем, что ангел живет совсем рядом, было уйма. Намерений её никто не знал и не понимал, да и сама Каролина была уж слишком непонятной особой. Ещё и сущность черноволосой стала выходить из-под контроля, усиливая энергетическую силу, да и мощь биополя в целом. Но он уже давно решил для себя, что поможет девушке справится со всем. Он, как-никак, сам подписался на это, причем добровольно, так что жаловаться - не жаловался, тренировать - тренировал, помогать - помогал, любить... да, Джефф Убийца любил, чего не случалось уж очень давно, а это значило, что Кэролайн достойна владеть этим чувством с его стороны. Достойна владеть им самим.