Тайные чувства

Макс Барских - Не любить Что это только что было? Чанёль? Кто это? Кто такой Чанёль? Слёзы… Почему я плачу? Разве что-то произошло? - Бэкхён! Перестань обманывать себя! - Кто это? - Кто?! Ты! - Хах, я схожу с ума. Замечательно! - Бэкки… Живо вставай и одевайся! Хватит уже реветь, вдруг кто-нибудь зайдёт. - Ты… То есть я… Ты не знаешь почему я плачу и слёзы никак не хотят останавливаться? В груди такая боль, что я готов умереть, только бы не чувствовать её. И почему я совершенно голый сижу на подоконнике в мужском туалете? - Я в отличие от тебя знаю. Точнее не вру себе. Сейчас просто соберись и оденься. Чанёля и всё остальное ты вспомнишь, когда придёт время. - Хорошо. Я просто покорно встал и начал одеваться. Наверное, вы думаете, что это странно разговаривать с самим собой. Я тоже так думаю. Ай, чёрт! Задница-то как болит! Но эта боль всё равно не сравнится с той, что сжигает моё сердце изнутри. Кому-то просто нравится над ним издеваться. Такое ощущение, что сам Азазель поднялся ко мне и решил поиграться с моим внутренним органом. Разрывая, раздирая и восстанавливая его. Снова и снова, и снова, и снова… Погружая свои идеальные пальцы в мою грудную клетку, разрывая её и вытаскивая моё жалобно бьющееся сердце наружу, он лишь едко ухмыляется. Только где-то я его уже видел… Высокий. Стройный. Рыжеватый. Со смешными кудряшками. С заразительной улыбкой. Всё это до боли знакомо. Точно! Демон похож на моего одноклассника и соседа по парте – Чанёля! Да, точно он. Только вот почему он так смеётся, сжимая моё сердце? - Бэкхён,- всё-таки этот демон может разговаривать. Что ему нужно от меня? Пусть он вернёт мой измученный орган и убирается обратно к себе, прямиком в Ад! Там ему и место. Но вместо этого я как зачарованный покорно отвечаю: - Да? – и это всё? Всё, что я могу сказать ему – это «Да»? - Береги в следующий раз этот сломанный комочек твоих чувств… хорошо? – такая тёплая улыбка… Даже странно как-то. Он ведь демон. Или демоны тоже могут быть добрыми? - Ты имеешь в виду моё сердце? – ну а что же ещё? Дураку ясно, что сердце. Зачем спрашивать-то? Наверное, потому что я хочу услышать это от него. - Называй, как хочешь. Это не так важно. Главное, что ты понял меня. - Бэкхён?! Что ты здесь делаешь? Уже урок давно начался! Азазель пропал, словно это был сон. Моё сердце, что находилось в руках совершенного демона, упало на пол. Оно разбилось со звуком ломающегося стекла и дымом расползлось по холодному бетонному полу. - Бэкхён! – кто-то отчаянно тряс меня за плечи и пытался докричаться. Джунмён – хороший парень, прилежный ученик, любимчик учителей, ботаник и староста класса. Ну, так-то друг он хороший. Когда надо всегда поможет. Но сейчас-то что ему от меня надо? - Бён Бэкхён! – звонкая пощечина и моя щека запылала. Инстинктивно я ухватился за неё, но боли уже нет. Я прикасался к ней снова, но она больше не горела. Я слегка ударил по ней ещё раз, но так и ничего не почувствовал. Мён смотрел на меня как на шизофреника. А что поделать? Может я и есть шизофреник? - Да очнись же ты уже! Что случилось? - на его лбу проступила пульсирующая венка. Почему он так волнуется за меня? Ему разве не всё равно? - Что случилось? Хм… Да я и сам не знаю. Может, ты мне расскажешь? Почему ты прогнал его? Почему заставил уронить моё сердце? – шок в глазах Джунмёна забавлял меня. Почему он не может объяснить мне? - Бэк, посмотри на меня. Что ты принял? – Джунмен думает, что я что-то принял? Он смеётся? - Ничего я не принимал! Отпусти меня, раз не можешь объяснить! Я домой. Бесит. - Погоди. Ответь мне на вопрос, - да что ещё ему нужно? Не видит, что мне плохо. - Где Чанёль? - почему он меня-то спрашивает? Вон пусть у Криса спросит. Он же его лучший друг. - Я-то откуда знаю? Крис тебе в помощь. - Он не в курсе. И вы же вместе сюда пошли после третьего урока. Больше его никто не видел. - Мы не ходили вместе вообще. Ты чего? Головой ударился? Мы же не общаемся, - Джунмён, кто тут ещё чего принял? - С тобой точно всё хорошо? Последнюю неделю вы были « не разлей вода». - Хватит тут шутки шутить. Иди уже на урок. Я домой. Пока. Как же всё болит. Тело ломит. Про зад вообще молчу. Но боль в груди отличается. Она ноет и расползается глухими отголосками по всему телу. На улице сильный ветер. Никогда его не любил. От него у меня глаза слезятся. Всего лишь реакция слизистой, а какой вид! Вы только представьте: миловидный мальчик-подросток бежит домой сквозь ветер, захлёбываясь слезами. Все умиляются, а вот меня это бесит. Ненавижу ветер! Хотя он и отрезвляет. Особенно сейчас. Можно спокойно поплакать, списав свои слёзы на ветер. Удобно, как ни крути. И куда я забрёл? Обычный детский городок. Так пусто… Все чем-то заняты. Все, кроме меня… Я сел на качели, и противный звук тут же пронзил пустоту и мои барабанные перепонки. Ничего. Так даже лучше. Может хоть скрипу удастся заглушить мои мысли? Но… о чём мне думать? У меня же вроде нет болезненных тем для размышления. Так почему я веду себя так, словно меня предали? Такое ощущение, что сердце, которое так жестоко разбилось о бетон, так и осталось там… Круто. Могилой для моего сердца стал мужской туалет старшей школы. Всегда мечтал о таком. Так. Стоп. Почему это я уже успел похоронить своё сердце? У меня ведь нет для этого причин. Сейчас конец весны. Тепло. Солнце. Всё цветёт. Так какого хрена у меня депрессия, а?! Что это? Рыжая кудрявая макушка на другом конце площадки. Азазель? Может ли там быть он? Мне столько надо спросить! Непонятно ради чего я сорвался с качели и побежал. Я не заметил колёса, раскрашенные под зверей, и песочник. Но вот песочник-то как раз и подвёл меня. Запнувшись, я полетел прямо на песок и забытые детские игрушки. Больно, но это сейчас неважно. Он просто сидел на маленькой горке зелёного цвета и ничего не замечал вокруг себя. Это точно тот Азазель? - Азазель? - я аккуратно прикоснулся к его плечу, но он почему-то отпрыгнул от меня как ошпаренный. В его глазах был ужас, страх, шок и… вина? Кто он? Он не демон… - Бэкхён? Что ты здесь делаешь? – его глаза бегали, но не смотрели на меня. Это Чанёль… - Чанёль? Да на качельке вот качаюсь. А ты? - он явно почувствовал моё разочарование. Ну конечно! Кто теперь ответит на мои вопросы? - Я… я… я на горке, - слишком странное поведение. Даже для него. - Ну, это-то я и сам заметил. Спасибо, - Пак что-то не понимает и старательно оглядывает меня. - Думаю… Мне пора… - Куда ты так спешишь? Такое ощущение, что ты боишься меня. Смешно даже, - я попытался посмеяться, но это больше было похоже на дёрганья нервного человека, чем на смех. - Не прикидывайся, Бэкки. Ты же тоже не хочешь видеть меня. Так зачем ломать комедию? Ну вот, теперь я окончательно запутался. Такое ощущение, что у меня амнезия или банальный провал в памяти. Почему все знают и помнят что-то, но только не я? - Я не прикидываюсь. Что ещё за Бэкки? И почему я должен не хотеть видеть тебя? - а может я всё-таки найду ответы на свои вопросы? - Ты… Ты сошёл с ума! Что же я наделал? – Чанёль нервно схватился за голову и упал на колени. Да что, блин, здесь происходит? - Пофиг! – он резко встал. У него было такое лицо, будто он только что с самим Дьяволом встретился. – Ты сам виноват во всём, Бён Бэкхён. Ты же знал, какой я. Так что я ни в чём не виноват! Я буду жить так, как жил раньше! Шлюхи, море денег, алкоголь, сигареты и наркотики. Мне всё это уже до боли знакомо. Ясно? Ясно тебе? – Чанёль сорвался на крик. Он начал яростно трясти меня за плечи, видимо, требуя ответа. - Да ясно, ясно мне. Но что с тобой? - Ничего. Я пошёл. Не смей подходить ко мне больше, - он просто прошёл мимо и медленно поплёлся в сторону своего дома. Откуда я знаю, где его дом? Я тоже не стал задерживаться на площадке. Никуда не спеша я отправился домой. На душе стало ещё тяжелее. Так, словно внутри меня находится маленький камушек, весом в несколько тонн. Интересно, когда умирают близкие, так же тяжело? Наверное, я дурак, раз думаю о таком. Вроде бы у Чанёля умерла мама, когда ему было 14 лет… Может, после этого он стал вести такой образ жизни? Сколько я помню, до восьмого класса он был отличником и капитаном команды по плаванию. Что же он чувствовал, когда потерял самого родного человека в мире? Возможно ли, что сейчас я чувствую то же самое? У меня нет отца. Но его не было с самого моего рождения, поэтому я не чувствую утраты. Всю мою жизнь у меня была только заботливая мама. А Чанёль…. Что это? Почему при одном упоминании этого парня у меня болезненно сжимается сердце? И что он вообще тогда имел в виду? «Не прикидывайся, Бэкки. Ты же тоже не хочешь видеть меня. Так зачем ломать комедию?» Что бы это значило? Вот я и дошёл до дома. Как на зло лифт отключили из-за поломок. Теперь на девятый этаж пешком топать. Наконец-то я дома. - Мам привет. Я пришёл. - О, привет Бэкки. Обед ещё не готов, подожди немного. - Хорошо. Кровать сейчас, пожалуй, моя единственная цель. Плюхнувшись на неё, я завернулся в одеяло. Такое тёплое. Оно спасает меня. Как тогда, в детстве, когда одеяло спасало от всяких тварей под кроватью. Только теперь я прячусь не от монстров, а от своих мыслей. Каждый раз у меня это не получается, но я не теряю надежду. Даже не переоделся. Мама будет ругаться. Плевать! На всё плевать! Ненавижу слабость. Я чувствую усталость. Теряю силу. Кому-то нравится чувствовать себя как овощ. Кому-то, но явно не мне. Почему мне кажется, что раньше я думал, говорил и воспринимал всё по-другому? Да и почему Чанёля и его эмоции я знаю лучше, чем должен? Будто я долго наблюдал за ним когда-то. Когда-то… Когда-то… НАБЛЮДАЛ! - Аааааа! – мой долгий протяжный болезненный крик заполнил квартиру. Я машинально схватился за голову. Такая боль! Цветные картинки всё чаще появлялись в моей голове… *** Я наблюдаю, как Чанёль кушает на большой перемене. *** Я тайком иду за ним после школы. *** Я жду его перед уроками в раздевалке. *** На физкультуре я меняюсь с Тао, чтобы быть с ним в одной команде. *** Я залипаю на том, как переодевается Чанёль. *** В душе я не могу отвести от него глаз. *** Чанёль улыбнулся мне, и я тут же расплылся в лужице счастья. *** Мы вместе идём домой. Оказывается нам в одну сторону. *** Чанёль рассказывает про свою мать. *** Начало 11 класса и мы вместе идём гулять. … Картинки кончаются, когда в комнату с воплями вбегает моя мать. Вся в слезах она пытается узнать у меня, что же случилось. Меня хватает только на безжизненное «Всё хорошо», и я устало падаю обратно на кровать. - Мам, пожалуйста, оставь меня. Я немного устал, уходи. Обедать не буду. Бедная зарёванная женщина поднялась с колен и опустошённо поплелась в комнату. Прости, мам… Мне… мне… мне нравится Чанёль? Если это правда, то что тогда произошло, что он так себя ведёт? Надо немного напрячься… Опять резкая боль. *** Я пишу в дневнике о своих чувствах. *** Уром я вижу его. *** Он назвал меня Бэкки. *** Я назвал его Чанни. *** Мы вместе идём в школу. *** Большая перемена. *** Чанёль тащит меня куда-то. … Воспоминания опять обрываются, а моя голова болит так, словно по ней проехались бульдозером. Не боли, голова, не боли! «Что сейчас чувствует Чанёль?» - это последнее о чём я думаю перед тем, как провалиться в царство Морфея… Без любви мне не нужен секс, Без твоей души – это просто текст. Это сон? Или я не сплю? Всё равно уйдёшь… А я тебя ЛЮБЛЮ…