Змея

Календарные дни летели, ночь сменялась днём, а чувства Фреда к слизеринке лишь укреплялись. Её глаза цвета тёмного шоколада преследовали парня, а образ манил, обещая райские сады, звонкий смех слышался повсюду, и каждый раз оборачиваясь, парень, мечтал увидеть желанный облик. - Фред, ты вообще слышишь, о чём я тебе говорю? – Гарри сдвинув брови, пощёлкал пальцами около лица гриффиндорца.- Ты сам не свой в последние время, не заболел ли? - Да, я задумался, о чём ты спрашивал? – очнувшись, словно от транса рыжеволосый с некой ленивостью посмотрел на друга, и томно вздохнул. - Волан-де-Морт воскрес, но попыток напасть на нас не принимает. Я думаю, он задумал игру, неспроста затишье, и мне кажется, ряды пожирателей пополняются и даже в стенах школы они есть,- Гарри огляделся по сторонам и уже тише добавил,- Малфой, он принял метку. - Откуда такая уверенность? Ты преувеличиваешь значение этого недоноска, брось, если это была правда, он бы давно погорел на первом же задании. – Фред засмеялся грудным смехом, но в глазах появилось сомнение, а если Гарри прав? Тогда Малфоя не стоит недооценивать и Гермиона, она ведь на его факультете. Сердце кольнуло словно иголкой, а страх за дорогого человека затуманивал разум, – нужно разузнать! - Как? Подойти и спросить, ты случаем не обзавёлся татуировкой?- сбоку послышался насмешливый голос Джорджа.- Вам что совсем заняться не чем? Парни переглянулись, а гриффиндорец, как ни в чём не бывало, плюхнулся в рядом стоящее кресло и, взяв из вазочки спелое яблоко, откусил смачный кусок. - Сидите смирно, орден свяжется с нами, если нужна будет помощь, а ты Гарри единственная надежда этого мира, не стоит рисковать. От возмущения и непонимания Поттер встал с дивана, издав рык, опрокинул содержимого стола на мягкий ковер, внимательно наблюдая, как забытые кем- то чернила растекаются кляксой по ворсу ковра. - Да пошёл ты! Гнев одурманил юношу, сверкая глазами, Поттер словно молния вылетел из гостиной столкнувшись с Невиллом, парень больно задел его плечом, и не извинившись, помчался по тусклым коридорам Хогварса. - Эй, а что это с ним?- потирая ушибленное место с обидой протараторил парень. - Забей, синдром героя,- махнул рукой Джордж. - Ты перегнул палку, брат! - Я лишь объяснил в популярной форме, что не стоит рисковать собой, и к тебе это тоже относится, шатаешься с этой слизеринкой, бредишь ей, остановись, пока не поздно я чувствую, будет беда. - Не лезь в мою жизнь! Фред, сощурив глаза, выплюнул каждое слова, внимательно наблюдая, как меняется лицо Джорджа. Стена непонимания выросла между ними, впервые в жизни братья поссорились настолько серьезно. Не обронив больше ни слова, они разошлись в разные стороны, оставив горький осадок на своих душах. Гермиона возвращалась из библиотеки, как всегда засидевшись допоздна. Шум собственных шагов её пугал и тревожил. Тускло, мерцающие факелы могли потухнуть в любой момент, и это заставляло двигаться быстрей. Сердце отбивало ритм, тревога нарастала очень тихо, и почему-то безумно страшно, в родных стенах школы. Проходя мимо окна, девушка засмотрелась на холодную, отдающую серебром луну. Лёгкая, даже воздушная дымка заволакивала края диска, будто хотела укрыть её тонкой вуалью “красиво” пронеслось в голове у слизеринки. - Тебе разве не говорили в детстве, не блуждать ночью по коридорам, это может быть опасно,- этот голос, она узнает из тысячи других, надменный, пропитанный ядом и брезгливостью, прорезал ночную тишину. - Малфой иди своей дорогой,- устало прошептала Гермиона, надеясь, что он уйдёт. - Заткнись, грязнокровка, не тебе решать идти мне, или остаться,- сквозь зубы прорычал парень, оказавшись в двух шагах от девушки. Двумя руками он ухватил её за пышные локоны. Драко больно дёрнул за них, наблюдая, как слёзы появились в её глазах. - Мне больно, отпусти!- ударяя кулачками в грудь, кричала слизеринка. Задыхаясь от обиды и беспомощности. - Кричи, сука, кричи! При виде его искаженной яростью физиономии, она сжалась от ужаса. Драко наотмашь влепил ей пощёчину, упиваясь своей безграничной властью. Голова мотнулась в сторону, если бы её не удерживал парень, то она обязательно бы, свалилась на холодный пол. - За что? – сквозь пелену слёз спросила девушка, чувствуя жар на щеке. - Я так хочу,- прошипел Малфой, уткнувшись в волосы девушки,- плачь ангел мой, твой ад только начинается. Было ли ему жаль её? Хоть не много? Нет, чёрствое сердце не умеет жалеть, либо любить так его учили, таким его воспитали. Натешившись сполна её страхами, переживаниями Малфой отпустил Гермиону, наблюдая, как сползает вниз её тело, как содрогаются её плечи в немом плаче. Растрёпанные волосы скрыли лицо, но он знал, что глаза цвета шоколада полны слёз и вызваны они им: принцем слизерина, наследником древнего рода и в недавнем времени преемником Тёмного Лорда. - Грязнокровка моя, не плачь, ведь у тебя будет на это ещё вся жизнь,- усмехнувшись уголками губ, парень нежно провёл рукой по волосам своей жертвы, и поспешил удалиться, оставив девушку наедине с тишиной.