Гарри Поттер и Рождество

За окном падал снег. Крупные белые хлопья лениво планировали на землю в розоватом свете фонарей. Немногочисленные машины, шурша шинами по мокрому асфальту и нервно смахивая дворниками снег с лобового стекла, спешили в направлении дома — Рождество. Поттер вышел на улицу из опостылевших недр Аврората и поспешил домой. И пусть его там никто никогда не ждал и отмечать семейный праздник, по большому счету, приходилось в одиночестве, но в душе бравого аврора продолжала жить вера в чудо. Дом на площади Гриммо, доставшийся ему в наследство от крестного и ныне полностью отремонтированный в соответствии со вкусами нового хозяина, встретил уютным теплом и мягким полумраком. Полная приключений и опасностей жизнь приучила Поттера никогда не гасить свет, во избежание различных неприятных неожиданностей, а особенно — некоторых дружеских сюрпризов. Гарри прикрыл за собой дверь, неспешно разулся, кивнул радостно ухмыляющемуся Кричеру и пошел в гостиную, неслышно ступая босыми ступнями по ковру. Возле камина стояло кресло, рядом с креслом — столик, на котором стараниями домового эльфа стоял графинчик с огневиски и сервирован легкий, но праздничный ужин. — Спасибо, Кричер, — поблагодарил Гарри и покосился в сторону одиноко стоящей елки. Она издевательски подмигивала отражениями языков пламени в гладких боках стеклянных шаров. Эльф, пробормотав что-то, с тихим хлопком исчез, а Гарри сел, испытывая некоторое разочарование от того, что сегодня его не ждал подарок, появлявшийся там каждое предыдущее Рождество вот уже больше пяти лет. К сожалению, выяснить, кто его персональный Санта-Клаус, все-таки не удалось, несмотря на все предпринятые меры: и дом был опутан сетью мощнейших заклинаний, и камин заблокирован от всех посторонних. Возможно, то, что сегодня он наложил на гостиную сеть следящих чар, отпугнуло таинственного дарителя? Гарри одним глотком осушил бокал до дна, придержав зубами кубики льда. — Кричер, прибери, — крикнул он домовику и с чувством странного разочарования отправился в спальню. Душ не занял много времени, и вскоре Поттер, одетый в темную пижаму, улегся в постель. — Что, дружище, — натягивая одеяло и прижимая к себе большого плюшевого медведя, — похоже, ты последний в роду. Игрушка ничего не ответила, она была обычной, маггловской, с глазками-бусинками, бессмысленно смотрящими на окружающий мир. Но с ней было удивительно приятно засыпать, как и с теми пятью, что были до нее и сейчас занимали почетные места на специально купленном для них диване. Сам Поттер ничего странного в этом не видел, а посторонние, кто бы мог сделать какое-нибудь глупое замечание по этому поводу, в святая святых попросту не допускались. Он еще не успел заснуть, лишь начал проваливаться в сладкую дрему, как какой-то неясный, едва различимый звук заставил встрепенуться и сесть. Внизу явно кто-то был. Поттер не стал тратить время на одевание и метнулся вниз как был в пижаме, не забыв прихватить из-под подушки волшебную палочку. — Стоять, не двигаться! — скомандовал он одетому в красное незнакомцу, который возился у елки, тот метнулся было к камину, но опоздал — в умении реагировать ему было не тягаться с аврором. Человек повернулся, у него в руках оказался очередной плюшевый мишка. Большой, с зелено-красным клетчатым бантом на шее. Бежевый. — Хм, — Поттер опустил палочку и подошел ближе, не спуская глаз с незнакомца. Белая борода и парик мешали опознать гостя, но то, что человек смог попасть в дом, несмотря на все предпринятые меры, скорее не настораживало, а интриговало. Угрозы со стороны незнакомца не ощущалось, а вот досада чувствовалась явно. Гарри сделал еще один шаг навстречу. — Кто вы? — с любопытством спросил он. — И откуда вам известно… Санта-Клаус нервно переступил с ноги на ногу, покосившись в сторону камина, на пути к которому стоял хозяин дома. Вздохнул и протянул медведя. — С Рождеством, Поттер, — недовольно произнес он удивительно знакомым голосом. — Профессор? — потрясение Гарри невозможно было передать словами. — Но ведь вы же… — Что я? Немножко умер? Как видите, не совсем. — Но, — Гарри никак не мог сформулировать свою мысль, — зачем? — Что зачем? Зачем решил исчезнуть? Ну, так вы лучше меня это должны знать. Хотел покоя, в первую очередь; опять же, очнулся не сразу, в склепе. Решил выждать время, чтобы исчезнуть. Спасибо за печенье, кстати, и за конфеты. Виски тоже пригодилось в качестве обеззараживающего. — П-пожалуйста, — пробормотал Гарри и покраснел, вспомнив, как изливал душу «покойнику», как рассказывал о сиротском детстве и как ему хотелось, чтобы хоть раз Санта принес ему игрушку, которая бы была только его. На смену смущению пришло понимание столь странной сентиментальности, и Гарри приблизился вплотную к своему бывшему учителю. Теперь их разделял только плюшевый зверь. Прижиматься к меховому боку игрушки было приятно. В животе нарастало тепло, грозившее превратиться в жар, внутри поселилось странное, незнакомое, щекочущее чувство, которому опытный аврор не смог бы подобрать определение. Гарри облизнул кончиком языка внезапно пересохшие губы и положил руки на талию своего гостя, притягивая ближе. — Может быть, виски, профессор? И печенья? — Может быть, Поттер, может быть, — глухо ответил Снейп. В камине громко треснуло полено, и вверх взвился целый сноп искр, отразившихся ярким фейерверком в елочных шарах, создавая в комнате праздничную атмосферу. Кричер попятился, зажимая себе рот руками, чтобы заглушить рвущийся наружу довольный смешок; кажется, скоро медвежьему выводку понадобится отдельная комната.