Нетерпеливый

      – Хирото, отвали, – сквозь зубы процедил Мидорикава, отбиваясь от загребущих рук своего начальника.       Мидорикава Рюджи стоял у своего рабочего стола и старательно перебирал бумаги с отчетами. Бухгалтерия, желтые папки – в левую стопочку, маркетинг, синие папки – в правую, а производственные, красные папки – в центральную. Работа была не пыльной и крайне простой, однако сейчас ему мешали, назойливые руки, которые сначала только мяли его ягодицы, а теперь еще и под водолазку пытались залезть. Так и гляди окажутся в его штанах. Его начальник совершенно не может потерпеть хотя бы до обеденного перерыва, а лучше до вечера и уютной домашней обстановки. Но нет, Кира Хирото был бы не Кирой Хирото, если ему не захотелось полапать своего секретаря, который может быть занят чем угодно, даже спасением мира.       И вот рука Хирото скользнула по низу упругого живота, Мидорикава резко выдохнул и прикусил губу. Одно движение, и красная папка с отчетами слегка ударяет Киру по макушке.       – Я же сказал, отвали! – недовольно кряхтит Рюджи, отползая от своего начальника на другую сторону стола. – Потерпи, мы не можем это делать прямо сейчас.       – Почему же? – Хирото поправил очки, которые слегка покосились от усиленного сопротивления Рюджи.       – Через пять минут у нас совещание, – фыркнул Мидорикава, уложив красную папку в нужную стопку, а затем, взяв ее всю, убрал на полку.       – Нам не хватит пяти минут? – в зеленых глазах блеснул пошловатый огонек.       – За пять минут, – Мидорикава похабно улыбнулся, почти вплотную подойдя к своему начальнику, и пошло облизнулся, а затем вновь легонько стукнул Хирото по макушке стопкой синих папок, – ты и сам можешь справиться.       Мидорикава спрятал все папки по полкам, отточенными движениями закрыл сейф, перевел компьютер в спящий режим и направился к двери. Кира обреченно вздохнул так громко, чтобы это было слышно Рюджи, чтобы тот сломался, но Мидорикава в таких вопросах был неприступным. Если сейчас не время, то не время. Нет, значит нет.       – Ты жестокий, Рюджи, – недовольно пробубнил Хирото.       – Нет, просто ты ненасытный, – Мидорикава закатил глаза, уже представляя, что сейчас будет твориться на совещании.       В кабинете для совещаний собрались все главы отделов. Они сидели за столами, поставленными буквой «П», во главе которых сидел Кира Хирото, а справа от него его секретарь – Мидорикава Рюджи. Главы разных отделов по очереди выходили к интерактивной доске и зачитывали свои доклады, выводили на экран разные статистические данные, таблицы, графики и схемы. Каждый пытался выставить свой отдел в лучшем свете, каждый хотел угодить начальнику, но Хирото мог заметить какую-то маленькую деталь, которую его подчиненные почему-то не учитывали, что приводило к их полному коллапсу и краху. Так униженные они возвращались на свои места, под довольные фырканья и смешки своих конкурентов.       Все это время под столом велась иная борьба. Хирото упорно пытался устроить свою ладонь на спортивной коленке своего секретаря, который каждый раз скидывал ее, недовольно поглядывая на своего начальника. Бледные пальцы настырно забирались на коленку, плавно передвигались по бедру и натыкались на смуглые пальцы Рюджи, которые затем с силой сжимали ладонь и сбрасывали ее с чувствительного бедра.       Нельзя сказать, что Мидорикава не любил или не хотел Хирото, напротив, будь его воля, он бы отдавался ему всякий раз, когда тот этого захочет, но прилежное поведение не давало Рюджи такой возможности. Каждый раз, когда Хирото начинал к нему приставать, они находились не в самых интимных местах: кабинетах, коридорах, кафе или ресторанах, даже пару раз на встречах с легендарными Inazuma Japan. И в эти моменты Рюджи был готов провалиться в ад, потому что на столь желанные ласки он не мог дать ответа. А что если их кто-то увидит?       По компании давно уже ходил слушок, что Мидорикава и Кира состоят в интимных отношениях, что они даже якобы живут вместе, но наверняка никто не мог этого сказать, поэтому некоторые дамы, входящие в штат сотрудников, иногда пытались флиртовать то с Рюджи, то с Хирото, что вызывало ревность у обоих. И вот сейчас, к примеру, глава отдела маркетинга: женщина под пятьдесят, но прекрасно сохранившаяся и выглядящая максимум лет на тридцать, похабно оглядывала Хирото. Сам глава компании этого не замечал, а вот его секретарь заметил и страшно разозлился. Так бледные пальцы, которые все пытались отвоевать место на столь желанной коленке, не были скинуты при очередной попытке штурма. Хирото удивленно взглянул на Рюджи, но тот сделал вид, что просто устал сопротивляться.       Бледная рука аккуратно поглаживала коленку, затем скользнула по брючине вверх, сместившись на внутреннюю сторону бедра. Мидорикава только слегка моргнул, продолжая пытаться сосредоточиться на очередном докладе. Однако его нога заметно напряглась, поскольку Хирото будто нарочно (хотя и правда нарочно) касался его чувствительных зон. А затем и вовсе дошел до паховой области и слегка надавил на ширинку, за что его рука была зажата между ногами Мидорикавы, который рефлекторно закинул ногу на ногу и недовольно зыркнул на своего начальника, явно говоря ему: «А туда руки я не позволял совать». А Хирото лишь лукаво улыбнулся в ответ.       Совещание закончилось, а вот запала внутри Хирото хватило бы еще на пятнадцать подобных мероприятий. Он быстро утащил Мидорикаву в свой кабинет и, закрыв дверь на замок, решил провести «личное совещание».       – Опять в обеденный перерыв? – пробурчал Мидорикава, которого весьма грубо швырнули на кожаный диван, который был поставлен в этом кабинете как раз для того, чтобы в нужный момент на нем можно было приласкать секретаря. – Я, между прочим, голодный.       – О, не бойся, – Хирото скинул с себя пиджак и нагнулся над свои секретарем, – я накормлю тебя.       – Опять минет заставишь делать? – надул губы Рюджи.       – Нет, не буду, – горячий язык Киры прошелся по смуглой шее, оставив за собой влажную дорожку, поблескивающую под лампами. – Мы после всего этого сходим пообедать. Прямо в рабочее время. Потому что нам можно. А теперь не хныкай и поцелуй меня!       Мидорикава страстно вцепился в губы своего начальника, притягивая его к себе. По комнате разнеслись громкие причмокивания, плавно переходящие в сиплые вздохи и чувствительные постанывания. Мидорикава уже лишился своего пиджака, на очереди была красная водолазка с высоким горлом, которая скрывала его шею полностью усеянную засосами. Ни на шее, ни на плечах уже не было свободного места, но Хирото умудрялся каждый раз его найти и ставить новые страстные отметины, время от времени прихватывая кожу так сильно, что Рюджи невольно вскрикивал. Вот и сейчас на переходе от шеи к плечу появился новый багровый синяк, который органично вписывался в компанию к себе подобным. Рюджи всегда было стыдно показываться с такой шеей на работе, поэтому скрывал все под водолазкой или же под шарфом, когда первые оказывались все до единой в стирке. Но Хирото это не останавливало, будто он хотел всему свету доказать, что Рюджи только его и ничей больше, хотя оспаривать это, вроде, никто не собирался.       Кира уже вовсю ласкал грудную клетку своего секретаря, играясь с сосками: то покусывая их, то аккуратно захватывая губами. Мидорикава жалобно постанывал под ним, извиваясь при каждом удачном движении языка и губ. Казалось, что у него вот-вот слетит последний тормоз, и он будет готов начать в голос, умолять, чтобы Хирото уже наконец-то взял его в самой извращенной форме. Но Мидорикава не будет Мидорикавой, если не будет держать себя в руках.       – Хватит уже, – хриплым голосом проговорил он. – Переходи уже к самому процессу.       – О нет, – Хирото, с силой задел возбужденный сосок, получив в ответ сдавленный стон, – я же люблю над тобой издеваться таким образом. Потерпи, пока я насыщусь тобой полностью.       – Зараза, – прошипел Рюджи, приподнимая свои бедра, чтобы Хирото мог снять с него брюки.       На смуглой коже едва заметны эти красноватые следы от сильных бледных пальцев, которые сейчас их сжимали. Хирото, полностью погрузившись в процесс, губами ласкал возбужденный половой орган Мидорикавы через его черное обтягивающее нижнее белье. Рюджи только мог жалобно стонать, поддаваясь навстречу горячим губам, поскольку прекрасно знал, что если Хирото хочет его помучить, то он будет это делать до последнего. А ему остается только потихоньку сходить с ума от всех этих ласк, поцелуев, прикосновений, ведь самое вкусное, как всегда, останется на потом.       Мидорикава извивается, как змея, похабно постанывая в воздух и жадно хватая его ртом, в котором все пересохло. Жар накрывает тело с головой, внизу живота приятно потягивает, а возбужденный член молит о нормальных прикосновениях. Последние частички разума отключаются, когда язык Киры скользит по низу живота прямо у резинки трусов.       – Хирото, – разносится по всему кабинету умоляющее эхо. – Возьми меня прямо сейчас. Я больше не могу.       А Хирото именно этого и добивался. Подхватив своего секретаря на руки, он отнес его на свой рабочий стол. Одно движение руки и на нем ничего нет, кроме разгоряченного тела, жаждущего грязного плотского удовольствия. Рывок – Мидорикава полностью обнажен, пошло поглядывает на своего начальника из-под ресниц. Сейчас каждая секунда тянется вечность, звук расстегивающейся ширинки, шум ремня и приспускающейся одежды, словно скрежет ногтей по грифельной доске, заставляет скукоживаться все нутро. Рюджи уже не может терпеть, он сам приподнимается и жадно целует Хирото, стягивая с его лица очки и откидывая их куда-то в сторону. Плевать, что они могут сломаться! Сейчас это совершенно не важно! В мире остались только они вдвоем.       – Смазку достань из ящика, – шепчет Кира в пересохшие губы.       – Только без прелюдий, прошу, – нетерпеливо отвечает Рюджи, одной рукой забираясь в верхний ящик и доставая баночку «Дюрекс».       Проходит еще немного времени и головка Хирото нетерпеливо утыкается в разработанный проход. Рюджи уже сам движется на встречу, громко простонав, когда Хирото все-таки вошел в него. Несколько неритмичных движений, пока они оба окончательно привыкнут к слиянию тел, а затем уже уверенные и четкие пульсирующие движения, от которых потихоньку начинает кружиться голова. Рюджи ловко обхватывает ногами поясницу Хирото, подталкивая его таким образом двигаться быстрее, чтобы с их губ слетали развратные стоны, сливавшиеся со скрипом деревянного стола.       Громкий шлепок по разгоряченным бедрам, дает сигнал к тому, чтобы Рюджи аккуратно спустился со стола, удобно устроившись на нем корпусом, упершись локтями. Он покорно меняет свое положение, сглатывая слюну, которая тонкой струйкой норовила вытечь из его припухших от поцелуев губ. Хирото вновь проникает в Рюджи, от чего он громко простонал. Кира ускоряется – движется на пределе, но правой рукой все-таки добирается до возбужденного члена Мидорикавы, обхватывая его своими пальцами и начиная водить ими по всей его длине, стараясь соответствовать ритму, в котором он сам движется. Рюджи уже на пределе, сильно прогнувшись в пояснице, он стонет так громко, что в какой-то момент ему показалось, что он сорвал голос. Обмякнув на полу, он чувствует, что и сам Хирото движется в нем последние разы. По бедру потекла тонкая струйка чего-то горячего. Рюджи недовольно прикрывает глаза, понимая, что Кира опять кончил в него, а это значит, что ему остаток дня еще чувствовать влажные струйки его спермы, стекающие по бедрам. А все потому что, кто-то убежден, что презервативы портят ощущения. Зато повышают уровень комфортности потом, но это уже было недоказуемо.       Хирото тяжело дыша, уткнулся лбом во влажную от пота спину Мидорикавы, который все еще не мог собрать, разбежавшиеся по разным углам мысли. Для этого ему потребовалось еще несколько минут.       – Я все-таки настаиваю на презервативах, – осипшим голосом проговорил Рюджи. – Я не могу с твоей спермой внутри целый день ходить. Это неудобно, я потом постоянно ощущаю, как она из меня вытекает.       – Предлагаю альтернативный вариант, – довольно улыбнулся Хирото.       – Нет, от частого минета у меня болит челюсть, – недовольно ответил он.       – И все тебе не так, – обиженно сказал Кира, отстранившись от своего секретаря.       Он быстро достал из ящика, где лежала смазка, пачку салфеток и вытер сначала свою ладонь, испачканную в сперме Рюджи, а затем и его бедра, на которых красовались струйки семени. Мидорикава уселся на столе, поправляя растрепавшиеся волосы.       – Все мне так, когда мы делаем это дома, – он взял из рук Хирото свои трусы, которые тот любезно вернул ему. – На работе же это неправильно.       – Не могу я терпеть до дома, – Хирото нежно поцеловал его в губы. – Ты же знаешь, что я всегда возбуждаюсь рядом с тобой. А теперь мы еще будем на «Сопротивление» работать. Дома будем только к часу ночи, а ты сразу начнешь брыкаться, что уже поздно, завтра рано вставать. Нет, только на работе или же в машине.       – Но у тебя машина с открытым верхом, – удивился Мидорикава, сползая со стола.       – Тем хуже для других, – Кира улыбнулся, обняв его со спины.       – Дурак, – смуглые ладони нежно легли на бледные руки, на щеке ярким пламенем загорелся легкий поцелуй.       Все-таки Мидорикава готов был простить любую глупость Хирото, просто потому, что он слишком сильно его любил, чтобы обижаться.