Змея

Дни сменялись неделями, а недели переходили в беспечные месяца. Затишье пугало магов, обе стороны будто объявили негласное перемирие. Ранняя весна выдалась дождливой и мрачной. Ученики предпочитали проводить время в уютных гостиных своих факультетом, собравшись в небольшие компании. - Рон!- через толпу пробиралась Лаванда, держа в руках сероватый конверт,- тебе письмо! - Давай его сюда,- парень протянул руку и, ухватившись за конверт, бегло посмотрел на него. - Ты не откроешь?- расставляя палочкой, шахматные фигуры задал вопрос Гарри. - Ну, хорошо, хотя я хотел сначала сыграть партейку, но раз ты настаиваешь, я открою,- улыбнувшись другу самой обыкновенной улыбкой, он разорвал конверт, погружаясь в текст. С каждой секундой выражение его лица менялось: его глаза наполнялись слезами, позже в них блестела неподдельная ярость, почти сразу переходившая в отчаяние. Руки дрожали, цвет лица приобрёл сероватый оттенок, он поник, Гарри смотрел на него, и не мог понять, как за секунды возможно так изменится. - Что в письме?! – ответа не последовало, гриффиндорец так и сидел с пустующим взглядом, и поникшими плечами. На них уже стали оборачиваться ученики, Лаванда теребила край платья, виновато опустив голову, она винила себя, что передала ему этот конверт, ведь однозначно поник парень из-за текста. - Дай же мне, этот чёртов листок! Гарри вырвал бумагу, из ослабших рук и углубился в текст. “ Рональд, мальчик мой, к нам пришла беда! Будь сильным и стойким, ведь сестра твоя, моя милая дочь, мертва. Вчера авроры нашли её тело, сброшенное в овраг, они просто выкинули её, понимаешь, использовали, наигрались и выбросили! Сил моих нету описывать то состояние, в котором я увидела её хрупкое тельце, ибо ужас до сих пор стоит перед моими глазами. Её раскрытые глаза, смотрели с такой враждой на весь мир, что мне стало страшно, что она пережила перед смертью. Похороны через три дня, директор уже поставлен в известность, приезжай домой, попрощайся с ней ” - Не может быть!- пятясь назад, Гарри смял листок в своей руке, и бегло осмотрел гостиную. - Нет!!!- отчаянный крик Рона разрезал тишину, гриффиндорец рвал на себе волосы, толи вой, толи крик вырывались из его груди. Лаванда присев на корточки, пыталась его утешить, но он не замечал её, продолжая кричать слова проклятия. Все замерли, наблюдая, как горе охватило их сокурсника, вот что значит, затишье, оно лишь кажется, на самом деле война рядом, и смерть витает перед ними, отмечая холодным взглядом своих жертв. - Мы отомстим, Рон я обещаю!- Гарри тихим сдавленным голосом, нарушил тишину. - Заткнись, слышишь, замолчи! Ты уже клялся спасти её! Слова пусты, слышишь Поттер, от твоих клятв нет толку! Мальчик, который нас спасёт! Сколько ещё должно умереть? Скольким ещё нужно пожертвовать, что бы ты, спас наш мир, я уже заплатил самым дорогим, что у нас было! Хватит, достаточно, я не верю не тебе, не Альбусу! - В тебе говорит горе, одумайся,- испуганная Лаванда зажала рот рукой, по её лицу текли слёзы, она впервые видела парня таким злым, таким отчаянным, он повзрослел на глазах, горе сломило его. - Нет, Лаванда и все вы, это только начало, что ждёт нас впереди, я уже боюсь смотреть в будущее, нам говорят, что мы под защитой, но её нет, это блеф, мы ещё хлебнём сполна! Я потерял сестру, слышите меня, её тело, словно кусок мясо, валялось на дне оврага, вороньё кружило над ней, пока я смеялся, отгоняя от себя самое худшее. - А ты что думал, что война милостива!- из толпы вышел Невилл, он положил руку на плечи Гарри, и продолжил.- Я скорблю об утрате, мои родные пострадали во время первой войны, родители Гарри были убиты, тебе перечислять? Я могу привести множество примеров, но одно ты не понимаешь, если не будет защитника, если мы перестанем верить тогда, кто нас спасёт, без веры нет будущего, а наше зависит от него. - Идите все вы к чёрту! – Рон окинул всех долгим тяжёлым взглядом и, встав, направился к выходу. Поттер хотел побежать за ним, но тяжёлая рука Невилла не позволила. - Не сейчас, ему нужно время. Драко стоял на астрономической башне, его волосы развевал ветер, всё тело замёрзло, но парень и не думал уходить. Он чувствовал умиротворение, вглядываясь в ночную темноту, вдыхая свежий воздух. На его щеке так и остался шрам от пытки Волан-де-Морта, прекрасное напоминание того что жизнь жестока. Позади, послышались тяжёлые шаги, обернувшись, Малфой увидел пустующие глаза Уизли. Впервые ему не хотелось съязвить, начать перебранку, он лишь кивнул нежданному гостью, и тот прошёл на площадку, остановившись чуть поодаль от слизеринца. - Пусть сдохнут,- одними губами, протараторил Рон. - Я вижу, у тебя день не задался?- сам не ожидая, Малфой решил узнать, что стряслось. - День, нет, ты не прав, у меня жизнь не задалась,- ирония в каждом слове, Драко не узнавал гриффиндорца. - Что случилось? Я конечно не Поттер, плакаться в жилетку не позволю, но выслушать могу. - Знаешь, раньше я думал, что смогу пойти на край света ради добра во всём мире. Буду грызть землю, что бы мир преобразился, но это померкло с уходом её. Всё померкло, она чистый ангел улетела с этой богом забытой земли, и знаешь, я разочаровался во всём. - Зря ты, я конечно не Трелони, но и так вижу, что грызёт твою душу. И поверь, если ты опустишь руки сейчас, то потеряешь не только сестру. - Я не понимаю, о чём ты? Что я могу ещё потерять? - А ты подумай Уизли, если Лорд победит, что будет со школой, с нами, с родными, многие погибнут, а многих будет ждать гонение. И те, кто убили её, взойдут на пьедесталы. - Зачем ты говоришь это? - Уизли борись за свой мир, слышишь, отомсти за сестру не бросай Поттера одного, ему в одиночку не справиться, отложи чувство боли в ящик своей души, и пусть эта боль будет только предавать тебе сил. На этом Драко закончил, развернувшись к выходу, он улыбался: впервые, он делает хорошее без какой на то выгоды, и на сердце потеплело. В спину послышался вопрос, который он не ожидал услышать. - Почему ты предал их? - Уизли ночь откровений подошла к концу,- выкрикнул уставший слизеринец. - И всё же, почему? С минуту он стоял не в силах повернуться к грифиндорцу лицом, не желая вновь увидеть глаза бывшего врага, которые были настолько пусты, что затягивали своей мрачностью, и отчуждённостью, напоминая ему о своих собственных ранах. Но набравшись мужества, их взгляды встретились, Рон смотрел на Малфоя с неподдельным интересом. Широкий шрам на правой щеке исказил его черты, после долгого молчания слизеринец ухмыльнулся привычной улыбкой, и ответил. - Мой ангел погряз во тьме, я не могу допустить, что бы всё осталось как есть, я буду бороться до конца.